Хирург на расслабоне: Хватит умолять, дайте поспать! — Глава 25 читать онлайн

— Какая же головная боль, — недовольно пробормотал Хэ Чжичжоу, пряча телефон обратно в карман и нехотя отлепляясь от дверного косяка.

Впрочем, проблемами сыт не будешь, а текущие дела сами себя не сделают. Когда он неспешно направился ко второй реанимационной, из дверей как раз выскользнула Линь Ваньцин, крепко прижимая к груди планшет с медицинскими записями.

— Что там с дренажом? — с ходу бросил он.

— За последние пятнадцать минут вышло сто двадцать миллилитров, — тут же отозвалась девушка, сверившись с записями. — Чуть медленнее, чем раньше.

— А давление?

— После переливания двух доз эритроцитарной массы поднялось до ста пяти на семьдесят. Частота сердечных сокращений тоже упала до девяноста восьми.

— Пока стабилизировали, — удовлетворенно кивнул Хэ Чжичжоу. — Продолжайте наблюдение. Если объем отводимой жидкости продолжит падать, то вскрывать грудную клетку не придется.

— Тогда эндоваскулярное вмешательство отменяется? — уточнила Линь Ваньцин.

— Посмотрим по ситуации, — врач устало потер переносицу. — Если за следующий час объем упадет ниже пятидесяти кубиков, хватит и консервативного лечения. Мелкие ветви межреберных артерий порой тромбируются сами.

— Поняла, глаз с него не спущу, — Линь Ваньцин торопливо сделала пару пометок в своем планшете.

— А где Чжоу Цзяньго?

— В первой реанимационной. У того пациента с флотирующим переломом ребер снова упала сатурация, вот он и возится с настройками аппарата ИВЛ.

Хэ Чжичжоу бросил короткий взгляд в сторону первой палаты, но с места не сдвинулся.

— Чжоу Цзяньго и сам справится, я там без надобности.

Развернувшись, он зашагал к посту медсестер, но на полпути в его кармане вновь ожил телефон. На этот раз звонил сам заведующий.

— Хэ Чжичжоу, ты где бродишь? — раздался в трубке напряженный голос.

— У сестринского поста.

— Дуй сюда, бегом! В первую реанимационную.

— Что стряслось? — нахмурился Хэ.

— Тот парень с флотирующей грудной клеткой... Я уже трижды перенастраивал ИВЛ, а кислород все равно не поднимается. Зайди, глянь свежим глазом.

Резко сменив курс, Хэ Чжичжоу быстрым шагом направился к палате. Когда он толкнул тяжелую дверь, Чжоу Цзяньго стоял возле вентилятора легких, ожесточенно утирая блестящий от пота лоб. Цифры на мониторе светились тревожным красным: сатурация болталась на отметке восемьдесят восемь, а пульс подскочил до ста двадцати пяти.

— Что тут у нас? — спросил Хэ Чжичжоу, подходя вплотную к койке.

— Я уже поднял ПДКВ до десяти, — с досадой отозвался Чжоу. — Дыхательный объем тоже скорректировал, концентрация кислорода — сто процентов, а сатурация, хоть ты тресни, не растет!

Бегло изучив настройки аппарата, Хэ Чжичжоу перевел цепкий взгляд на грудную клетку пациента, внимательно следя за ее вздыманием.

— Левая половина двигается заметно слабее правой, — констатировал он.

— Я тоже это заметил, — кивнул заведующий. — Но на свежем рентгеновском снимке нет никаких явных признаков пневмоторакса.

Ничего не ответив, Хэ Чжичжоу склонился над столом и, приложив холодную мембрану стетоскопа к левой стороне груди пациента, на несколько секунд замер, вслушиваясь в скрытые от глаз процессы.

— Дыхательные шумы ослаблены, но не исчезли полностью, — вынес он вердикт. — На пневмоторакс не похоже.

Выпрямившись, он несколько раз отрывисто постучал пальцами по грудной клетке пострадавшего.

— При перкуссии звук тупой.

— Тупой? — Чжоу Цзяньго подался вперед, напряженно сведя брови. — Значит, скопление жидкости?

— Массивный гемоторакс, — мрачно подтвердил Хэ Чжичжоу. — Скорее всего, когда делали снимок, крови набралось еще не так много. А сейчас она уже сдавливает легочную ткань.

— Значит, нужно ставить дренаж.

— Именно. Вводи закрытый дренаж слева, по средней подмышечной линии, в шестом межреберье.

Не дожидаясь окончания фразы, Чжоу Цзяньго уже звал медсестру, требуя немедленно готовить набор для процедуры. Хэ Чжичжоу же просто стоял в стороне, засунув руки в карманы халата, и явно не собирался вмешиваться.

— Сам сделаешь или мне? — обернулся к нему Чжоу Цзяньго.

— Давай сам, тут ничего сложного.

Заведующий не стал тратить время на церемонии. Быстрая обработка антисептиком, стерильное белье, местная анестезия, точный разрез скальпелем, тупое разведение тканей. И в тот самый миг, когда его палец проник в плевральную полость, по прозрачной трубке бурным потоком хлынула густая, темно-красная кровь.

— Пошла, родимая. И набралось прилично, — пробормотал Чжоу.

Уровень жидкости в приемной банке стремительно рос: пятьсот кубиков, восемьсот, тысяча... Одновременно с этим резво побежали вверх и цифры сатурации на мониторе: восемьдесят девять, девяносто один, девяносто три, девяносто пять.

— Поднимается, — с нескрываемым облегчением выдохнул Чжоу Цзяньго.

— Да, легкое расправилось, — кивнул Хэ Чжичжоу. — Следи за объемом оттока. Если перевалит за полтора литра, придется всерьез думать о торакотомии.

— Понял, — Чжоу вновь вытер испарину со лба и с неподдельным любопытством посмотрел на коллегу. — Как ты вообще по одному звуку догадался, что это именно гемоторакс?

— Все просто. Слева флотирующая грудная клетка, перелом четырех ребер. С высочайшей долей вероятности повреждены межреберные сосуды или поверхность легкого. Скопление крови было лишь вопросом времени. Когда делали первый снимок, ее было недостаточно, а теперь — в самый раз.

Чжоу Цзяньго долго смотрел на него, а затем пораженно покачал головой.

— И как только у тебя мозги устроены...

— Точно так же, как и у тебя, — хмыкнул Хэ Чжичжоу. — Просто я ими пользуюсь немного иначе.

Заведующий не знал, смеяться ему или обижаться на такую наглость.

— Ладно, шутник, здесь я сам присмотрю. Иди-ка лучше проверь, не нужна ли кому помощь в зале.

Покинув реанимационную, Хэ Чжичжоу вышел в коридор. Здесь было куда тише, чем час назад. Большую часть пострадавших уже раскидали по профильным отделениям, и лишь в зоне наблюдения дожидались родных несколько человек с легкими травмами.

Подойдя к сестринскому посту, он увидел, что медсестра Сяо Чжоу клюет носом, положив голову прямо на стойку. Услышав тихие шаги, она встрепенулась.

— Доктор Хэ... — сонно пробормотала она. — Там, в зале, все утихло?

— Почти. Иди отдохни, я посижу на посту.

— Правда? — ее глаза благодарно блеснули. — Тогда я пойду прикорну на часок. Разбудите, если что-то случится!

— Иди-иди, — махнул он рукой.

Проводив ее взглядом, Хэ Чжичжоу тяжело опустился на вращающийся стул. Экран компьютера все еще ярко светился, отображая длинный список отсортированных за сегодняшнюю ночь пациентов. Он равнодушно скользил взглядом по строчкам, пока не споткнулся об одиннадцатое имя.

«Линь Сяоюй, женщина, 26 лет. Разрыв селезенки третьей степени, скопление крови в брюшной полости — около 800 мл. Переведена в операционную для спленэктомии».

Оторвав взгляд от монитора, он откинулся на спинку стула и уставился в белый потолок. В кармане снова завибрировал телефон, но на этот раз Хэ Чжичжоу его проигнорировал.

Спустя пару минут из второй реанимационной вышла Линь Ваньцин и подошла к стойке.

— Доктор Хэ, объем дренажа у того парня с пневмотораксом снизился. За последние пятнадцать минут вышло всего шестьдесят миллилитров.

— Отлично. Продолжайте наблюдение, а завтра утром сделайте контрольный рентген, — не меняя позы, отозвался он.

— Сделаем, — Линь Ваньцин положила планшет на стойку и замялась, словно не решаясь заговорить. — Доктор Хэ...

— М-м?

— Та девушка с разорванной селезенкой... — она прикусила губу. — Я только что звонила в общую хирургию. Операция закончилась. Селезенку спасти не удалось, пришлось удалить полностью, но жизнь вне опасности. Сейчас она в реанимации.

Хэ Чжичжоу лишь коротко угукнул, не выказав никаких эмоций. Линь Ваньцин продолжала стоять на месте, нервно теребя край халата.

— Доктор Хэ, можно задать вам один вопрос?

— Валяй.

— Когда вы увидели, что она растирает плечо... Вашей первой мыслью сразу был разрыв селезенки?

Хэ Чжичжоу крутнулся на стуле, поворачиваясь к ней лицом.

— Это была не первая мысль. Это была единственная мысль.

— В смысле? — непонимающе моргнула девушка.

— Пациент с переломом нижних конечностей должен чувствовать боль в месте травмы. Ее правая рука действительно вжималась в сломанную ногу, что доказывает: сознание абсолютно нормально реагировало на перелом. Но левой рукой она безостановочно растирала плечо. Это было бессознательное движение. Боль в плече не находилась в фокусе ее внимания, это само тело пыталось с ней справиться.

Линь Ваньцин слушала его, затаив дыхание, и медленно кивала.

— В этом и заключается коварство отраженной боли, — продолжил Хэ Чжичжоу. — Пациент сам не может объяснить ее источник. Он просто чувствует дискомфорт в каком-то месте и подсознательно его растирает. Но если ты спросишь, где у него болит, он укажет на сломанную ногу и даже словом не обмолвится о плече.

— Выходит... вы смотрели не на ее травмы, а на ее движения, — ошеломленно прошептала Линь.

— Травму может увидеть кто угодно, — пожал плечами Хэ. — А вот истинную информацию скрывают именно движения.

Комментарии