— Уверен. Везите немедленно, не теряйте ни секунды, — в голосе Хэ Чжичжоу не было ни капли сомнения, он отрезал любые пути к спору.
— Уверен. Везите немедленно, не теряйте ни секунды, — в голосе Хэ Чжичжоу не было ни капли сомнения, он отрезал любые пути к спору.
Линь Ваньцин перевела растерянный взгляд с молодой пациентки на непроницаемое лицо врача, решительно закусила губу и крикнула санитарам у каталки:
Линь Ваньцин перевела растерянный взгляд с молодой пациентки на непроницаемое лицо врача, решительно закусила губу и крикнула санитарам у каталки:
— В кабинет КТ! Брюшная полость с контрастом, экстренно!
— В кабинет КТ! Брюшная полость с контрастом, экстренно!
Санитар коротко кивнул и бегом покатил каталку по коридору.
Санитар коротко кивнул и бегом покатил каталку по коридору.
— У меня же... у меня же просто сломана нога! — донесся с удаляющейся каталки испуганный голос девушки. — При чем тут вообще живот?! Но ответа она так и не дождалась.
— У меня же... у меня же просто сломана нога! — донесся с удаляющейся каталки испуганный голос девушки. — При чем тут вообще живот?! Но ответа она так и не дождалась.
Хэ Чжичжоу уже отвернулся, полностью сосредоточившись на следующем пострадавшем. Двенадцатый — желтая бирка. Тринадцатый — зеленая. Четырнадцатый — красная: перелом таза с массивным кровотечением, прямиком в операционную. Когда в двери приемного покоя вкатили последнего раненого, с момента объявления тревоги минуло ровно двадцать две минуты. Наклеив финальную желтую бирку, Хэ Чжичжоу устало отступил на шаг и привалился спиной к стойке сортировки.
Хэ Чжичжоу уже отвернулся, полностью сосредоточившись на следующем пострадавшем. Двенадцатый — желтая бирка. Тринадцатый — зеленая. Четырнадцатый — красная: перелом таза с массивным кровотечением, прямиком в операционную. Когда в двери приемного покоя вкатили последнего раненого, с момента объявления тревоги минуло ровно двадцать две минуты. Наклеив финальную желтую бирку, Хэ Чжичжоу устало отступил на шаг и привалился спиной к стойке сортировки.
Пятнадцать пострадавших. Шесть красных, пять желтых, четыре зеленых. И ни одной черной.
Пятнадцать пострадавших. Шесть красных, пять желтых, четыре зеленых. И ни одной черной.
Из первой реанимационной пулей вылетел Чжоу Цзяньго. Не снимая перепачканных чужой кровью перчаток, он быстрым шагом подошел к стойке:
Из первой реанимационной пулей вылетел Чжоу Цзяньго. Не снимая перепачканных чужой кровью перчаток, он быстрым шагом подошел к стойке:
— Закончил с сортировкой?
— Закончил с сортировкой?
— Закончил, — коротко кивнул Хэ Чжичжоу.
— Закончил, — коротко кивнул Хэ Чжичжоу.
— Сколько «красных»?
— Сколько «красных»?
— Шесть. Двое уже в реанимации, одного экстренно подняли в хирургию, еще троими сейчас занимаются.
— Шесть. Двое уже в реанимации, одного экстренно подняли в хирургию, еще троими сейчас занимаются.
Скользнув взглядом по журналу учета, Чжоу Цзяньго тяжело нахмурился:
Скользнув взглядом по журналу учета, Чжоу Цзяньго тяжело нахмурился:
— Одиннадцатая... Та девчонка со сломанной ногой. Ты повесил ей красную бирку?
— Одиннадцатая... Та девчонка со сломанной ногой. Ты повесил ей красную бирку?
— Верно.
— Верно.
— Причина? — требовательно спросил заведующий. — По всем признакам ее жизненные показатели были абсолютно стабильны.
— Причина? — требовательно спросил заведующий. — По всем признакам ее жизненные показатели были абсолютно стабильны.
Хэ Чжичжоу неторопливо вытащил из кармана халата свою термокружку, отвинтил крышку и сделал небольшой глоток:
Хэ Чжичжоу неторопливо вытащил из кармана халата свою термокружку, отвинтил крышку и сделал небольшой глоток:
— У нее болело левое плечо.
— У нее болело левое плечо.
— Что? — опешил Чжоу Цзяньго, явно сбитый с толку.
— Что? — опешил Чжоу Цзяньго, явно сбитый с толку.
— Она постоянно его растирала, — спокойно пояснил молодой врач. — С того самого момента, как ее привезли, ее левая рука не отрывалась от плеча. При этом на самом плече — ни единой царапины.
— Она постоянно его растирала, — спокойно пояснил молодой врач. — С того самого момента, как ее привезли, ее левая рука не отрывалась от плеча. При этом на самом плече — ни единой царапины.
Лицо Чжоу Цзяньго мгновенно изменилось.
Лицо Чжоу Цзяньго мгновенно изменилось.
— Симптом Кера? — выдохнул он.
— Симптом Кера? — выдохнул он.
— Именно. Иррадиирующая боль при разрыве селезенки. Излившаяся кровь раздражает диафрагмальный нерв, и боль отдает в левое надплечье.
— Именно. Иррадиирующая боль при разрыве селезенки. Излившаяся кровь раздражает диафрагмальный нерв, и боль отдает в левое надплечье.
Заведующий застыл на месте, приоткрыв рот, и добрых полминуты не мог найти подходящих слов. Конечно, он знал об этом симптоме, о нем черным по белому писали в каждом учебнике. Но в кромешном хаосе, когда в отделение разом вваливается полтора десятка искалеченных людей... Кто в здравом уме обратит внимание на то, что пациентка с тяжелым переломом ноги зачем-то трет себе плечо?!
Заведующий застыл на месте, приоткрыв рот, и добрых полминуты не мог найти подходящих слов. Конечно, он знал об этом симптоме, о нем черным по белому писали в каждом учебнике. Но в кромешном хаосе, когда в отделение разом вваливается полтора десятка искалеченных людей... Кто в здравом уме обратит внимание на то, что пациентка с тяжелым переломом ноги зачем-то трет себе плечо?!
— Когда ты это заметил? — наконец хрипло спросил он.
— Когда ты это заметил? — наконец хрипло спросил он.
— Когда ее прокатывали мимо меня.
— Когда ее прокатывали мимо меня.
— И тебе хватило этих жалких секунд?!
— И тебе хватило этих жалких секунд?!
— Директор, — Хэ Чжичжоу невозмутимо закрутил крышку термоса, — когда она проезжала мимо, ее правая рука судорожно сжимала сломанную ногу, но левая... левая растирала плечо. Человек с переломанными костями не станет обращать внимания на какой-то там дискомфорт. Если только эта боль не превосходит ту, что разрывает ему ногу.
— Директор, — Хэ Чжичжоу невозмутимо закрутил крышку термоса, — когда она проезжала мимо, ее правая рука судорожно сжимала сломанную ногу, но левая... левая растирала плечо. Человек с переломанными костями не станет обращать внимания на какой-то там дискомфорт. Если только эта боль не превосходит ту, что разрывает ему ногу.
Чжоу Цзяньго судорожно втянул воздух и резко обернулся в сторону коридора, ведущего в кабинет томографии:
Чжоу Цзяньго судорожно втянул воздух и резко обернулся в сторону коридора, ведущего в кабинет томографии:
— Результаты КТ уже готовы?!
— Результаты КТ уже готовы?!
Будто в ответ на его слова, из коридора выбежала Линь Ваньцин. Сжимая в руке свежую распечатку снимка, она выглядела бледнее смерти.
Будто в ответ на его слова, из коридора выбежала Линь Ваньцин. Сжимая в руке свежую распечатку снимка, она выглядела бледнее смерти.
— Готовы, заведующий Чжоу! — крикнула она на ходу.
— Готовы, заведующий Чжоу! — крикнула она на ходу.
— Что там?
— Что там?
— Разрыв селезенки третьей степени! Объем крови в брюшной полости — около восьмисот миллилитров!
— Разрыв селезенки третьей степени! Объем крови в брюшной полости — около восьмисот миллилитров!
Выхватив лист, Чжоу Цзяньго впился в него взглядом. Его пальцы, сжимавшие края бумаги, побелели от напряжения.
Выхватив лист, Чжоу Цзяньго впился в него взглядом. Его пальцы, сжимавшие края бумаги, побелели от напряжения.
— Восемьсот миллилитров... — Он медленно перевел взгляд на Хэ Чжичжоу. Тот по-прежнему расслабленно опирался на стойку, и на его лице не дрогнул ни один мускул.
— Восемьсот миллилитров... — Он медленно перевел взгляд на Хэ Чжичжоу. Тот по-прежнему расслабленно опирался на стойку, и на его лице не дрогнул ни один мускул.
— Повесь ты ей зеленую бирку, и сейчас она лежала бы в палате наблюдения, ожидая, пока травматологи соизволят взглянуть на ее ногу, — голос Чжоу Цзяньго стал сухим и надтреснутым.
— Повесь ты ей зеленую бирку, и сейчас она лежала бы в палате наблюдения, ожидая, пока травматологи соизволят взглянуть на ее ногу, — голос Чжоу Цзяньго стал сухим и надтреснутым.
— Подождала бы час — и давление рухнуло бы в бездну, — ровным тоном добавил Хэ Чжичжоу.
— Подождала бы час — и давление рухнуло бы в бездну, — ровным тоном добавил Хэ Чжичжоу.
— Через два часа — тяжелейший геморрагический шок.
— Через два часа — тяжелейший геморрагический шок.
— А через три часа... — Хэ Чжичжоу не стал заканчивать фразу. В этом не было нужды — повисшее в воздухе ледяное молчание красноречиво говорило само за себя.
— А через три часа... — Хэ Чжичжоу не стал заканчивать фразу. В этом не было нужды — повисшее в воздухе ледяное молчание красноречиво говорило само за себя.
Стоявшая рядом Линь Ваньцин почувствовала, как по спине пробежал липкий, пронизывающий холод. Всего несколько минут назад она посмела усомниться в его решении, глупо переспросив: «Вы уверены?».
Стоявшая рядом Линь Ваньцин почувствовала, как по спине пробежал липкий, пронизывающий холод. Всего несколько минут назад она посмела усомниться в его решении, глупо переспросив: «Вы уверены?».
— Срочно свяжись с общей хирургией, экстренная операция! — Чжоу Цзяньго впихнул распечатку обратно в руки интерну. — Передай им: разрыв селезенки третьей степени, гемоперитонеум восемьсот. Пусть пулей спускаются забирать пациента! У них десять минут!
— Срочно свяжись с общей хирургией, экстренная операция! — Чжоу Цзяньго впихнул распечатку обратно в руки интерну. — Передай им: разрыв селезенки третьей степени, гемоперитонеум восемьсот. Пусть пулей спускаются забирать пациента! У них десять минут!
— Поняла! — Линь Ваньцин круто развернулась и сорвалась с места.
— Поняла! — Линь Ваньцин круто развернулась и сорвалась с места.
Проводив ее взглядом, Чжоу Цзяньго задержал глаза на точеном профиле Хэ Чжичжоу. Он явно собирался сказать что-то еще, но слова застряли в горле. В итоге он просто тяжело хлопнул парня по плечу.
Проводив ее взглядом, Чжоу Цзяньго задержал глаза на точеном профиле Хэ Чжичжоу. Он явно собирался сказать что-то еще, но слова застряли в горле. В итоге он просто тяжело хлопнул парня по плечу.
— Отличная работа.
— Отличная работа.
— Обычное везение, — пожал плечами тот. — Она слишком активно терла плечо, сложно было не заметить.
— Обычное везение, — пожал плечами тот. — Она слишком активно терла плечо, сложно было не заметить.
— И ты называешь это везением? — усмехнулся заведующий.
— И ты называешь это везением? — усмехнулся заведующий.
— А чем же еще?
— А чем же еще?
Чжоу Цзяньго лишь покачал головой, решив не развивать эту тему.
Чжоу Цзяньго лишь покачал головой, решив не развивать эту тему.
— Ладно, шутки в сторону. У нас еще трое «красных» в подвешенном состоянии. Пойдем, посмотришь со мной.
— Ладно, шутки в сторону. У нас еще трое «красных» в подвешенном состоянии. Пойдем, посмотришь со мной.
— Кто именно?
— Кто именно?
— Пациент с флотирующим переломом ребер в первой реанимационной, его посадили на ИВЛ, пока стабилен. Перелом таза — уже на операционном столе. И тот парень с открытым пневмотораксом, которому ты провел пункционную декомпрессию. Он во второй реанимационной. Дренаж по Бюлау мы ему установили, но мне жутко не нравится объем отводимой крови. Слишком много.
— Пациент с флотирующим переломом ребер в первой реанимационной, его посадили на ИВЛ, пока стабилен. Перелом таза — уже на операционном столе. И тот парень с открытым пневмотораксом, которому ты провел пункционную декомпрессию. Он во второй реанимационной. Дренаж по Бюлау мы ему установили, но мне жутко не нравится объем отводимой крови. Слишком много.
Сунув термос обратно в глубокий карман халата, Хэ Чжичжоу последовал за заведующим. Когда они толкнули тяжелую дверь второй реанимационной, Чэнь Лэй как раз напряженно склонился над дренажной банкой у кровати пострадавшего.
Сунув термос обратно в глубокий карман халата, Хэ Чжичжоу последовал за заведующим. Когда они толкнули тяжелую дверь второй реанимационной, Чэнь Лэй как раз напряженно склонился над дренажной банкой у кровати пострадавшего.
— Заведующий! — выпалил он, не оборачиваясь. — Натекло уже почти шестьсот миллилитров, и кровь всё прибывает!
— Заведующий! — выпалил он, не оборачиваясь. — Натекло уже почти шестьсот миллилитров, и кровь всё прибывает!
Чжоу Цзяньго подскочил к койке и мрачно уставился на жидкость в пластиковом резервуаре. Цвет был пронзительно-алым, ярким — ни следа застоявшейся, темно-бордовой венозной крови.
Чжоу Цзяньго подскочил к койке и мрачно уставился на жидкость в пластиковом резервуаре. Цвет был пронзительно-алым, ярким — ни следа застоявшейся, темно-бордовой венозной крови.
— Активное кровотечение.
— Активное кровотечение.
Хэ Чжичжоу, застывший в дверном проеме, цепким взглядом просканировал цифры на экране прикроватного монитора. Пульс — сто двенадцать. Давление — девяносто пять на шестьдесят. Сатурация — девяносто три.
Хэ Чжичжоу, застывший в дверном проеме, цепким взглядом просканировал цифры на экране прикроватного монитора. Пульс — сто двенадцать. Давление — девяносто пять на шестьдесят. Сатурация — девяносто три.
— Разрыв межреберной артерии, — безапелляционно заявил он.
— Разрыв межреберной артерии, — безапелляционно заявил он.
— С чего ты взял? — резко обернулся Чэнь Лэй.
— С чего ты взял? — резко обернулся Чэнь Лэй.

Комментарии

Загрузка...