— Зарплата? Вы же, НПС, призраки! Зачем вам вообще деньги? — изумился Нин Ван, в немом шоке прикрывая рот ладонью.
Цзю Саньсань принялась молча загибать пальцы:
— Аренда комнаты, еда, одежда, штаны, обувь, косметика, вкусняшки — на всё нужны деньги! Я уже задолжала подруге двадцать очков страха! Если не верну в ближайшее время, стану злостной неплательщицей!
Произнося это, она едва не рыдала, а её сердце разрывалось от боли.
— Очки страха? Так это ваша валюта? — Лу Вэньюэ подалась вперёд, и её глаза азартно блеснули.
Цзю Саньсань кивнула:
— Чтобы заработать деньги, нужно кого-то напугать. А если опозоришься или станешь посмешищем, очки, наоборот, вычитают.
Заметив на себе её тоскливо-укоризненный взгляд, Нин Ван лишь развёл руками:
— Эй, я не виноват! У меня просто смешинка во рту, а ты только что выглядела до того комично, что я не удержался.
Понять-то его можно. В конце концов, он от смеха чуть не согнулся пополам.
Цзю Саньсань оставалось только нервно ковырять ногти и тихонько отслеживать маршрут того трусливого игрока. Вот уж с кого она сдерёт три шкуры!
Ши Янь скрестил руки на груди и холодно усмехнулся:
— Но ведь это не всё? Если бы деньги давали только за испуг, откуда бы тогда взялись НПС, которые убивают и пожирают людей?
Попал в самое яблочко — вопрос звучал крайне остро.
Цзю Саньсань решила выложить правду:
— За нанесение увечий дают от двухсот до пятисот очков страха, за убийство — от пятисот до тысячи, а за пожирание — от тысячи до двух тысяч. Точное количество очков зависит от степени ужаса жертвы и жестокости расправы.
В таком случае Садако — просто богачка.
— А сколько очков страха у тебя? — спросил Ванчжи.
Цзю Саньсань ответила:
— Семьдесят два очка. Когда я только попала в это подземелье, у меня не было ни гроша — на последнее очко я купила себе паровой пирожок.
Она заметила, как остальные перевели взгляды на Ванчжи.
Тот кивнул:
— Не врёт.
Чья-то рука бесцеремонно опустилась ей на плечо, и над самым ухом раздался смеющийся голос Нин Вана:
— Выходит, наша комендант общежития никого не убивала? Какой добрый и замечательный НПС!
Цзю Саньсань скривила губы:
— Премного благодарна.
Нин Ван ехидно ухмыльнулся:
— Всегда пожалуйста.
Хэ Юань, который до этого почти не подавал голоса, произнёс:
— У нас с Ши Янем занятия в аудитории тридцать три ноль один.
Нин Ван поднял голову и выплюнул изо рта мышиный хвостик:
— Ага, а мы с Ванчжи в тридцать три ноль три.
— Суй И в тридцать три десять, а я в тридцать три ноль два, — добавила Лу Вэньюэ, взглянув на Суй И, которая брела с полузакрытыми глазами, всё ещё не проснувшись. — Жуань Таотао как раз в тридцать три десять, так что продвижение главного сюжета пока на тебе, Суй И.
Та, щурясь, лениво показала жест «ОК» и, отделившись от группы, пошла в другую сторону.
Аудитории с номером больше «ноль пять» находились в правом крыле, а меньше — в левом.
Цзю Саньсань повесила голову. Ей ужасно не хотелось идти на первую пару! Она ведь гордая НПС, с чего бы ей тащиться на занятия вместе с игроками?!
— А может... может, вы пойдёте учиться, а я... я во время занятий осмотрю учебный корпус и проверю, нет ли тут чего подозрительного?
Глаза Лу Вэньюэ вспыхнули:
— Ой, отличная идея! Тогда положимся на тебя.
Всё-таки эта похожая на куклу Барби девушка оказалась самой сговорчивой.
Со слезами умиления на глазах Цзю Саньсань, пока остальные не успели вставить слово, тут же распрощалась и дала дёру.
Нин Ван проводил её взглядом, пока её фигура не скрылась на лестнице.
— Эта НПС совершенно не похожа на остальных. В других подземельях я таких не встречал.
Лу Вэньюэ слегка улыбнулась, но взгляд её остался холодным:
— Вот именно. Если держать её возле себя, ей будет неуютно. Пусть лучше побегает сама. Я уже повесила на неё [Детские прятки], так что не волнуйся, её маршрут под нашим полным контролем.
С этими словами она повернулась к Ванчжи:
— К тому же Ванчжи наложил на неё [Честность праведника], так что врать она нам не сможет.
Ши Янь и Хэ Юань остановились у двери аудитории тридцать три ноль один. Здесь группа разделилась, и каждый отправился в свой кабинет.
Цзю Саньсань сидела на корточках у двери аудитории тридцать один ноль один, тяжело дыша и чувствуя, что ещё немного — и у неё отнимутся ноги.
Вытерев пот со лба, она с остатками страха оглянулась на лестницу.
Странно всё это. Сложность этого подземелья для новичков невероятно низка. Все они входят в первую десятку рейтинга и могли бы с лёгкостью пройти его с помощью своих артефактов, даже игнорируя здешние правила.
Более того, они знают сюжет этого подземелья вдоль и поперёк. Зачем им снова проходиться по нему, словно неопытным новичкам?
Она вспомнила слова Ванчжи: «В главном сюжете или в поведении ключевых персонажей внезапно возникли отклонения от заданной программы».
Неужели именно поэтому они решили проходить сюжет с самого начала? Отклонения от канона? Выход из образа? Но почему?
Ей было невдомёк, отчего НПС начинают вести себя вопреки сценарию, но её это совершенно не касалось.
Главное, она уже засекла местонахождение того труса — аудитория тридцать один ноль три.
Во время уроков пугать людей — прерогатива других НПС, так что ей остаётся только ждать перемены.
Сначала она вернётся в корпус общежития и приляжет поспать, а через час, как раз к концу первой пары, вернётся и устроит засаду.
Сладко мечтая о сне, она развернулась — и вдруг заметила знакомый силуэт.
Женщина в Красном.
Разве это не её коллега? Разве она не должна бродить по общежитию? Что она делает здесь?
В голове снова всплыли слова Ванчжи об отклонениях от сценария. Цзю Саньсань немного поколебалась, но любопытство взяло верх.
В конце концов, за просмотр очки страха не снимают!
Убедив себя в этом, Цзю Саньсань пригнулась и на цыпочках прошмыгнула за угол.
Стоило ей повернуть, как прямо перед её носом оказалось мертвенно-бледное лицо.
— А-а-а!
От неожиданности Цзю Саньсань едва не выпрыгнула из шкуры и со страху шлёпнулась прямо на пол.
Женщина в Красном долго склоняла голову набок, разглядывая её, и лишь затем протянула одеревеневшую руку.
Похлопав себя по груди, Цзю Саньсань ухватилась за её ладонь и поднялась на ноги.
Немного стыдно, конечно, но ничего страшного — совесть у неё резиновая.
— Ты чего ушла из общежития? У тебя что, и снаружи есть задания?
Пустые глазницы призрака тёмными провалами уставились на Цзю Саньсань, будто призрак пытался сообразить, кто перед ним.
— Не помнишь меня?
Неужели у этой коллеги совсем плохо с памятью?
Цзю Саньсань ткнула пальцем сначала в себя, затем в неё:
— Я же комендант общежития! Из дежурки! Я ещё звонила тебе по телефону и просила поменяться сменами!
Похоже, до Женщины в Красном наконец дошло — она заторможенно кивнула.
— И куда ты направляешься?
Та протянула руку и указала в самый конец коридора.
— Если пойти туда, выйдешь из учебного корпуса... Кажется, там дальше... административный корпус?
Кончики пальцев призрака едва заметно дрогнули, и она мёртвой хваткой вцепилась в плечо Цзю Саньсань.
— А? Эй, ты чего?
Женщина в Красном отчаянно затрясла головой, а из её подёргивающегося рта хлынула алая кровь.
— Ты не хочешь туда идти?
Призрак кивнул. Цзю Саньсань не была уверена, не показалось ли ей, но в этом жесте сквозила мольба. О чём она просит?
Дрожащие пальцы на плече заставили Цзю Саньсань всерьёз забеспокоиться:
— Тебя кто-то заставляет идти в административный корпус, а ты не хочешь?
Призрак снова кивнул.
Неужели ещё одна несчастная работяга, которую принуждают вкалывать на двух ставках? Цзю Саньсань прекрасно её понимала.
— Ну раз так, мы туда не пойдём. Давай я отведу тебя обратно в общежитие.
Рука на её плече резко разомкнулась. Женщина в Красном развернулась и стремительно поплыла по воздуху прямо к концу коридора.
— Эй?!
Это ещё что за новости? Ты же только что сама не хотела туда идти!
Неужели это такая тактика? Набивает себе цену? Я что, часть её ролевой игры с административным корпусом?

Комментарии

Загрузка...