— Послушай, давай-ка ты сам, — с мерзкой улыбочкой подначил Фэн Цинсюнь, подливая масла в огонь. — Кровавая Верёвка — изобретение Семьи Шэнь, а среди нас только ты по фамилии Шэнь, так что сам Бог велел.
Шэнь Е потерял дар речи и вновь перевёл взгляд на Злого духа. Тот, несмотря на противостояние трёх сильных культиваторов, по-прежнему вёл себя невероятно нагло.
— Кто из вас сможет зафиксировать Злого духа?
— Я.
Ян Шанлин начертил в воздухе три белых кольца. Озарённые мягким светом, они взмыли над головой Злого духа, увеличились в размерах и резко рухнули вниз. Пролетев сквозь цепи, кольца опечатали область его живота, и существо словно окаменело, полностью потеряв способность двигаться.
Фэн Цинсюнь отступил в сторону и приблизился к боссу Ху.
— Отойди, а то ещё забрызгает ядом.
— Знаю.
Шэнь Е встал прямо напротив среднего Злого духа и достал моток Кровавой Верёвки. Зажав тонкий шнур двумя пальцами, он резко чиркнул по нему. На кончике пальца выступила кровь, и красная нить мгновенно пропиталась её ароматом, испуская слабое алое свечение. Медленно взмыв в воздух, она по лёгкому взмаху его пальца разделилась на шесть отрезков. Сплетшись по двое, они образовали три группы и через уши проникли внутрь всех трёх Злых духов.
Запас Кровавой Верёвки в его руке неумолимо таял. Когда из шести нитей оставалось задействовать самую последнюю, из ноздрей злого духа показался красный кончик, и наружу стала сочиться едкая жидкость, капля за каплей падая на землю.
Лицо Шэнь Е помрачнело, тело слегка задрожало. Он закусил зубы, втянув нижнюю губу внутрь, и даже не моргал.
Босс Ху смотрел на это с открытым от удивления ртом. Ян Шанлин застыл в оцепенении, а Фэн Цинсюнь оттащил босса Ху и Ян Шанлина назад, полностью предоставляя сцену Шэнь Е.
После долгого и мучительного процесса во рту Шэнь Е появился солоновато-сладкий привкус крови. На полу образовалась целая лужица яда. Наконец, расслабившись, он отбросил ненужную красную нить, языком слизал ранку с губы, утёр пот со лба и произнёс:
— Готово.
Фэн Цинсюнь был потрясён до глубины души, однако выдал далеко не самую приятную фразу:
— Шэнь Сяое, я ведь до последнего боялся, что Злой дух возьмёт да и выплюнет весь этот яд мне в лицо, потому и отошёл подальше.
— ...
Шэнь Е так устал, что даже не стал возражать. Босс Ху таращился на него круглыми от изумления глазами и принялся вовсю рассыпаться в похвалах, но парень пропустил это мимо ушей.
Фэн Цинсюнь и Ян Шанлин совместными усилиями сорвали цепи. Ян Шанлин взмахнул рукой, убирая белые кольца, и прежде чем Злой дух успел издавить хоть звук, в руке Фэн Цинсюня мелькнула вспышка молнии, а Ян Шанлин взмахнул когтистой лапой — и обе соседние твари мгновенно испустили дух на месте.
В живых остался лишь один Злой дух. Он жалобно завыл, но тут же провалился прямо в белую каменную стену, пробив в ней проход, похожий на дверной проём.
Фэн Цинсюнь приложил ладонь к проёму и толкнул его вперёд:
— Это иллюзия?
— Да, — ответил Шэнь Е.
Сразу за дверью обнаружился ещё один туннель — относительно прямой и узкий. Обе стены вдоль него сплошь пестрели круглыми отверстиями. Их были тысячи и тысячи, плотно прижатых друг к другу, и каждое размером как раз с человеческое тело.
В самом высоком месте под сводом слабо мерцали огни жаровен — похоже, там не хватало масла. Свет то затухал, то разгорался вновь, не позволяя толком разглядеть бесчисленные выпуклые глаза, уставившиеся из темноты убежища.
Все эти дыры до единой были забиты Белыми Цзянши!
Фэн Цинсюнь засунул голову в одну из нор. Белые Цзянши от природы панически боялись людей, света и собак, а потому перепуганный мертвец принялся судорожно пятиться назад. Отступив едва на десяток сантиметров, он упёрся спиной в стенку и испустил жалобный писк.
— Хи-хи, эти малыши такие тощие, их всё это время еле-еле поддерживали с помощью Ци Трупов. С самого момента формирования они не попробовали ни капли крови, так что и через сто лет останутся такими же уродцами, — Фэн Цинсюнь высунул голову обратно и заорал прямо на Белого Цзянши, нарушая зловещую тишину закрытого пространства.
Тут же проявился язвительный талант Шэнь Е:
— Товарищ Фэн Цинсюнь, занижающий свой возраст, между прочим, мы находимся в погребальной усыпальнице. Будь добр, обращай внимание на ловушки.
Не пройдя и тысячи метров, они наткнулись на огромный треножник. Тяжёлый сосуд из бронзы и нефрита был покрыт глубокими, древними узорами, а сам металл отливал тусклым матовым цветом.
Позади треножника располагались четыре небольшие двери. Ян Шанлин, шествовавший впереди всех, резко изменился в лице. Он перелетел через треножник, замер перед четырьмя проходами, и даже бесхвостая обезьяна притихла, погрузившись в мрачное молчание.
Лица Шэнь Е и Фэн Цинсюня тоже помрачнели. Они переглянулись с невысказанными на языке вопросами — вид у них был такой, будто оба получили тяжёлый удар.
Единственным воодушевлённым человеком оставался босс Ху. Он подбежал к треножнику и заглянул внутрь. Но стоило ему увидеть гору голов Зеленых Цзянши, как блеск в его глазах мгновенно угас, сменившись глубочайшим разочарованием.
В следующее мгновение его снова словно переклинило: он безо всякой видимой причины радостно захихикал и, совершенно позабыв про мертвецкие головы, вцепился обеими руками за край котла. Напружинив живот и ноги,
он в одно мгновение перевалился внутрь.
Лицо Шэнь Е резко перекосило.
— Босс Ху! — завопил он. — Этот треножник используется для взращивания трупов, живым туда нельзя!
Он одним прыжком взлетел на край сосуда, пытаясь вытащить босса Ху наружу.
Однако тот как раз усердно выковыривал синий драгоценный камень, сиявший на макушке одного из мертвецких голов. Он наотрез отказывался подчиняться и всей своей немалой массой тяжело осел на дно.
Шэнь Е разозлился ещё сильнее и потянул с удвоенной силой. Босс Ху немного приподнялся, резко развернулся и мощным толчком ладони сбросил Шэнь Е с треножника.
Как такое возможно? У босса Ху просто не могло быть столько силы, чтобы сдвинуть меня! Он уже превратился в ходячего мертвеца. Шэнь Е сделал сальто в воздухе и приземлился на ноги.
Ян Шанлин молнией метнулся с другого края к треножнику и своими острыми когтями вцепился в одежду босса Ху, вытаскивая того наружу. Они рухнули на каменный пол прямо рядом с Шэнь Е.
Босс Ху со всего маху шмякнился задом о каменные плиты, и награбленные драгоценные камни рассыпались по полу. Он тут же суетливо принялся их подбирать.
Пальцы босса Ху отливали мертвенной зеленью. Шэнь Е бросил на них один взгляд и покачал головой:
— Его уже не спасти.
— Мне следовало предупредить его раньше, — тихо произнес Ян Шанлин.
— Он сам погорел на жадности, твоей вины тут нет.
Пока Шэнь Е перекидывался словами с Ян Шанлином, босс Ху снова шустро удрал обратно в треножник.
Шэнь Е поднял голову и посмотрел на него, снедаемый тяжёлыми думами.
— Не стоит так убиваться, неужели успел привязаться к нему за столь короткое время? — поддразнил Шэнь Е Фэн Цинсюнь.
— Если он мёртв, — ответил Шэнь Е, — то все наши предположения о том, что некто за его спиной преследовал какую-то цель, заманивая его сюда, рассыпаются в прах.
— Тоже верно.
Боковым зрением Фэн Цинсюнь заметил Ян Шанлина: тот неподвижно застыл у края огромного треножника, словно деревянный чурбан.
— Если его истинная цель уже достигнута, то жив босс Ху или мёртв — значения не имеет.
Фэн Цинсюнь говорил негромко, но у Ян Шанлина был чуткий слух — он всё расслышал. Его ноги едва заметно шевельнулись, а на лице промелькнуло растерянное выражение.
Шэнь Е словно озарило: его лицо потрясённо вытянулось. Истинная роль босса Ху заключалась лишь в том, чтобы помочь Ян Шанлину отыскать его самого! Он посмотрел на Ян Шанлина, встретился с его чистым взглядом и слабо улыбнулся.
Кто же тогда дёргает за невидимые нити?
Зачем Ян Шанлин лгал? Какова его настоящая цель?
Быть может, байки о сокровищах, оставленных неким старцем, о которых говорил Ян Шанлин, тоже были выдуманы тем загадочным кукловодом?..
Шэнь Е и Фэн Цинсюнь обошли треножник и остановились перед четырьмя дверями. Ян Шанлин тихо стоял на прежнем месте; он ещё немного поглазел на босса Ху, тяжело вздохнул и тоже направился к проходам.
— Четыре — это созвучно со словом смерть. В наших кругах любые четыре двери, оставленные в какой-нибудь ловушке, означают лишь одно: выхода нет, — Фэн Цинсюнь бросил косой взгляд на бесхвостую обезьяну и холодно усмехнулся. — Эта макака тоже перепугалась до полусмерти. По-моему, нам лучше вернуться тем же путём.
— Можешь выбрать любую приглянувшуюся дверь, точно так же, как выбирал Злых духов, — с напускной беззаботностью бросил Шэнь Е.
— Пожалуй, так и сделаю, — Фэн Цинсюнь сжал кулак и ударил им по ладони.
— ... — молчаливо отозвался Ян Шанлин.
Бесхвостая обезьяна неизвестно с чего вдруг взбесилась и принялась истошно верещать:
— Свист-свист-свист...
Ян Шанлин опустил бледную руку и попытался схватить зверька.
Пальцы почти коснулись холодной кожи обезьяны, когда Шэнь Е ошеломлённо выдохнул:
— Она что... разговаривает?!
Ян Шанлин замер, уставившись на Шэнь Е. Тот опустился на корточки и короткими шажками начал подбираться к обезьяне: выгнул спину, наклонил шею, припал набок, навострил уши и прислушался.
— Свист-свист-свист...

Комментарии

Загрузка...