Кто я, где я, что я здесь делаю?
Когда А-Мэн проснулась, уже забрезжил рассвет.
Её голова была совершенно пустой, и лишь поразмыслив с минуту, она наконец вспомнила всё, через что прошла.
Девушка с несколько заторможенной реакцией, вспомнив случившееся, тут же испустила пронзительный визг и машинально принялась шарить по себе руками, проверяя, цела ли одежда.
Первым делом после пробуждения проверить свои вещи — ну чисто по-девичьи!
Потупив ещё немного, она принялась осматривать себя на предмет ранений и пропавших вещей.
Я ведь помню, как меня схватил красноплатьевый злой дух... — оглядываясь по сторонам, А-Мэн заметила на земле свежий оцикурок и озадаченно подумала: — Кажется, именно эту марку курил тот язва прошлой ночью?
Не спрашивайте, почему она запомнила такую деталь.
Если спрашиваете — девушки обычно очень злопамятны.
Мастерство язвить у Лю Сяои ещё не достигло совершенства, но кое-какие детали в памяти А-Мэн он запечатлеть смог.
Меня язва... то есть, получается, он меня спас?
А-Мэн уже заметила, что выход забаррикадирован, а красноплатьевый злой дух уж точно не стала бы заниматься подобным.
Хотя один оцикурок не давал стопроцентной гарантии, её воображение живо принялось рисовать сцены, как именно Лю Сяои её спасал.
И в этих фантазиях Лю Сяои выглядел невероятно доблестным и отважным.
Иначе с чего бы ему, спасаясь от преследования красноплатьевого злого духа и не имея шансов победить в драке, вообще удалось её вытащить?
Уровень благосклонности +999
Милая девушка с богатым воображением не смогла отодвинуть тяжёлые обломки и была вынуждена с трудом выбираться наружу. Снаружи она столкнулась с перекрывшими улицу полицейскими, ответила на их вопросы, задала свои и кое-что узнала.
Прошлой ночи буря наделала много шуму, но, к счастью, обошлось без жертв.
Однако А-Мэн интересовало совсем не это. Она лишь хотела найти Лю Сяои, чтобы спросить, действительно ли он её спас, но связаться с ним не было никакой возможности — трансляция на канале давно прекратилась, личные сообщения остались без ответа, после чего её вежливо попросили покинуть этот жилой комплекс.
Прошлой же ночью Лю Сяои обнаружил, что в этот район стянулось множество людей из официальных структур. Изловив красноплатьевого злого духа, они принялись целенаправленно разыскивать А-Саня.
Почему он не ушёл?
Руководствуясь непреложной истиной о том, что всё оставляющие следы надолго запечатлеваются в памяти, а также желая укрепить свой созданный образ, он, конечно же, должен был сперва найти А-Саня, а затем пойти покрутиться на глазах у прибывших людей из официальных ведомств.
Лю Сяои просто не верил, что раз уж книга накрепко привязана к внутренней стороне его бедра и никаких улик против него не нашли, чиновники станут раздевать его догола?
Успешно отыскав А-Саня, он отправился к людям из официальных структур и вдоволь помаячил у них перед глазами.
Уже знакомый Сяо Чэнь отчитал Лю Сяои и А-Саня на все лады, но почему-то не стал предупреждать, чтобы они больше не совались туда, где происходят паранормальные события.
Похоже, в правительстве понимали, что тех, кто ищет смерти, всё равно ни за что не отговоришь?
Достигнув своей цели, Лю Сяои, разумеется, повёл А-Саня обратно в съёмную квартиру.
А-Сань, в одиночку переживший ночной кошмар, полный страха и скитаний под проливным дождём, едва не лишился половины жизни. Не став даже завтракать, он лишь принял душ, переоделся в пижаму, притащил свой бамбуковый коврик с подушкой и улгялся на балконе изображать труп.
Погодите-ка, дождь ведь уже закончился, но небо затянуто свинцовыми тучами, и от солнца нет ни луча. Во время дождя на балкон то и дело летели брызги, что это за фокусы — укладываться спать именно там?
Поняв, что А-Сань насмерть перепуган, Лю Сяои пару раз попытался его переубедить, но, заметив упрямство друга, бросил это дело.
Он сам принял душ, переоделся, запер на задвижку дверь комнаты и решил немного передохнуть, чтобы набраться сил и в самом лучшем состоянии призвать красноплатьевого злого духа для серьёзного разговора.
Быть в надлежащей форме перед важным делом — это крайне важно!
Когда внимание рассеяно, а в голове туман, дела идут плохо и легко совершить ошибку.
Когда Лю Сяои снова проснулся, на улице всё ещё было светло.
Он полежал на спине, давая голове полностью проясниться, и, сочтя момент подходящим, принялся стягивать штаны...
Нет, вовсе не для того, чтобы заняться чем-то непристойным — просто после душа книга снова оказалась привязана к внутренней стороне бедра, и как её оттуда достать, не снимая штанов?
Хозяин, жду ваших приказаний... — Красноплатьевой злой дух появилась по зову, но на полуслове осеклась, склонила голову набок и забормотала: — Ой? А у меня нет имени!
К счастью, красноплатьевый злой дух не умела менять температуру вокруг себя и не влияла на электронику, иначе Лю Сяои ни за что не стал бы вызывать её прямо в съёмной квартире.
Кто сказал? — Лю Сяои, всё ещё сохраняя долю бдительности, выпалил: — Тебя зовут Сяо Хун.
Мда? Позже надо будет сотворить какого-нибудь мужчину-призрака в серебристо-сверкающем наряде и назвать его Сяо Мином.
Красноплатьевый злой дух недовольно протянула: — Какое-то несерьёзное имя.
Это была небольшая проверка со стороны Лю Сяои — он хотел посмотреть, станет ли красноплатьевый злой дух нападать на него из-за того, что ей не понравилось имя Сяо Хун.
Ну или... — убедившись в результатах проверки и признав, что имя Сяо Хун действительно выглядит несколько легкомысленно, Лю Сяои предложил: — Инь Хун.
Прошлой ночью красноплатьевый злой дух терзала старуху, и её длинные ногти покрывались капающей кровью, что производило весьма неизгладимое впечатление.
Капли крови были ярко-красными с черноватым отливом, так что имя Инь Хун подходило ей просто идеально.
Окей. — Красноплатьевый злой дух... нет, теперь её следовало называть Инь Хун, — изобразила жест воздушного поцелуя и с улыбкой произвела: — Люблю тебя.
Лю Сяои слегка растерялся. Когда он создавал красноплатьевого злого духа ради достижения определенных целей, он действительно вложил в это немало труда, но никак не ожидал столь оглушительного успеха.
Кхм-кхм? — Лю Сяои впервые в жизни признавались в любви, да к тому же кто — призрак. Он поинтересовался: — А ты помнишь, откуда ты появилась?
Инь Хун ответила: — Меня родил хозяин.
Чёрт побери, родил!
Лю Сяои поперхнулся собственной слюной и зашёлся в серии кашля.
Прекрати нести чушь! — Лю Сяои достал ту самую волшебную книгу и, заметив, как взгляд Инь Хун тут же приковался к ней, спросил: — Знаешь, что это?
Глаза Инь Хун в упор уставились на книгу, и она разразилась бранью: — Эта мелкая сучка, только я появилась, а она уже заняла мой дом!
В следующее мгновение Инь Хун рванулась вперёд, коснулась книги и оказалась втянута внутрь.
По правде говоря, когда Инь Хун совершила этот резкий бросок, Лю Сяои инстинктивно отклонился назад.
Барышня-демон-призрак действительно в тот же миг, как Инь Хун исчезла, переместилась на обложку.
Лю Сяои перевёл взгляд на книгу.
На обложке книги Инь Хун преследовала барышню-демон-призрака, у которой пока ещё не было имени, настигла её, сбила с ног пинком, сверху уселась верхом и уже занесла руку, собираясь разорвать соперницу на части, как Лю Сяои поспешил вмешаться.
После серии молниеносных движений пальцев, исписавших страницы...
Да ты издеваешься! Да ты издеваешься! — Инь Хун, уже почти готовая вцепиться в жертву зубами, была призвана наружу и обиженно протянула: — Она заняла мой дом!
Хотя барышня-демон-призрак не умела разговаривать и её польза пока оставалась под вопросом, она была первым созданным им персонажем, и Лю Сяои вовсе не улыбалось смотреть, как её съест Инь Хун.
Зная лишь то, что созданные персонажи не причинят вреда ему самому, Лю Сяои не был уверен, станут ли они беспрекословно слушаться друг друга, поэтому ему оставалось лишь успокаивать Инь Хун.
Барышня-демон-призрак, получившая тумаков и чуть не ставшая обедом, стремглав унеслась на самую последнюю страницу книги, где теперь выглядела едва заметной и полупрозрачной.
Её нельзя есть. — Произнёс Лю Сяои с суровым выражением лица, а затем добавил: — А теперь слушай сюда: я спрашиваю — ты отвечаешь.

Комментарии

Загрузка...