— Да ты чего, братец, стоять! — опешил земляной дракон. — Если ты сбежишь, мне-то что делать?!
— Да ты чего, братец, стоять! — опешил земляной дракон. — Если ты сбежишь, мне-то что делать?!
— А мне какое дело до твоих проблем?! — рявкнул в ответ гигантский медведь, даже не думая оборачиваться. — Сдохнешь и сдохнешь! У меня вообще-то престарелые родители и куча детишек дома!
— А мне какое дело до твоих проблем?! — рявкнул в ответ гигантский медведь, даже не думая оборачиваться. — Сдохнешь и сдохнешь! У меня вообще-то престарелые родители и куча детишек дома!
Да и вообще, чёрт бы его побрал, у зверя до сих пор всё тело ломило после того, как этот чешуйчатый гад швырял его оземь. И после этого ещё помогать ему драться? Разбежался! Пусть губу закатает. Медведь и так проявил чудеса благородства, не подставив ему подножку напоследок.
Да и вообще, чёрт бы его побрал, у зверя до сих пор всё тело ломило после того, как этот чешуйчатый гад швырял его оземь. И после этого ещё помогать ему драться? Разбежался! Пусть губу закатает. Медведь и так проявил чудеса благородства, не подставив ему подножку напоследок.
Дракон только открыл пасть, собираясь высказать всё, что думает об этой косолапой твари, как вдруг воздух со свистом рассекла мощная энергетическая волна.
Дракон только открыл пасть, собираясь высказать всё, что думает об этой косолапой твари, как вдруг воздух со свистом рассекла мощная энергетическая волна.
Раздался оглушительный взрыв. Дракона буквально сдуло с места, и он кубарем покатился по земле.
Раздался оглушительный взрыв. Дракона буквально сдуло с места, и он кубарем покатился по земле.
— Да твою же мать! — взревел пострадавший, отплёвываясь от грязи. — Я вообще-то подмогу звал! Имейте совесть, дайте хоть договорить! И не думайте, что если вас толпа, то я испугался!
— Да твою же мать! — взревел пострадавший, отплёвываясь от грязи. — Я вообще-то подмогу звал! Имейте совесть, дайте хоть договорить! И не думайте, что если вас толпа, то я испугался!
Однако, поднявшись на лапы и наткнувшись на десятки горящих, хищных взглядов, устремлённых на него, дракон мигом растерял весь свой воинственный запал.
Однако, поднявшись на лапы и наткнувшись на десятки горящих, хищных взглядов, устремлённых на него, дракон мигом растерял весь свой воинственный запал.
— Ладно-ладно, ваша взяла! — буркнул он. — Раз уж вы такие крутые, я просто ухожу. Силой мериться не буду!
— Ладно-ладно, ваша взяла! — буркнул он. — Раз уж вы такие крутые, я просто ухожу. Силой мериться не буду!
И, не теряя ни секунды, он рванул в противоположную сторону с прытью, никак не ожидавшейся от его массивной туши.
И, не теряя ни секунды, он рванул в противоположную сторону с прытью, никак не ожидавшейся от его массивной туши.
— Сбежать вздумал? — с ледяной усмешкой отозвалась Королева Медуза.
— Сбежать вздумал? — с ледяной усмешкой отозвалась Королева Медуза.
На её точёном, прекрасном лице промелькнула безжалостная решимость, и она стремительной тенью бросилась наперерез.
На её точёном, прекрасном лице промелькнула безжалостная решимость, и она стремительной тенью бросилась наперерез.
— Тварь! — мысленно выругался дракон и наотмашь полоснул хвостом.
— Тварь! — мысленно выругался дракон и наотмашь полоснул хвостом.
Но Медуза увернулась и мёртвой хваткой вцепилась в чешуйчатый хвост. С невероятной, противоестественной для её хрупкого тела силой она рванула ящера назад. В следующее мгновение её ладонь окутало мощное сияние боевой ки. Раздался глухой удар, и высвободившаяся энергия отшвырнула дракона в сторону. Тот с грохотом рухнул, пропахав боком глубокую борозду.
Но Медуза увернулась и мёртвой хваткой вцепилась в чешуйчатый хвост. С невероятной, противоестественной для её хрупкого тела силой она рванула ящера назад. В следующее мгновение её ладонь окутало мощное сияние боевой ки. Раздался глухой удар, и высвободившаяся энергия отшвырнула дракона в сторону. Тот с грохотом рухнул, пропахав боком глубокую борозду.
Удирающий гигантский медведь оглянулся и, увидев эту картину, едва не заплясал от восторга.
Удирающий гигантский медведь оглянулся и, увидев эту картину, едва не заплясал от восторга.
«Так тебе и надо, скотина чешуйчатая! Будешь знать, как мной швыряться! Ладно бы раз приложил, так ты меня минут пятнадцать об землю втирал! Ну что, доигрался? Получил по шее? Поделом тебе!»
«Так тебе и надо, скотина чешуйчатая! Будешь знать, как мной швыряться! Ладно бы раз приложил, так ты меня минут пятнадцать об землю втирал! Ну что, доигрался? Получил по шее? Поделом тебе!»
Радостно взревев, косолапый даже притормозил на секунду, чтобы издевательски поулюлюкать вслед поверженному врагу.
Радостно взревев, косолапый даже притормозил на секунду, чтобы издевательски поулюлюкать вслед поверженному врагу.
Конечно, человеческое ухо различило бы в его исполнении лишь дикий, громоподобный рёв, но на самом деле зверь орал:
Конечно, человеческое ухо различило бы в его исполнении лишь дикий, громоподобный рёв, но на самом деле зверь орал:
— Эй, вы там, посильнее бейте! Так вы этого гада до смерти не заколотите, поднажмите!
— Эй, вы там, посильнее бейте! Так вы этого гада до смерти не заколотите, поднажмите!
Увы, люди его ликования не понимали. Зато прекрасно понимал избиваемый дракон.
Увы, люди его ликования не понимали. Зато прекрасно понимал избиваемый дракон.
«Ах ты ублюдок шерстистый! — в ярости подумал ящер, утирая разбитую морду. — Ну погоди у меня. Если я выберусь отсюда живым, при следующей встрече из тебя всю дурь вышибу!»
«Ах ты ублюдок шерстистый! — в ярости подумал ящер, утирая разбитую морду. — Ну погоди у меня. Если я выберусь отсюда живым, при следующей встрече из тебя всю дурь вышибу!»
Пока на одном фланге шла весёлая делёжка дракона, Сяо Янь случайно мазнул взглядом по кустам и заметил крадущуюся тушу медведя.
Пока на одном фланге шла весёлая делёжка дракона, Сяо Янь случайно мазнул взглядом по кустам и заметил крадущуюся тушу медведя.
— Твою ж дивизию, Тони, глянь! — Сяо Янь схватил Старка за плечо. — Косолапый удрать пытается!
— Твою ж дивизию, Тони, глянь! — Сяо Янь схватил Старка за плечо. — Косолапый удрать пытается!
— Что?! Сбежать?! — взвился Тони. — Ну уж нет, это мои ходячие золотые монеты! А ну стоять!
— Что?! Сбежать?! — взвился Тони. — Ну уж нет, это мои ходячие золотые монеты! А ну стоять!
Не теряя времени на лишние споры, Старк увлёк за собой Сяо Яня, и они наперерез бросились в погоню.
Не теряя времени на лишние споры, Старк увлёк за собой Сяо Яня, и они наперерез бросились в погоню.
И то верно. На дракона зариться не стоило — слишком много сильных конкурентов набежало, у них с Сяо Янем просто силёнок не хватит отхватить кусок от этой добычи. Но вот упустить ещё и медведя?
И то верно. На дракона зариться не стоило — слишком много сильных конкурентов набежало, у них с Сяо Янем просто силёнок не хватит отхватить кусок от этой добычи. Но вот упустить ещё и медведя?
Да ни за что на свете! Черта с два он уйдёт!
Да ни за что на свете! Черта с два он уйдёт!
— Стоять, паршивец! Куда намылился?!
— Стоять, паршивец! Куда намылился?!
— Тормози, говорю!
— Тормози, говорю!
Голоса, внезапно донесшиеся со спины, заставили медведя вздрогнуть. Он испуганно обернулся и увидел мчащихся во весь опор Сяо Яня и Тони.
Голоса, внезапно донесшиеся со спины, заставили медведя вздрогнуть. Он испуганно обернулся и увидел мчащихся во весь опор Сяо Яня и Тони.
При виде этой парочки в лохматой голове мгновенно всплыли недавние обиды. Это ведь из-за этих двуногих паразитов его поймал дракон и битых четверть часа возил мордой по камням! Так они теперь ещё и по душу его пришли?!
При виде этой парочки в лохматой голове мгновенно всплыли недавние обиды. Это ведь из-за этих двуногих паразитов его поймал дракон и битых четверть часа возил мордой по камням! Так они теперь ещё и по душу его пришли?!
«Мало того, что сокровище моё утащили, так теперь ещё и прирезать решили?! — взвился мысленно медведь. — Совсем стыд потеряли, наглецы! Да вы за кого меня принимаете?! Я вам что, плюшевая игрушка?!»
«Мало того, что сокровище моё утащили, так теперь ещё и прирезать решили?! — взвился мысленно медведь. — Совсем стыд потеряли, наглецы! Да вы за кого меня принимаете?! Я вам что, плюшевая игрушка?!»
В глазах лесного хищника вспыхнула яростная, леденящая душу жажда крови.
В глазах лесного хищника вспыхнула яростная, леденящая душу жажда крови.
Однако стоило ему напрячь мышцы, готовясь к прыжку, как всё тело пронзила такая дикая боль, что у него аж в глазах потемнело.
Однако стоило ему напрячь мышцы, готовясь к прыжку, как всё тело пронзила такая дикая боль, что у него аж в глазах потемнело.
«Ладно, ладно... Сдаюсь. Здоровье дороже. Сперва надо лапы уносить, а с долгами потом сочтёмся», — рассудил косолапый и припустил во всю прыть.
«Ладно, ладно... Сдаюсь. Здоровье дороже. Сперва надо лапы уносить, а с долгами потом сочтёмся», — рассудил косолапый и припустил во всю прыть.
Он бежал, не разбирая дороги, и на ходу обиженно ревел:
Он бежал, не разбирая дороги, и на ходу обиженно ревел:
— Слышьте, людишки, вы рамсы-то не путайте! Мера во всём должна быть!
— Слышьте, людишки, вы рамсы-то не путайте! Мера во всём должна быть!
— Оставьте мне шанс выжить, свидимся ещё!
— Оставьте мне шанс выжить, свидимся ещё!
— Тони, а чего он там вопит? — на бегу спросил Сяо Янь.
— Тони, а чего он там вопит? — на бегу спросил Сяо Янь.
— Говорит, что мы чертовски фотогенично смотримся, когда гонимся за ним, — не моргнув глазом, перевёл Старк.
— Говорит, что мы чертовски фотогенично смотримся, когда гонимся за ним, — не моргнув глазом, перевёл Старк.
— Надо же... А у косолапого, оказывается, отменный вкус!
— Надо же... А у косолапого, оказывается, отменный вкус!
Медведь от такой наглости едва не поперхнулся воздухом.
Медведь от такой наглости едва не поперхнулся воздухом.
«Твою ж... — мысленно взвыл он. — Я за всю свою жизнь более беспардонных тварей не встречал!»
«Твою ж... — мысленно взвыл он. — Я за всю свою жизнь более беспардонных тварей не встречал!»
Впрочем, спорить времени не было — собственная шкура дороже. Окончательно отбросив гордость, гигантский медведь прибавил ходу и скрылся в чаще.
Впрочем, спорить времени не было — собственная шкура дороже. Окончательно отбросив гордость, гигантский медведь прибавил ходу и скрылся в чаще.
***
***
Деревня Е
Деревня Е
Пока на лесных просторах кипели нешуточные страсти, Е Сюань даже не подозревал об этом. В этот момент он был полностью поглощён созданием массива сбора духовной энергии прямо в центре деревни.
Пока на лесных просторах кипели нешуточные страсти, Е Сюань даже не подозревал об этом. В этот момент он был полностью поглощён созданием массива сбора духовной энергии прямо в центре деревни.
Штука эта была невероятно полезной, да только вот беда — в их краях отродясь не водилось толковых мастеров формаций. Будь у них такой специалист раньше, Е Сюань, возможно, давно бы уже перешагнул порог стадии Трансцендентности.
Штука эта была невероятно полезной, да только вот беда — в их краях отродясь не водилось толковых мастеров формаций. Будь у них такой специалист раньше, Е Сюань, возможно, давно бы уже перешагнул порог стадии Трансцендентности.
Е Сюань облегчённо выдохнул, устанавливая последний связующий камень, и активировал массив.
Е Сюань облегчённо выдохнул, устанавливая последний связующий камень, и активировал массив.
Воздух вокруг задрожал. Со всех окрестных холмов в деревню хлынули невидимые потоки первозданной духовной энергии, и атмосфера в поселении мгновенно изменилась, став на удивление чистой и насыщенной.
Воздух вокруг задрожал. Со всех окрестных холмов в деревню хлынули невидимые потоки первозданной духовной энергии, и атмосфера в поселении мгновенно изменилась, став на удивление чистой и насыщенной.
— Батюшки, да что это творится? — заозирался один из крестьян. — Воздух-то как посвежел! И дышать сразу легче стало!
— Батюшки, да что это творится? — заозирался один из крестьян. — Воздух-то как посвежел! И дышать сразу легче стало!
— И правда, тепло такое по телу разливается... Чудеса, да и только!
— И правда, тепло такое по телу разливается... Чудеса, да и только!
— Ого! С такой плотностью энергии мне до следующего уровня — рукой подать! Если так пойдёт и дальше, я уже через неделю прорвусь!
— Ого! С такой плотностью энергии мне до следующего уровня — рукой подать! Если так пойдёт и дальше, я уже через неделю прорвусь!
Селяне удивлённо переглядывались, прислушиваясь к переменам в собственных телах.
Селяне удивлённо переглядывались, прислушиваясь к переменам в собственных телах.
Увидев всеобщее замешательство, Е Сюань поспешил всех успокоить:
Увидев всеобщее замешательство, Е Сюань поспешил всех успокоить:
— Не волнуйтесь, земляки! Мне тут посчастливилось раздобыть древнее наследие мастеров формаций. Я только что закончил обустраивать массив сбора энергии, так что теперь у нас в деревне всегда будет так.
— Не волнуйтесь, земляки! Мне тут посчастливилось раздобыть древнее наследие мастеров формаций. Я только что закончил обустраивать массив сбора энергии, так что теперь у нас в деревне всегда будет так.
— Наследие мастеров формаций?! — так и ахнули люди.
— Наследие мастеров формаций?! — так и ахнули люди.
— Вот это удача! С защитными барьерами нам теперь никакие лесные твари не страшны!
— Вот это удача! С защитными барьерами нам теперь никакие лесные твари не страшны!
— Ха-ха-ха! Такое событие грех не отметить! — зычно хохотнул один из мужиков. — Староста, надо бы сегодня к вечеру пир горой устроить, отпраздновать как следует!
— Ха-ха-ха! Такое событие грех не отметить! — зычно хохотнул один из мужиков. — Староста, надо бы сегодня к вечеру пир горой устроить, отпраздновать как следует!
— Да ладно тебе заливать! — без злобы прикрикнул на него сосед. — Небось, просто повод нашёл, чтобы брюхо свежим мясом набить?
— Да ладно тебе заливать! — без злобы прикрикнул на него сосед. — Небось, просто повод нашёл, чтобы брюхо свежим мясом набить?
— Ну... и это тоже, хе-хе...
— Ну... и это тоже, хе-хе...
Е Сюань весело рассмеялся:
Е Сюань весело рассмеялся:
— А что, дядя Ту дело говорит! Давайте и правда устроим пир. В последнее время в деревне жизнь бьёт ключом, дела идут в гору, так почему бы не порадоваться всем вместе?
— А что, дядя Ту дело говорит! Давайте и правда устроим пир. В последнее время в деревне жизнь бьёт ключом, дела идут в гору, так почему бы не порадоваться всем вместе?
— Во-о-от! Я же говорил! — победно воскликнул дядя Ту. — Наш староста всегда простых людей поймёт!
— Во-о-от! Я же говорил! — победно воскликнул дядя Ту. — Наш староста всегда простых людей поймёт!
— Ну, раз сам староста добро дал, тогда расходимся по домам пораньше. Пусть каждая семья соберёт, у кого что есть, на общий стол!
— Ну, раз сам староста добро дал, тогда расходимся по домам пораньше. Пусть каждая семья соберёт, у кого что есть, на общий стол!
— Отлично! Тогда я прямо сейчас в лес смотаюсь, — загорелся идеей молодой охотник. — Попробую до сумерек какую-нибудь дичь подстрелить к ужину!
— Отлично! Тогда я прямо сейчас в лес смотаюсь, — загорелся идеей молодой охотник. — Попробую до сумерек какую-нибудь дичь подстрелить к ужину!
Довольные крестьяне согласно закивали и начали расходиться, весело переговариваясь. Глядя на их сияющие лица, Е Сюань почувствовал, как на душе становится тепло и спокойно.
Довольные крестьяне согласно закивали и начали расходиться, весело переговариваясь. Глядя на их сияющие лица, Е Сюань почувствовал, как на душе становится тепло и спокойно.
В этот момент к нему несмелым шагом подошла Янь Линцзи.
В этот момент к нему несмелым шагом подошла Янь Линцзи.
Выглядела она, мягко говоря, необычно. Её всегда бледные щёки сейчас пылали густым румянцем, словно спелые яблоки, а руки она робко прятала за спиной, неловко переминаясь с ноги на ногу.
Выглядела она, мягко говоря, необычно. Её всегда бледные щёки сейчас пылали густым румянцем, словно спелые яблоки, а руки она робко прятала за спиной, неловко переминаясь с ноги на ногу.
— Янь Линцзи? — удивлённо спросил Е Сюань. — У тебя что-то случилось?
— Янь Линцзи? — удивлённо спросил Е Сюань. — У тебя что-то случилось?
— Да... — едва слышно прошептала девушка.
— Да... — едва слышно прошептала девушка.
Она медленно протянула руку вперед, показывая то, что скрывала за спиной.
Она медленно протянула руку вперед, показывая то, что скрывала за спиной.
— Староста... — она замялась, глядя в землю. — Скажи, тебе... тебе не нужна эта вещь?
— Староста... — она замялась, глядя в землю. — Скажи, тебе... тебе не нужна эта вещь?
Е Сюань бросил взгляд на её ладонь и замер. В следующее мгновение в его глазах вспыхнуло озарение, и он наконец понял, почему гордая воительница так смутилась.
Е Сюань бросил взгляд на её ладонь и замер. В следующее мгновение в его глазах вспыхнуло озарение, и он наконец понял, почему гордая воительница так смутилась.

Комментарии

Загрузка...