Двенадцать духовных камней низшего ранга: безумная сумма. Для таких учеников внешней секты, как они, не имеющих за спиной никакой опоры, обед за три-четыре духовных камня низшего ранга уже был роскошью.
— Мэнчжу, разве я не говорил тебе раньше? У твоего брата Фан Юня неплохой Талант алхимии, и сейчас он фактически Мастер алхимии. Я вполне могу позволить себе двенадцать духовных камней низшего ранга. А сегодня мне исполняется восемнадцать. Как ни крути, мы обязаны это отпраздновать.
С тех пор как он начал культивировать, он ни разу не отмечал день рождения.
Не имея на руках духовных камней, он не смог бы устроить праздник, даже если бы хотел.
— Брат Фан Юнь, у тебя сегодня день рождения? — Хуан Мэнчжу не знала, когда у Фан Юня день рождения.
Девочка мигом разобралась в ситуации, достала свой пространственный мешочек и выудила оттуда десять духовных камней низшего ранга.
— Ты что делаешь?
— Я могу оплатить большую часть этой духовной пищи.
К этому моменту Хуан Мэнчжу получала ученическое содержание уже одиннадцать месяцев, и у неё накопилось ровно одиннадцать духовных камней низшего ранга.
Заплатив десять духовных камней низшего ранга, она осталась бы всего с одним.
— Об этом поговорим позже, — у Фан Юня потеплело на сердце, и он дразняще добавил: — Сейчас ты всё ещё бедная девчушка.
— Да и я ведь уже сказал: я теперь Мастер алхимии.
В конце он посмотрел на Хуан Мэнчжу предельно серьёзно и искренне, давая понять, что нисколько не шутит.
Хуан Мэнчжу лишь во второй раз видела у него столь серьёзное выражение лица.
— Я поняла... брат Фан Юнь, — тихо проговорила Хуан Мэнчжу и убрала вытащенные духовные камни обратно в мешочек.
Чтобы девочка не чувствовала себя неловко, Фан Юнь стал беседовать с ней в непринуждённом тоне, пока подавали еду, и та постепенно расслабилась.
Когда все четыре блюда из духовной пищи оказались на столе, они приступили к трапезе.
Глядя, с каким блаженством Хуан Мэнчжу смакует каждый кусочек тушеного духовного яйца, Фан Юнь удовлетворенно кивнул.
Когда Фан Юнь съел половину еды, а Хуан Мэнчжу съела четверть, и на столе оставалось ещё около четверти...
К Фан Юню подошел молодой человек в одеянии ученика внутренней секты.
— Младший брат, похоже, прежде мы не встречались.
Фан Юнь поднял глаза на этого старшего брата из внутренней секты. И впрямь: видеть его раньше ему не приходилось.
Хотя он и не знал, зачем тот подошел, всё же проявил должное уважение и назвал своё имя.
В своей жизни в секте при общении с другими учениками он по возможности старался поддерживать доброжелательные отношения.
— Я — младший брат Фан Юнь. Я в секте еще и года не пробыл, так что мы встречаемся впервые, старший брат.
— А, так тебя приняли совсем недавно. Я — старший брат У Цзюньсинь, — без тени удивления ответил тот и быстро назвался в ответ.
Ему хватило одного взгляда, чтобы определить: духовная пища на столе тянет на двенадцать духовных камней низшего ранга.
Ученик внешней секты, осмелившийся заказать столь дорогое блюдо, да еще и неизвестный ему, наверняка обладал выдающимся талантом в какой-то области.
А он, У Цзюньсинь, как раз любил заводить знакомства с такими младшими братьями и сестрами.
Его приветственная фраза была лишь обычным предлогом завязать разговор.
— Так это старший брат У. Рад знакомству.
— Прошу прощения, что отвлек вас с младшей сестрой. Я живу в доме тридцать в Зоне B внутренней секты. Если у тебя, младший брат, возникнут какие-то трудности, можешь разыскать меня.
«Решил навести мосты».
Фан Юнь принял этот знак расположения.
«Увидел изысканные кушанья у нас на столе, вот и решил сойтись с учеником внешней секты вроде меня».
— Тогда заранее благодарю тебя, старший брат.
— Я ведь пока ничем тебе не помог, так что не за что благодарить. Поговорим об этом, если в будущем смогу оказаться полезен, — к этому моменту У Цзюньсинь посчитал, что момент исчерпан. — Не стану больше мешать вашей с младшей сестрой трапезе.
При первой встрече не следовало вести долгие речи.
Если представится случай встретиться снова, они еще наговорятся.
Он запомнил имя Фан Юнь. Позже можно будет расспросить людей и узнать, стоит ли этот младший брат близкого знакомства.
На протяжении всего разговора У Цзюньсиня и Фан Юня Хуан Мэнчжу сидела тихо и не произнесла ни слова.
— Брат Цзюньсинь, ты вернулся! Садись скорее.
— Цзян Янь, ты уже заказал духовную пищу...
Ученик Секты Небесного Облака по имени Цзян Янь тоже носил одеяние ученика внутренней секты. Однако на нем эта форма сидела как-то небрежно по сравнению с У Цзюньсинем.
— Всё уже заказано!
— Ты заказал всё за двоих, и что теперь делать мне? — У Цзюньсинь досадливо окинул Цзян Яня взглядом.
— Брат Цзюньсинь, ты же меня знаешь. Не переживай, я взял всё твое любимое.
— Вот только ты вечно заказываешь самое дорогое.
У Цзюньсинь и Цзян Янь дружили с самого детства. Всякий раз, когда они появлялись в павильоне Дымного Облака, Цзян Янь неизменно приходил туда, чтобы поесть за чужой счет.
Цзян Янь сделал вид, будто не слышит У Цзюньсиня, и намеренно перевел разговор на тему, способную заинтересовать приятеля.
— Брат Цзюньсинь, ты только что ходил перемолвиться с тем младшим братом. Ну и как там дела?
— О чем можно толком поговорить при первой встрече? Пока мы лишь назвали свои имена. Знаю только, что его зовут Фан Юнь.
— Фан Юнь... — услышав имя, Цзян Янь погладил подбородок, пытаясь что-то вспомнить.
— Ты что-то знаешь о младшем брате Фан Юне? Я слышал от него самого, что он в секте меньше года.
— Вспомнил!
— Ну-ка выкладывай.
— Я тут краем уха слышал, как младшая сестра Ван упоминала о нем. У этого младшего брата Фан Юня хороший Талант алхимии. Говорят, в последнее время его часто видят в комнатах алхимии на пике Дань Юнь за изготовлением пилюль.
— О, стало быть, у него хороший Талант алхимии, — глубокомысленно кивнул У Цзюньсинь. — Может быть, в будущем мне представится случай попросить младшего брата Фан Юня выплавить пилюли и для меня.
Не прошло и года с вступления в секту, а он уже пробует силы в алхимии — очевидно, он обладает отличным Талантом алхимии. Иначе не стал бы сорить деньгами в павильоне Дымного Облака.
Трапеза с лишком на десять духовных камней низшего ранга — шутка ли.
Частые занятия алхимией говорили о его трудолюбии. С таким младшим братом определенно стоило свести знакомство.
На основе сведений, полученных от Цзян Яня, У Цзюньсинь мысленно продолжил составлять представление о Фан Юне.
— Брат Цзюньсинь, ты сам-то слышишь, что говоришь? Если тебе понадобится выплавить пилюли, просто приди ко мне! С учетом наших отношений я с тебя и гроша не возьму.
— Да угамонись ты, — У Цзюньсинь прервал свои размышления и одарил Цзян Яня взглядом, преисполненным безнадежности. — Позволь я тебе выплавлять для меня пилюли, так даже если у тебя что-то и получится, я буду бояться каких-нибудь диких побочных эффектов.
У этого его друга детства безусловно имелся Талант алхимии, причем весьма незаурядный, вот только общепринятых правил алхимии тот не признавал вовсе.
В этой ситуации У Цзюньсинь был беспомощен. В алхимии он ничего не смыслил и не мог спорить с Цзян Янем о тонкостях.
— Брат Цзюньсинь, и ты меня не понимаешь? Главное в алхимии — это новаторство! Только так и можно выплавить пилюли еще лучшего качества. А я-то всегда думал, что уж ты-то меня понимаешь!
— Понимаю? Нет, скорее уж знаю тебя. Пусть я не разбираюсь в алхимии, но тебя-то я знаю! И сейчас мне особенно любопытно другое: покажи мне хоть еще одного Мастера алхимии с твоим талантом, у которого нет ни гроша за душой!
— Эх, не постигнуть тебе тонкостей алхимии. Ладно, проехали. Лучше скажи, брат Цзюньсинь, давай вспомним наше детство.
В этот миг У Цзюньсинь заметил прислуживающую здесь младшую сестру, несшую их духовную пищу, и Цзян Янь тоже ее заметил.
— Давай-давай. Ешь молча и рот не открывай.
— Есть, брат Цзюньсинь!

Комментарии

Загрузка...