Сунь Лиэнь, тот самый «грешник», ставший врачом, наконец поднял голову от кипы бумаг.
Вернувшись вчера вечером в комнату, он посмотрел на неоконченный черновик статьи и в нем проснулось упрямство. Старая студенческая привычка: он физически не мог лечь спать, если работа не была завершена. Если бы он заставил себя уснуть, то обязательно проснулся бы среди ночи и ворочался до рассвета.
Лучше уж закончить сейчас. По крайней мере, подобрать все необходимые ссылки. Подстегнутый остатками алкоголя, Лиэнь принял решение и нырнул в бездонную пучину медицинских баз данных.
Когда он снова поднял взгляд, небо над Нинъюанем уже начало светлеть. Предрассветная белизна возвещала о начале нового дня. Только спустя несколько секунд до Лиэня дошло, что он проспал какое-то время, уткнувшись лицом в стол.
Отодрав от щеки прилипший лист бумаги, Сунь Лиэнь поднялся. Ноги его выделывали странные пируэты, напоминая походку мастера восточных единоборств. Лавируя между мусорным ведром, грязными носками и стопками книг, он добрался до ванной.
Холодная вода — это, конечно, стресс для сердца, но зато лучший способ прочистить мозги. Умывшись и почувствовав, как горит лицо, Лиэнь удовлетворенно посмотрел на свое отражение.
---
【Сунь Лиэнь, мужчина, 25 лет. Легкое острое алкогольное отравление. До следующего обновления статус-бара осталось 95 подтвержденных диагнозов】
---
— А? — Лиэнь мгновенно протрезвел. Хмель окончательно улетучился. Несколько секунд он вглядывался в надпись, пока изумление не сменилось диким восторгом.
Для Сунь Лиэня статус-бар был тем, что полностью изменило само понятие «диагностики». Знания, накопленные за пять лет учебы, с этой помощью наконец превратились в мощный инструмент. Одного взгляда было достаточно, чтобы увидеть аномалию или причину болезни, что позволяло назначать лечение максимально точечно. Это было величайшим благом и для него, и для пациентов.
И теперь этот статус-бар, оказывается, можно улучшить! Как тут не радоваться?
— Но почему девяносто пять? — он озадаченно нахмурился. За последние два дня через его руки прошло немало пациентов. Если посчитать всех, наберется с десяток, а то и больше. Почему же до уровня нужно еще девяносто пять? Цифра была странной.
«Девяносто пять... подтвержденных диагнозов?» — его глаза расширились. Эхинококкоз и синдром Кушинга у Чэнь Вэнь, тиреотоксический криз у Кобаяси Каору, нейросифилис и сифилитический гепатит у Чжэн Сяоюя, болезнь Моямоя у Цинь Я и гемофобия у Юань Мэн. Эти пять диагнозов он поставил, опираясь именно на подсказки системы. В случае с Лин Лань травма была очевидна, система лишь указала на внутреннее кровотечение.
— Значит, секрет в том, чтобы использовать подсказки для постановки окончательного диагноза? — Лиэнь потер подбородок. Внезапно работа перестала казаться ему каторгой.
Схватив последний чистый халат и накинув пуховик, он вышел на улицу. Было еще рано, до дежурного звонка Чжоу Цзюня оставалось время. Купив по дороге пару паровых булочек с овощами, Лиэнь трусцой направился в больницу.
— Рано ты сегодня, — поприветствовал его Чжоу Цзюнь. Он сидел на посту и читал газету. Увидев ученика, он достал пластиковый стаканчик и плеснул в него черный кофе из своего термоса. — Пей. Через десять минут обход.
Проглотив булочки и запив их кофе, Сунь Лиэнь накинул халат:
— Учитель Чжоу, сегодня вы ведете обход?
— Сегодня ведет директор Лю, — улыбнулся Чжоу Цзюнь. — Старину Чжэна перевели из реанимации в общую палату, так что директор решил провести «серьезную инспекцию».
Для Лю Танчуня «серьезная инспекция» означала лишь одно — желание устроить показательное выступление. Обычно обходы проводят заместители главных врачей. Руководитель такого ранга, как Лю Танчунь, появляется на этажах только раз в неделю для генерального обхода.
Генеральный обход — это не просто осмотр. Это настоящий «мозговой штурм». Нинъюаньский колледж в этом плане полностью перенял традиции Пекинской больницы Тунсе. За тридцать лет формат менялся, но суть осталась: ординаторы выбирают самые сложные клинические случаи и делают по ним подробные доклады. После этого начинается свободная дискуссия. Все — от профессоров до интернов — могут высказывать свое мнение. В финале директор подводит итог и дает указания по лечению.
Но сегодняшний обход Лю Танчуня был иного рода.
Главный врач во главе процессии, лечащие врачи, студенты и интерны — все вместе они обходят каждую койку, обсуждая состояние пациентов. Директор расспрашивает лечащего врача, а затем внезапно может «подловить» любого студента каверзным вопросом по теме. Симптомы, противопоказания, сроки реабилитации... Большинство студентов в такие моменты впадают в ступор под взглядами коллег и пациентов. Пережив такое унижение, они начинают зубрить материал с утроенной силой, лишь бы не опозориться снова.
В этом плане младшие врачи — типичные мазохисты, а старшие наставники, бросающие вызов... ну, вы поняли, какой у них характер.
Лю Танчунь распахнул двери реанимации. Его седые волосы слегка подпрыгивали в такт шагам, белый халат, застегнутый лишь на одну пуговицу, развевался за спиной, придавая ему вид истинного мастера медицины.
— Лиэнь, за мной! — махнул он рукой Суню, допивающему кофе. — Пойдем, поучаствуешь в веселье!
Вид «великого мастера» был мгновенно разрушен этой фразой. Сунь Лиэнь и Чжоу Цзюнь последовали за ним на пятый этаж, в стационар отделения экстренной медицины.
Их группа росла на глазах: трое превратились в десять, затем в пятнадцать, двадцать... Когда они остановились у входа в отделение, толпа из тридцати восьми человек практически заблокировала коридор. Лечащие врачи начали наводить порядок. Студентов оставили слушать в коридоре — в палату заходили только те, кого называли. Лиэнь, которого Лю Танчунь держал при себе, вошел в первую очередь. Он достал блокнот и ручку, приготовившись записывать.
— Палата 0501, Вэй Цзиньшуй, — Лю Танчунь взглянул на табличку и улыбнулся Лиэню. — Первый же пациент — твой. Докладывай.

Комментарии

Загрузка...