Глава 42

! А? Протянутая рука схватила лишь пустоту! Чжун Хуа застыл на месте как вкопанный. А когда увидел, с каким жалким, заискивающим подобострастием Ли Юнь жмет руку Е Фаню, его охватила жгучая смесь шока и ярости! Да чтоб вы понимали: до появления Е Фаня Ли Юнь со своим учеником разве что не пылинки сдувал! Носил на руках, боялся, что тот растает, потакал во всем и души в нем не чаял! А теперь, на сцене, на глазах у огромной толпы, он посмел отмахнуться от него, как от назойливой мухи?! – Учитель? Что вы... вы, должно быть, обознались! – Чжун Хуа тоже поспешил вперед, пытаясь вразумить Ли Юня. Чжун Хуа прекрасно помнил рассказы наставника: три года назад на банкете британской королевской семьи тот встретил некоего небожителя, виртуозно исполнившего «Девять Глав Судьбы»! Неужели этот небожитель – стоящий перед ним Е Фань?! Да как такое вообще возможно?! Что за бред! – Закрой пасть! – рявкнул Ли Юнь. – Когда звучит божественная музыка господина Е Фаня, знаешь ли ты, что это значит?! Это величайшее благословение для всей нашей Великой Ся!.. А ну живо извинись перед господином Е Фанем! Такие люди, как Ли Юнь, достигли абсолютного совершенства в музыке, и в некотором смысле уже могли соприкасаться с тайнами мироздания! Одного лишь безграничного музыкального таланта Е Фаня было достаточно, чтобы понять – этого человека ждет поистине великое будущее. Не говоря уже о том, что тогда на банкете британской королевской семьи Е Фаня сопровождала сама принцесса! Разве может статус такого человека быть простым? Жаль только, что его тупорылый ученик до сих пор искренне верит, будто Е Фань – обычный никчемный зять-приживала! Да даже если и приживала! Ты что, думаешь, в Великой Ся хоть один зять-приживала бывает простым? Да каждый из них скрывает в себе сверхчеловеческие способности, мать твою! – А? Извиняться?.. Учитель, с какого перепугу?! – Чжун Хуа отказывался верить собственным ушам. Мало того, что наставник публично вытер об него ноги, так еще и требует извиняться перед Е Фанем на глазах у всей толпы! Если он реально извинится, то как ему после такого позора людям в глаза смотреть? А как же его планы затащить в постель Су Цинжоу? После такого унижения у него ведь не останется ни единого шанса! – С такого, что ты посмел оскорбить господина Е Фаня при всех! – рявкнул Ли Юнь на Чжун Хуа, а затем резко подался вперед и зашипел ему прямо на ухо: – Идиот, я вообще-то спасаю твою жалкую жизнь! Если не извинишься, ты горько пожалеешь! Ли Юнь действительно искренне желал Чжун Хуа добра. Возможно, после извинений Е Фань просто усмехнется, и инцидент будет исчерпан. Но Ли Юнь и понятия не имел, что Чжун Хуа тоже был далеко не так прост, как казалось. Помимо титула «маленького принца фортепиано», у него имелся могущественный наставник из Культа Гу. И этот мастер Гу-шаманизма пообещал: как только Чжун Хуа выпустится, он получит власть, способную подчинить себе весь Тяньнань! Рано или поздно он станет великим человеком, так с какой стати он должен извиняться перед каким-то мусором, живущим за счет баб?! – Учитель, я не стану извиняться!– Ах ты... – Ли Юнь чуть не задохнулся от гнева. Его лицо заледенело. – Чжун Хуа, я слышал, как ты заключил пари с господином Е Фанем. Ты сказал, что если он сможет без ошибок сыграть мелодию от начала до конца, ты назовешь его папочкой! И сейчас господин Е Фань не просто блестяще отыграл всю композицию, он превзошел твою игру в сотни раз... Так что решай сам. Либо извиняйся, либо...– Зови его папочкой!– Зови папочкой! Когда Чжун Хуа заключал это пари, он говорил прямо в микрофон. Несколько тысяч студентов в зале слышали каждое слово – лучшего свидетельства и придумать было нельзя! И теперь толпа начала улюлюкать и скандировать хором! Чжун Хуа просто раздавило. Он с лютой ненавистью уставился на Ли Юня. Неужели его собственный наставник действительно хочет, чтобы он вот так позорно обосрался на публике?! Затем Чжун Хуа перевел отчаянный взгляд на Е Фаня, втайне надеясь, что тот сжалится и спустит все на тормозах. И ведь поначалу Е Фань действительно собирался его проигнорировать. Но видя эту надменную, так и просящую хорошего удара кирпичом рожу Чжун Хуа... с какой стати Е Фань стал бы с ним церемониться? Е Фань взял микрофон из рук стоящего рядом ведущего и с легкой усмешкой произнес:– Учитывая, что ты и Цинжоу – однокурсники, так уж и быть, на колени можешь не вставать! Просто назови меня папочкой, и мы в расчете!– Эм... – под пристальными взглядами тысяч студентов, вынужденный публично называть Е Фаня «папочкой», Чжун Хуа испытывал такое жгучее унижение, что мечтал провалиться сквозь землю. Как ему после такого позора вообще появляться в Университете Облачного города?! С каким лицом он теперь будет подкатывать к Су Цинжоу?! Это всё Е Фань! Этот ублюдок испортил ему всё! Ну погоди, тварь, дай только время, и я натравлю на тебя своих ядовитых многоножек, чтобы они сожрали тебя заживо! – Чего ты телишься?! – Ли Юнь всё больше и больше разочаровывался в своем ученике. В последнее время Чжун Хуа уделял практике на фортепиано всё меньше времени, размениваясь на никчемные коммерческие халтуры, а теперь еще и оказался таким жалким трусом, не способным ответить за свои слова!– Папочка! Раздавленный давлением наставника и толпы студентов, Чжун Хуа от безысходности выдавил из себя это слово, глядя на Е Фаня. – Ага! Е Фань еще не успел открыть рот, как несколько тысяч парней в зале хором гаркнули в ответ, после чего разразился громовой взрыв хохота! Никто не придавал этому особого значения – так, веселая шутка, чтобы поржать!Ах, как же хороша молодость! Но для Чжун Хуа это было смерти подобно. Позеленев от ярости, он прожег Е Фаня полным жгучей ненависти взглядом и стремительно сбежал со сцены! Е Фань небрежно черкнул автограф Ли Юню и его свите, после чего неспешным шагом тоже покинул сцену!...– Зять! Ты просто невероятен! И как я раньше не замечала, что ты так потрясающе играешь на фортепиано? – Су Цинжоу смотрела на Е Фаня с нескрываемым обожанием, и её тело снова плотно прижалось к нему!– Хе-хе! О, ты еще многого обо мне не знаешь. Я мастерски владею множеством других инструментов... например, отлично играю на флейте... Как-нибудь на досуге научу тебя правильно в нее дуть... – говоря это, Е Фань слегка отодвинулся в сторону, пытаясь уклониться от упругих «волн» её груди, которыми она пыталась его атаковать. Заметив маневр Е Фаня, Су Цинжоу обиженно надула губки:– Ой, да ладно тебе! Зять, чего ты шарахаешься? Вчера вечером ты же их щупал... Хм... и даже не думай отпираться! У Е Фаня нервно дернулся уголок рта. Эта мелкая дьяволица вчера точно всё подстроила специально! И что теперь, думает использовать этот компромат, чтобы держать молодого господина на коротком поводке? Черта с два! Если и дальше будет непослушной, я просто отшлепаю ее по заднице! Не поймет с первого раза – отшлепаю дважды! Перед молодым господином женщины всегда знали свое место и беспрекословно подчинялись. Е Фань никогда не позволял им садиться себе на шею! Впрочем, сегодня вечером Е Фань пришел сюда лишь как сопровождающий Су Цинжоу, поэтому ему было лень с ней препираться! Вскоре студенческий вечер официально стартовал! Хотя номера, подготовленные остальными студентами, были весьма на высоком уровне, после шокирующего выступления Е Фаня, задавшего недосягаемую планку, все последующие перфомансы казались пресными и безвкусными! А когда подошла очередь выступления Чжун Хуа, тот просто не явился, сославшись на «плохое самочувствие»! Единственным номером, который вновь зажег толпу и заставил всех затаить дыхание, стал совместный выход Е Фаня и Су Цинжоу на сцену. Изначально Су Цинжоу подготовила грациозный танец в традиционном древнем стиле, а Е Фань, раздобыв где-то бутафорский меч, составил ей пару, исполнив танец с клинком... Картина получилась невероятно поэтичной, сочетающей в себе стальную доблесть и нежную грацию. Это напоминало легендарную историю о владыке Сян Юе и его наложнице Юй, вот только вместо гнетущей трагичности сцена была пропитана кипящей кровью героя и безграничной отвагой. Это выступление вновь взвинтило атмосферу в зале до абсолютного максимума! Для большинства студентов этот вечер оказался невероятно жарким, захватывающим и по-настоящему незабываемым! Су Цинжоу и вовсе была на седьмом небе от счастья! Она наконец-то стряхнула с себя эту назойливую муху – Чжун Хуа, да к тому же её зять устроил в университете такое грандиозное шоу, что её лицо буквально светилось от гордости и триумфа! Вот только... как только музыкальный вечер подошел к концу, и они на машине выехали за ворота кампуса, дорогу им преградили несколько черных микроавтобусов. Группа из семи-восьми здоровяков со стальными арматуринами в руках вразвалочку подошла к машине Е Фаня и Су Цинжоу. – Ты Е Фань, да? А ну выметайся из тачки... Наш молодой господин Чжун желает тебя видеть! Е Фань никогда не искал проблем, но проблемы упрямо продолжали стучаться к нему в дверь!

!

А? Протянутая рука схватила лишь пустоту!

Чжун Хуа застыл на месте как вкопанный. А когда увидел, с каким жалким, заискивающим подобострастием Ли Юнь жмет руку Е Фаню, его охватила жгучая смесь шока и ярости!

Да чтоб вы понимали: до появления Е Фаня Ли Юнь со своим учеником разве что не пылинки сдувал! Носил на руках, боялся, что тот растает, потакал во всем и души в нем не чаял!

А теперь, на сцене, на глазах у огромной толпы, он посмел отмахнуться от него, как от назойливой мухи?!

– Учитель? Что вы... вы, должно быть, обознались! – Чжун Хуа тоже поспешил вперед, пытаясь вразумить Ли Юня.

Чжун Хуа прекрасно помнил рассказы наставника: три года назад на банкете британской королевской семьи тот встретил некоего небожителя, виртуозно исполнившего «Девять Глав Судьбы»!

Неужели этот небожитель – стоящий перед ним Е Фань?!

Да как такое вообще возможно?! Что за бред!

– Закрой пасть! – рявкнул Ли Юнь. – Когда звучит божественная музыка господина Е Фаня, знаешь ли ты, что это значит?! Это величайшее благословение для всей нашей Великой Ся!.. А ну живо извинись перед господином Е Фанем!

Такие люди, как Ли Юнь, достигли абсолютного совершенства в музыке, и в некотором смысле уже могли соприкасаться с тайнами мироздания!

Одного лишь безграничного музыкального таланта Е Фаня было достаточно, чтобы понять – этого человека ждет поистине великое будущее.

Не говоря уже о том, что тогда на банкете британской королевской семьи Е Фаня сопровождала сама принцесса! Разве может статус такого человека быть простым?

Жаль только, что его тупорылый ученик до сих пор искренне верит, будто Е Фань – обычный никчемный зять-приживала!

Да даже если и приживала! Ты что, думаешь, в Великой Ся хоть один зять-приживала бывает простым? Да каждый из них скрывает в себе сверхчеловеческие способности, мать твою!

– А? Извиняться?.. Учитель, с какого перепугу?! – Чжун Хуа отказывался верить собственным ушам. Мало того, что наставник публично вытер об него ноги, так еще и требует извиняться перед Е Фанем на глазах у всей толпы!

Если он реально извинится, то как ему после такого позора людям в глаза смотреть?

А как же его планы затащить в постель Су Цинжоу? После такого унижения у него ведь не останется ни единого шанса!

– С такого, что ты посмел оскорбить господина Е Фаня при всех! – рявкнул Ли Юнь на Чжун Хуа, а затем резко подался вперед и зашипел ему прямо на ухо: – Идиот, я вообще-то спасаю твою жалкую жизнь! Если не извинишься, ты горько пожалеешь!

Ли Юнь действительно искренне желал Чжун Хуа добра. Возможно, после извинений Е Фань просто усмехнется, и инцидент будет исчерпан.

Но Ли Юнь и понятия не имел, что Чжун Хуа тоже был далеко не так прост, как казалось. Помимо титула «маленького принца фортепиано», у него имелся могущественный наставник из Культа Гу. И этот мастер Гу-шаманизма пообещал: как только Чжун Хуа выпустится, он получит власть, способную подчинить себе весь Тяньнань!

Рано или поздно он станет великим человеком, так с какой стати он должен извиняться перед каким-то мусором, живущим за счет баб?!

– Учитель, я не стану извиняться!

– Ах ты... – Ли Юнь чуть не задохнулся от гнева. Его лицо заледенело. – Чжун Хуа, я слышал, как ты заключил пари с господином Е Фанем. Ты сказал, что если он сможет без ошибок сыграть мелодию от начала до конца, ты назовешь его папочкой! И сейчас господин Е Фань не просто блестяще отыграл всю композицию, он превзошел твою игру в сотни раз... Так что решай сам. Либо извиняйся, либо...

– Зови его папочкой!

– Зови папочкой!

Когда Чжун Хуа заключал это пари, он говорил прямо в микрофон. Несколько тысяч студентов в зале слышали каждое слово – лучшего свидетельства и придумать было нельзя!

И теперь толпа начала улюлюкать и скандировать хором!

Чжун Хуа просто раздавило. Он с лютой ненавистью уставился на Ли Юня. Неужели его собственный наставник действительно хочет, чтобы он вот так позорно обосрался на публике?!

Затем Чжун Хуа перевел отчаянный взгляд на Е Фаня, втайне надеясь, что тот сжалится и спустит все на тормозах.

И ведь поначалу Е Фань действительно собирался его проигнорировать. Но видя эту надменную, так и просящую хорошего удара кирпичом рожу Чжун Хуа... с какой стати Е Фань стал бы с ним церемониться?

Е Фань взял микрофон из рук стоящего рядом ведущего и с легкой усмешкой произнес:

– Учитывая, что ты и Цинжоу – однокурсники, так уж и быть, на колени можешь не вставать! Просто назови меня папочкой, и мы в расчете!

– Эм... – под пристальными взглядами тысяч студентов, вынужденный публично называть Е Фаня «папочкой», Чжун Хуа испытывал такое жгучее унижение, что мечтал провалиться сквозь землю.

Как ему после такого позора вообще появляться в Университете Облачного города?!

С каким лицом он теперь будет подкатывать к Су Цинжоу?!

Это всё Е Фань! Этот ублюдок испортил ему всё! Ну погоди, тварь, дай только время, и я натравлю на тебя своих ядовитых многоножек, чтобы они сожрали тебя заживо!

– Чего ты телишься?! – Ли Юнь всё больше и больше разочаровывался в своем ученике. В последнее время Чжун Хуа уделял практике на фортепиано всё меньше времени, размениваясь на никчемные коммерческие халтуры, а теперь еще и оказался таким жалким трусом, не способным ответить за свои слова!

– Папочка!

Раздавленный давлением наставника и толпы студентов, Чжун Хуа от безысходности выдавил из себя это слово, глядя на Е Фаня.

– Ага!

Е Фань еще не успел открыть рот, как несколько тысяч парней в зале хором гаркнули в ответ, после чего разразился громовой взрыв хохота!

Никто не придавал этому особого значения – так, веселая шутка, чтобы поржать!

Ах, как же хороша молодость!

Но для Чжун Хуа это было смерти подобно. Позеленев от ярости, он прожег Е Фаня полным жгучей ненависти взглядом и стремительно сбежал со сцены!

Е Фань небрежно черкнул автограф Ли Юню и его свите, после чего неспешным шагом тоже покинул сцену!

...

– Зять! Ты просто невероятен! И как я раньше не замечала, что ты так потрясающе играешь на фортепиано? – Су Цинжоу смотрела на Е Фаня с нескрываемым обожанием, и её тело снова плотно прижалось к нему!

– Хе-хе! О, ты еще многого обо мне не знаешь. Я мастерски владею множеством других инструментов... например, отлично играю на флейте... Как-нибудь на досуге научу тебя правильно в нее дуть... – говоря это, Е Фань слегка отодвинулся в сторону, пытаясь уклониться от упругих «волн» её груди, которыми она пыталась его атаковать.

Заметив маневр Е Фаня, Су Цинжоу обиженно надула губки:

– Ой, да ладно тебе! Зять, чего ты шарахаешься? Вчера вечером ты же их щупал... Хм... и даже не думай отпираться!

У Е Фаня нервно дернулся уголок рта. Эта мелкая дьяволица вчера точно всё подстроила специально!

И что теперь, думает использовать этот компромат, чтобы держать молодого господина на коротком поводке?

Черта с два!

Если и дальше будет непослушной, я просто отшлепаю ее по заднице! Не поймет с первого раза – отшлепаю дважды!

Перед молодым господином женщины всегда знали свое место и беспрекословно подчинялись. Е Фань никогда не позволял им садиться себе на шею!

Впрочем, сегодня вечером Е Фань пришел сюда лишь как сопровождающий Су Цинжоу, поэтому ему было лень с ней препираться!

Вскоре студенческий вечер официально стартовал!

Хотя номера, подготовленные остальными студентами, были весьма на высоком уровне, после шокирующего выступления Е Фаня, задавшего недосягаемую планку, все последующие перфомансы казались пресными и безвкусными!

А когда подошла очередь выступления Чжун Хуа, тот просто не явился, сославшись на «плохое самочувствие»!

Единственным номером, который вновь зажег толпу и заставил всех затаить дыхание, стал совместный выход Е Фаня и Су Цинжоу на сцену.

Изначально Су Цинжоу подготовила грациозный танец в традиционном древнем стиле, а Е Фань, раздобыв где-то бутафорский меч, составил ей пару, исполнив танец с клинком... Картина получилась невероятно поэтичной, сочетающей в себе стальную доблесть и нежную грацию. Это напоминало легендарную историю о владыке Сян Юе и его наложнице Юй, вот только вместо гнетущей трагичности сцена была пропитана кипящей кровью героя и безграничной отвагой. Это выступление вновь взвинтило атмосферу в зале до абсолютного максимума!

Для большинства студентов этот вечер оказался невероятно жарким, захватывающим и по-настоящему незабываемым!

Су Цинжоу и вовсе была на седьмом небе от счастья!

Она наконец-то стряхнула с себя эту назойливую муху – Чжун Хуа, да к тому же её зять устроил в университете такое грандиозное шоу, что её лицо буквально светилось от гордости и триумфа!

Вот только... как только музыкальный вечер подошел к концу, и они на машине выехали за ворота кампуса, дорогу им преградили несколько черных микроавтобусов. Группа из семи-восьми здоровяков со стальными арматуринами в руках вразвалочку подошла к машине Е Фаня и Су Цинжоу.

– Ты Е Фань, да? А ну выметайся из тачки... Наш молодой господин Чжун желает тебя видеть!

Е Фань никогда не искал проблем, но проблемы упрямо продолжали стучаться к нему в дверь!