Ужин завершился в атмосфере чрезвычайной неловкости. Та самая тарелка с нашинкованным луком, вокруг которой разгорелись споры, почти целиком перекочевала в желудки Чена Хао и еще нескольких гостей-мужчин, заслужив единодушное одобрение за сочность и пикантность. А вот овощной салат Су Линъэр, хоть и был сервирован с особой тщательностью, из-за охватившего её волнения остался без заправки. Блюдо получилось пресным, и после нескольких вежливых проб его отодвинули в сторону.
После еды, согласно регламенту, все переместились в уютную гостиную. Мягкий свет, комфортные ковры и витающий в воздухе аромат блюд — казалось бы, идеальное время для того, чтобы лучше узнать друг друга и позволить зародиться симпатиям. Однако, когда режиссер объявил, что сегодня состоится первое анонимное голосование за объект симпатии, воздух в комнате мгновенно наэлектризовался.
Правила были просты: каждый участник должен был анонимно написать имя того, кто вызвал у него наибольший отклик, и опустить записку в урну. Это был ключевой момент шоу, призванный прощупать почву и создать интригу в самом начале проекта.
Гости вели себя по-разному. Чен Хао задумчиво чесал затылок, явно не зная, кого выбрать. Чжоу Мин и Шэнь Чжэ выглядели довольно спокойными. Линь Сюэ и Чжао Сюэци то и дело бросали взгляды на Дай Яня. Сам же Дай Янь сохранял привычную отстраненность, будто происходящее его совсем не касалось.
Су Линъэр сидела на подлокотнике мягкого дивана, сложив руки на коленях и слегка опустив голову. Свет отбрасывал тень от ее густых ресниц на щеки. Она закусила нижнюю губу, словно борясь с внутренними переживаниями. Наконец, повинуясь жесту режиссера, она подняла глаза, в которых блестели готовые пролиться слезы, что делало ее облик невероятно трогательным.
Ее голос, в котором угадывались нотки сдавленного рыдания, старался звучать сладко, когда она начала свою речь в попытке склонить симпатии на свою сторону:
— На самом деле... я даже не знаю, что сказать. — Она начала с идеально выверенной застенчивостью и растерянностью. — Сегодняшний день стал для меня по-настоящему особенным и... незабываемым.
Ее взгляд как бы невзначай скользнул по Дай Яню и тут же опустился, а на щеках проступил румянец, словно она вспоминала что-то сладкое и сокровенное.
— Особенно в квест-комнате. Мне было так страшно, вокруг было так темно, так жутко... — Она сделала выверенную паузу, голос ее слегка дрожал, успешно напоминая всем о том, как она визжала от страха в лабиринте. — В тот момент я была безумно, просто невероятно благодарна Янь-гэ. — Она наконец прямо посмотрела на Дай Яня, и в ее глазах читались зависимость и признательность. — Хотя Янь-гэ немногословен, но... но он все время шел впереди, прокладывал нам путь, и в итоге именно он вывел нас к выходу... Честно, я чувствовала себя с ним в такой безопасности.
Она мастерски преувеличила заслуги Дай Яня, намеренно размыв решающую роль Ли Сюань в решении головоломок и открытии запертых дверей, приписав успех команды исключительно лидерству и защите Дай Яня.
— А еще Хао-гэ, — Су Линъэр перевела взгляд на Чена Хао и мило улыбнулась. — Ребрышки на ужин были просто восхитительны, спасибо за твой труд!
Чен Хао смущенно улыбнулся.
Наконец, она словно только сейчас вспомнила про Ли Сюань, которая сидела в углу на кресле, уткнувшись в свои ногти. Ее тон остался мягким, но в нем проскользнуло нечто невыразимое:
— И спасибо Сюань-Сюань. Ты так помогла на кухне, столько нарезала лука... Хотя... хотя в конце и вышло небольшое недоразумение, я уверена, что Сюань-Сюань точно не хотела ничего плохого.
Она легкомысленно назвала конфликт на кухне мелким недоразумением и поспешила заявить, что верит в отсутствие умысла, поставив себя в позицию великодушного человека, который прощает обиду, даже не будучи виноватым.
— Надеюсь, каждый из вас... отдаст свой искренний голос. — Она закончила стандартной фразой и слегка поклонилась, глядя на всех влажными глазами, вызывающими жалость.
В комнате раздались вежливые аплодисменты. Линь Сюэ и Чжао Сюэци обменялись многозначительными взглядами. Мужчины-гости по большей части сохраняли спокойствие, по их лицам трудно было что-то прочесть. Дай Янь от начала до конца не смотрел на Су Линъэр; его взгляд был устремлен в пустоту, словно он витал в облаках.
Режиссер повернулся к Ли Сюань:
— Ли Сюань, а что скажешь ты? Хочешь что-то добавить?
Почти все были уверены, что Ли Сюань либо промолчит, либо начнет яростно спорить с Су Линъэр, чьи слова буквально источали приторную сладость.
Услышав вопрос, Ли Сюань наконец подняла голову. На ее лице не было ни тени обиды или раздражения — напротив, в нем читалось спокойствие и сосредоточенность, как будто она собралась выступать с отчетом.
Она прочистила горло, встала с дивана, но не пошла в центр гостиной, а осталась на месте. Затем, к изумлению всех присутствующих, она словно фокусник извлекла из кармана своих джинсов (бог знает, как он туда поместился) смартфон.
Она разблокировала экран и уверенно открыла приложение «Заметки».
Ли Сюань посмотрела в экран, подняла свободную руку и, в манере менеджера проекта, выступающего на трибуне, заговорила четким, ровным, лишенным эмоций голосом:
— Итак, уважаемые гости, режиссер, добрый вечер. Позвольте мне, Ли Сюань, представить краткий отчет о моей деятельности в рамках первого коллективного задания и подготовки к ужину.
После этого вступления в гостиной стало так тихо, что было слышно, как падает иголка. Даже режиссер забыл скомандовать стоп, ошеломленно глядя на нее.
Блуждающий взгляд Дай Яня мгновенно сфокусировался на Ли Сюань, и в его глубоких глазах впервые отразилось нескрываемое изумление.
Улыбка на лице Су Линъэр застыла, словно она носила дешевую маску.
Ли Сюань, полностью игнорируя эту странную тишину, продолжила читать свой доклад по пунктам:
— Во-первых, в сегодняшнем квесте мой вклад можно свести к трем аспектам:
Первое: успешное вскрытие кодового замка в кабинете, что сэкономило команде около трех минут. (Здесь был использован личный многофункциональный нож для устранения механической блокировки).
Второе: при столкновении с NPC в коридоре эффективно использовала подручный предмет (муляж пожарного топора) для блокировки двери, что нейтрализовало угрозу и обеспечило безопасный выход для группы.
Третье: в финале с часовой башней взяла на себя анализ координат звездной карты и дешифровку музыкальной шкатулки, обеспечив эффективное взаимодействие с напарником Дай Янем.
С каждым пунктом тишина в комнате становилась все тяжелее. Выражения лиц гостей сменялись от недоумения к шоку, а затем к гримасам людей, которые отчаянно пытаются сдержать смех.
Ли Сюань сделала паузу, прокрутила экран телефона (делая вид, что перелистывает страницу) и продолжила:
— Во-вторых, в процессе подготовки ужина я в одиночку выполнила задачу по нарезке лука. Было обработано восемь луковиц, получено полтора килограмма луковой соломки, затраченное время — восемнадцать минут. В процессе инновационно использовала плавательные очки для защиты от раздражающих газов, что обеспечило эффективность работы и здоровье глаз. Уровень выполнения задачи: 100%.
Она даже привела точные данные!
— Подводя итог, — Ли Сюань наконец подняла глаза, спокойно обвела взглядом застывших гостей и остановилась на режиссере, торжественно подытожив: — Считаю, что в сегодняшней командной работе и личных заданиях я продемонстрировала высокий уровень эффективности, навыки решения проблем и определенную долю инновационного мышления. Базовая цель по активному участию и вкладу в общее дело достигнута.
Она убрала телефон обратно в карман и слегка кивнула всем:
— Мой доклад окончен. Право голоса за вами, прошу принимать решение, основываясь на объективных фактах. Спасибо.
Сказав это, она совершенно естественно села обратно на диван, будто только что завершила самый обычный рабочий отчет.
Тишина.
Длительная, секунд на десять, тишина.
— Пф-ф... — Кто-то не выдержал, и это стало искрой для пороховой бочки.
Чен Хао первым разразился громким хохотом:
— Ха-ха-ха! Ли Сюань! Ты... ты просто невероятная! Отчет о проделанной работе?! Ха-ха-ха!
Чжоу Мин и Шэнь Чжэ тоже опустили головы, сдерживая смех, их плечи вздрагивали. Линь Сюэ и Чжао Сюэци потеряли контроль над мимикой, прикрывая рты руками. Из угла, где сидела съемочная группа, донеслись звуки сдавленного смеха и кашля.
Су Линъэр стояла на месте, меняясь в лице от красного к белому. Атмосфера чувственности и хрупкости, которую она так старательно создавала, была вдребезги разбита холодным, объективным и сухим отчетом Ли Сюань, превратившись в нелепую шутку. Она чувствовала себя клоуном, которому прямо во время чтения проникновенного стихотворения швырнули в лицо финансовый отчет.
А Дай Янь... Он смотрел на Ли Сюань, которая, вернувшись на диван, снова изучала свои ногти (вероятно, проверяя, не поранила ли она их при нарезке лука), будто ничего не произошло. Уголки его губ едва заметно дрогнули, складываясь в крошечную улыбку. Она исчезла так быстро, что можно было подумать, будто это мираж, но в его глазах читался вполне реальный интерес и ощущение абсурдности происходящего.
Ли Сюань в очередной раз, своим неподражаемым способом, отстояла статус человека, который не играет по чужим правилам, заставив всех, включая холодного топ-идола, в очередной раз осознать: эту женщину невозможно измерить обычными мерками.

Комментарии

Загрузка...