Линь Ю сладко потянулся, глядя на заходящее солнце.
— Наконец-то всё закончилось!
Важнейший этап первых двадцати лет жизни обычного школьника остался позади.
Он уже собирался выйти за ворота, когда за спиной раздался вкрадчивый голос:
— В прошлом году я думал точно так же.
Линь Ю изумленно обернулся и увидел загадочную улыбку «бывалого» на лице незнакомого парня.
Будь он прежним Линь Ю из другой временной линии, он бы наверняка не сдержался и влез в драку после столь дерзкого комментария.
С чего бы это? Раз сам пошел на второй год, то и другим того же желаешь?
— Думаю, в следующем году ты будешь думать так же, — бросил в ответ Линь Ю и с хохотом рванул прочь, оставив ошеломленного парня переваривать «ответку».
...
Закат и вечерние облака украсили небо, а лужи на территории школы зеркально отражали этот небесный холст.
«Лодка, полная снов, давит на звездную реку...»
Пусть обстановка была иной, но красота пейзажа заставила Линь Ю на мгновение замереть у края спортивной площадки. Глядя на то, как закатное марево в лужах сливается с горизонтом, он чувствовал невероятное умиротворение.
Он посмотрел на свои кроссовки, потом на воду, которая на стадионе доходила до середины голени...
«Ладно, в другой раз. Как-нибудь вытащу друзей в бассейн поплескаться~»
По пути к воротам его обгоняли бегущие ученики, и в конце концов Линь Ю тоже не выдержал и припустил бегом.
Снаружи стояла плотная толпа.
Дождь стих, и родители, ожидавшие детей, заполонили всё пространство перед школой. Среди них сновали репортеры, блогеры с камерами и даже девицы легкого поведения, желающие хайпануть на ежегодной теме ЕГЭ.
Линь Ю только успел заинтересованно оглядеться, как издалека донесся «нежный» крик:
— Ю-бао! Ю-бао! Мама здесь!
Он мгновенно выцепил взглядом Ван Хуэйлинь и, направляясь к ней, прикрыл лицо рукой.
Товарищ Ван Хуэйлинь, у вас слишком громкий голос... И это ваше «Ю-бао» на людях никак не вяжется с моим имиджем солидного красавца.
— Ой, надо же, такой симпатичный парень, а оказался маменькиным сынком, — донеслось тихое шушуканье сбоку.
Линь Ю тут же убрал руку от лица и одарил шепчущихся свирепой улыбкой.
Если «маменькин сынок» значит быть любимым сокровищем своей мамы, то я готов быть им всю жизнь!
Он пробежал оставшееся расстояние, подхватил Ван Хуэйлинь на руки и, кружась, весело рассмеялся, прежде чем поставить её на землю.
В воспоминаниях Ван Сяои Линь Ю видел родителей спустя десять лет.
И сейчас, и в будущем, каким бы он ни стал, они всегда будут любить его, оставаясь его надежной опорой и тихой гаванью.
Они принимали его любым. Даже когда им приходилось нелегко в большом городе, даже когда выяснилось непростое происхождение Ван Сяои, Ван Хуэйлинь и Линь Чжицзюнь полюбили выбор сына как своего собственного ребенка, окружив двадцатидевятилетнюю пару самой теплой родительской заботой.
Они были лучшими родителями в мире.
«В богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, в удаче и в поражении...», – эти клятвы обычно произносят на свадьбах, но они принесли их в сердце еще тогда, когда Линь Ю только родился, и были готовы хранить эту верность всю жизнь.
Оказавшись на ногах, Ван Хуэйлинь так и сияла от счастья.
— Ну что за ребенок! Принимаешь мать за девчонку? Думаешь, я куплюсь на эти нежности? Не дождешься!
Линь Ю перевел взгляд на Линь Чжицзюня. Тот втянул голову в плечи и поспешно отступил на два шага...
Рост Линь Чжицзюня был метр семьдесят восемь, что для его поколения считалось немалым, но Линь Ю за последнее время еще прибавил и вытянулся до метр восемьдесят пять. Сын уже стал взрослым мужчиной, выше отца.
И Линь Чжицзюнь точно не хотел, чтобы его кружили на руках!
Но и обижать сына отказом ему не хотелось. На его лице отразилась целая гамма противоречивых чувств, пока Линь Ю просто не подошел и крепко не обнял его.
— Пап, спасибо тебе за всё.
Когда семья Линь уходила от ворот, какая-то мамаша рядом крутила ухо своему сыну:
— Посмотри на него, он родителей обнимает! А ты как вышел – сразу «дай телефон». Тьфу, ты сам скоро в этот телефон превратишься!
...
Сев в машину, Линь Ю взял у матери свой мобильник и с улыбкой сказал:
— Мам, я сейчас с вами домой, приму душ, переоденусь и пойду к друзьям. Прошу разрешения сегодня не ночевать дома.
— Хорошо. Но ты с мальчиками идешь или с девочками? Если с парнями – береги себя, не ввязывайся в неприятности. Если с девочками... тоже береги себя.
— Конечно, с Ван Синьсинем и остальными! О чем вы только думаете, товарищ Ван Хуэйлинь!
Линь Ю долго колебался, с кем провести вечер после экзаменов, но в итоге решил «запрячь» Ван Синьсиня.
Тот поначалу ломался, но как только узнал, что Су Вэньвэнь, Ду Чжаоюй и еще несколько девчонок из первого класса тоже собираются вместе, тут же расплылся в улыбке и принял приглашение.
Такая резкая перемена в поведении не могла не вызвать смех.
Церемония выпуска и праздник совершеннолетия в Седьмой школе Аньчэна были объединены и назначены на пятнадцатое июня.
Результаты ЕГЭ станут известны двадцать четвертого числа. Эти полмесяца, несмотря на фоновую тревогу за баллы, были для выпускников самым беззаботным и счастливым временем.
Дома Линь Ю первым первым делом залез в душ. Стоило ему выключить воду и начать вытираться, как телефон начал неистово вибрировать.
Взяв его в руки, он увидел лавину сообщений. В чате 7-го класса было уже «999+».
Рыбка: «Ю-бао, ЕГЭ наконец-то закончился!!»
Мэн-Мэн: «Наконец-то отстрелялись! Я уже дома, только получила телефон. Скоро встретимся с А-Лянь. Ю-ю... хорошего тебе вечера, но береги себя».
Смелая Сяои: «Сысы помогла мне забрать вещи из общаги и телефон. Мы сейчас идем по магазинам~ Сегодня ночую у неё».
Линь Ю отчитался перед всеми тремя подругами о своих планах, ответив каждой коротким сообщением.
Только он собрался одеваться, как телефон снова завибрировал – входящий видеозвонок от Ду Чжаоюй.
Он нажал «принять». На экране появилось личико Ду Чжаоюй – она выглядела заговорщически и в то же время восторженно. Она была у себя в комнате, на фоне привычной обстановки, которую Линь Ю хорошо знал, хоть никогда там и не бывал.
Ду Чжаоюй уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но увидев голые плечи Линь Ю и стекающие по коже капли воды, округлила глаза. Рот её приоткрылся, а лицо мгновенно залил густой румянец.
— Ты... почему ты не сказал, что в душе?!
— А? Так я уже не в душе, я закончил.
— Ты-ты-ты... почему ты тогда не одет?!
— Собирался как раз. Но Рыбка звонит по видео, разве я мог не ответить сразу же?
— Хм, извращенец.
Решив, что слово «извращенец» для Линь Ю звучит скорее как похвала, она поспешно добавила:
— Бесстыдник!
— Тебе ли не знать, ты же трогала. Помнишь, в прошлый раз я спрашивал, хороши ли мои грудные мышцы, и ты кивнула...
— Молчи! Не смей этого говорить!
...
Минут через пятнадцать Линь Ю спустился, оседлал свой электроскутер и подкатил к дому Ван Синьсиня.
— Эй, может, ты уже продашь это корыто? Я же говорил, поедем на моем, так нет, не послушал.
Ван Синьсинь скривился от пренебрежения, но его тело послушно запрыгнуло на заднее сиденье.
— Да что ты понимаешь! Через пару дней получу права и пересяду на отцовскую развалюху. А пока надо использовать этот скутер по полной и красиво с ним попрощаться.
Линь Ю усмехнулся:
— Я, вообще-то, человек сентиментальный!

Комментарии

Загрузка...