— И еще выше, — голос Ли-лаоши стал торжественным и тяжелым, а мел с силой опустился на доску, — стоят существа уровня Командующего! Они обладают мощью, позволяющей повелевать целыми регионами и тысячами душ. Их имя — Трупные правители! — Он обвел иероглиф «правитель» жирным кругом.
— Трупный правитель, кем бы он ни был в прошлом — мертвецом, скелетом или призраком, — достигнув этой ступени, обретает колоссальное величие. Его размер, сила, скорость, защита и магические способности претерпевают качественный скачок. За каждым из них стоит легион нежити, готовый исполнить любой приказ. Каждый такой правитель — это ужасающая стратегическая угроза, способная решить судьбу целого города или провинции! Выше них стоят лишь Монархи... Однако до этого вам еще слишком далеко, так что на сегодня закончим.
Ли-лаоши объяснял материал доступно и глубоко, подкрепляя слова схемами на доске и упрощенными моделями магических колебаний. Он препарировал особенности, преимущества и слабости каждого ранга нежити. Дунфан Цзун, сопоставляя теорию с недавним боевым опытом у Северной стены, чувствовал, как туманные догадки превращаются в четкие знания. Подобная систематизация была куда ценнее, чем обрывочные сведения из новеллы в его прошлой жизни.
Утренняя лекция завершилась в атмосфере сосредоточенного молчания. Когда прозвенел звонок, Ли-лаоши, не тратя времени на формальности, собрал свои бумаги и тут же покинул аудиторию, оставив студентов наедине с их мыслями и учебниками.
Дунфан Цзун тоже сложил свои записи. Он планировал вернуться в общежитие, чтобы отдохнуть и обдумать, как лучше использовать собранную за ночь магическую и ментальную энергию, а также подготовиться к вечерней продаже мечей Сюаньинь.
Он только успел подняться, как перед его столом выросла фигура, преградив путь.
Это была Тан Тан.
Лед на её лице немного подтаял, но она всё еще держалась на расстоянии. В её больших глазах, устремленных на Дунфан Цзуна, промелькнула целая гамма сложных чувств, которые в итоге сменились искренней признательностью. За её спиной, как и ожидалось, тенью маячил Лю Мин.
— Дунфан Цзун, — голос девушки был звонким, в нем чувствовалось едва уловимое волнение. — На практическом занятии... ты спас меня. — Она замялась, подбирая слова. — Я хотела бы... пригласить тебя сегодня на обед, чтобы отблагодарить.
Она смотрела прямо и открыто, приглашение прозвучало предельно ясно. Немногие оставшиеся в классе студенты тут же навострили уши, их взгляды начали метаться между Дунфан Цзуном, Тан Тан и Лю Мином, чье лицо в мгновение ока позеленело от злости.
Дунфан Цзун даже веком не повел. Не замедляя движений, он продолжил заталкивать книги в сумку, бросив совершенно будничным, почти небрежным тоном:
— Очень занят. Нет времени.
Застегнув молнию, он перекинул сумку через плечо и, обойдя застывшую Тан Тан, направился к выходу. Всё было сделано настолько буднично и решительно, словно приглашение девушки было лишь надоедливым шумом ветра.
Столь беспощадный отказ заставил Тан Тан остолбенеть. Слова застряли у неё в горле, а на лице отразилась смесь шока и неловкости от публичного пренебрежения. Она и представить не могла, что кто-то отвергнет её так сухо, даже не удостоив вторым взглядом.
А вот Лю Мин, видя, как Дунфан Цзун обошелся с искренним порывом его «богини», не выдержал. Гнев, который он подавлял всё утро, наконец вырвался наружу!
— Дунфан Цзун! А ну стоять! — Лю Мин резко шагнул вперед и, выбросив руку, вцепился в лямку сумки юноши, одновременно прихватив пальцами ткань его воротника, и с силой дернул на себя.
Дунфан Цзун замер и вынужденно остановился.
Он медленно, пугающе медленно повернул голову. Его взгляд наконец упал на лицо Лю Мина, искаженное яростью и ревностью. Эти глаза были холодными, как вечный лед, и глубокими, словно бездонная пропасть смерти. В них не было ни тепла, ни эмоций — лишь абсолютное, мертвенное безразличие.
Встретившись с этим взглядом вплотную, Лю Мин почувствовал, как ледяная дрожь пробежала от копчика до макушки. Сердце словно сжала невидимая рука, перекрывая дыхание. Хватка на воротнике Дунфан Цзуна невольно ослабла, а былая спесь мгновенно испарилась.
И в этот миг тишину аудитории прорезал голос Дунфан Цзуна — бесстрастный, словно синтезированный машиной. Он говорил негромко, но в притихшем классе его слова услышал каждый:
— Ну и? Ты так сильно хочешь, чтобы я согласился пойти с ней пообедать?
Уголки его губ тронула едва заметная, полная сарказма усмешка. Он мельком взглянул на пунцовое лицо Лю Мина, затем перевел взгляд на изменившуюся в лице Тан Тан и отчетливо, чеканя каждое слово, спросил:
— Господин Подлиза, может, ты заранее забронируешь нам столик в ресторане, а заодно и номер в отеле?
Бум!
Эти слова прозвучали подобно раскату грома среди ясного неба.
«Господин Подлиза»! Прямое и беспощадное оскорбление!
«Номер в отеле»! Предельно двусмысленная фраза, полная грязных намеков!
Дунфан Цзун с хирургической точностью ударил в самую больную, самую уязвимую точку Лю Мина, его уязвленное самолюбие, и при этом втянул в этот скандал Тан Тан самым бесцеремонным образом.
Эффект был мгновенным.
Белоснежное лицо Тан Тан вмиг вспыхнуло, словно его опалило яростным пламенем. Краска залила её щеки, уши и шею. Глаза расширились от шока, гнева и невероятного стыда. Она закусила губу, а её тело начало мелко дрожать от эмоционального потрясения. "Какой еще отель? Как этот Дунфан Цзун мог... мог сказать такое прямо в лицо?! Как... как это унизительно!" Девушке казалось, что она горит заживо под взглядами одногруппников.
А Лю Мин пребывал в совершенно ином состоянии. Сначала кровь отхлынула от его лица, оставив его мертвенно-бледным, но в следующую секунду новая волна ярости и унижения окрасила его кожу в багровый цвет. Кровь стучала в висках, перед глазами поплыли черные пятна. Невиданное чувство позора ядовитой змеей вгрызлось в его сердце.
— Ты... ты что, мать твою, несешь?! — голос Лю Мина сорвался на визгливый фальцет от запредельной ярости. Он в упор смотрел на бесстрастное лицо Дунфан Цзуна, его рука на воротнике тряслась, а костяшки побелели от напряжения. — Дунфан Цзун! Ты... ты вообще за человека меня не считаешь?! Я что по-твоему, какая-то тварь бесхребетная?! Ах ты подонок!!
Чувство тотального унижения и ярость от того, что его ни во что не ставят, окончательно лишили Лю Мина рассудка. Он чувствовал себя жалким клоуном, с которого одной фразой сорвали все маски, выставив на всеобщее обозрение. Кем он был в глазах этого человека? Неужели он, Лю Мин, лишь пес, виляющий хвостом перед Тан Тан и растерявший остатки достоинства... обычный подлиза?!
Остальные студенты застыли с разинутыми ртами, боясь даже вздохнуть. Удар Дунфан Цзуна был сравним с взрывом ядерной бомбы. Глядя на Тан Тан, готовую провалиться сквозь землю от стыда, и на обезумевшего от гнева Лю Мина, все чувствовали, как воздух в классе стал густым и липким. Тишину нарушало лишь тяжелое, хриплое дыхание Лю Мина, эхом отдавашееся в стенах аудитории.

Комментарии

Загрузка...