Юньчэн.
Вилла «Цзянвань».
Сегодня была пятая годовщина свадьбы Сяо Мо и Цзи Нинъянь.
Просторная, роскошная столовая была тщательно украшена. На столе, покрытом белоснежной скатертью, стояли изысканные цветы, торт и всё для романтического ужина.
Мерцало пламя свечей, в воздухе витал тонкий аромат роз.
Свет падал на лицо мужчины, ожидавшего жену за столом, подчеркивая его спокойную и мужественную красоту.
Послышались легкие шаги. Это была Цзи Нинъянь.
Черные как смоль волосы водопадом спадали на плечи. Высокую, стройную фигуру облегало элегантное белое платье, а белоснежная кожа в свете свечей казалась почти лунной.
Ее черты лица были безупречны, но в изломе бровей сквозила отстраненность. Темные глаза казались глубокими и холодными, как замерзшее озеро. От нее веяло холодом цветущей в пустоте орхидеи.
Прекрасная, но недоступная.
Мужчина с глубокой нежностью смотрел на красивое лицо жены.
— Нинъянь, с годовщиной! — мягко сказал Сяо Мо.
Но не успел он достать кольцо с бриллиантом, как лицо Цзи Нинъянь заледенело. Не удостоив его даже взглядом, она тяжело произнесла:
— Сяо Мо, давай разведемся.
Улыбка застыла на лице Сяо Мо.
Цзи Нинъянь холодно продолжила:
— Наш брак по контракту с самого начала был нужен только для того, чтобы отвести беду от дедушки. Сейчас его состояние стабилизировалось, нам нет смысла продолжать.
Сяо Мо с недоверием смотрел на стоящую перед ним женщину с ледяным лицом.
Пять лет назад отец Цзи Нинъянь вложился в провальный проект, потеряв сто миллионов. Как назло, в это же время крупнейший клиент компании обанкротился из-за финансового кризиса.
Огромные долги за поставки повисли в воздухе. Семья Цзи, когда-то считавшаяся состоятельной, в одночасье лишилась всего, обросла долгами и оказалась на грани краха.
Спереди наседали акционеры и поставщики, сзади давили кредиторы. Отец Цзи, не выдержав прессинга, сбежал в старый дом, целыми днями топил горе в вине и прятался от реальности.
Глава семьи, старик Цзи, перенес тяжелейший удар — кровоизлияние в мозг, и оказался в реанимации в коме...
Оба мужчины выбыли из строя. Семье Цзи нужен был кто-то, кто стал бы их опорой.
Тогда мать Цзи нашла семью Сяо, которой когда-то помогла их семья. Она предложила Сяо Мо, который с детства был обручен с Цзи Нинъянь, исполнить обещание и сыграть свадьбу на удачу, чтобы отвести беду.
После свадьбы Сяо Мо, уже на законных основаниях зятя, взял бы управление в свои руки.
Стороны подписали контракт: это был фиктивный брак на пять лет с условием невмешательства в дела друг друга. По истечении срока Сяо Мо мог сам решить, оставаться или уйти.
В самые тяжелые для семьи Цзи дни Сяо Мо не бросил Цзи Нинъянь. Он вложил деньги, чтобы помочь семье выкарабкаться. Он закрывал ее собой от назойливых кредиторов и разъяренных акционеров, помогая ей укрепиться на посту генерального директора группы «Цзи».
За пять лет совместного преодоления трудностей Цзи Нинъянь привыкла полагаться на Сяо Мо, а он, в свою очередь, привязался к ней.
Цзи Нинъянь однажды сказала, что как только компания встанет на ноги, они будут вместе по-настоящему!
Сегодня вечером Сяо Мо собирался официально признаться ей в любви и сделать их отношения настоящими.
Но вместо этого услышал ледяное «разведемся»!
Белые, изящные пальцы Цзи Нинъянь положили перед Сяо Мо два заранее подготовленных экземпляра соглашения о разводе.
Она сказала отстраненно:
— Подпиши. Наш брак изначально был ошибкой. Пора это закончить...
Сяо Мо подавил бурю эмоций, бушевавшую в груди, и с горечью спросил:
— Нинъянь, может, между нами какое-то недопонимание? Пусть наш брак и по контракту, но мы были вместе день и ночь все эти пять лет. Неужели ты не чувствуешь, как я к тебе отношусь?
В глазах Цзи Нинъянь мелькнула паника, и она уклонилась от ответа:
— Я не хочу об этом говорить. Не забывай, по контракту мы не лезем в дела друг друга. Пожалуйста, не переходи границы.
Сяо Мо молча смотрел на ее безжалостное лицо.
Она была полна решимости развестись!
Он не понимал. Как женщина, которая когда-то жалась к нему в слезах и повторяла: «Сяо Мо, у меня есть только ты», вдруг стала такой бессердечной?
От дверей раздался жеманный мужской голос:
— Нинъянь, ты еще не закончила? Он что, отказывается подписывать соглашение и продолжает цепляться за тебя?
Сяо Мо повернул голову на голос.
В дверях стоял изящный, приятной наружности мужчина в сшитом на заказ костюме и очках в золотой оправе, сунув одну руку в карман.
Типичный представитель элиты.
Сяо Мо узнал его.
Второй молодой господин семьи Лу, Лу Цзэюй!
Лу Цзэюй был другом детства Цзи Нинъянь и ее парнем в университете.
Когда семья Цзи попала в беду, Лу Цзэюй без колебаний бросил ее и уехал за границу, твердя, что это ради их общего будущего, а потом и вовсе пропал...
Цзи Нинъянь не могла с ним связаться, впала в отчаяние и от безысходности согласилась на фиктивный брак с Сяо Мо.
И вот теперь Лу Цзэюй вернулся?
— Цзэюй... зачем ты вошел? — Цзи Нинъянь поспешила к нему, подняла свои прекрасные глаза, улыбнулась и посмотрела на него с нежностью.
Резкий контраст с тем ледяным тоном, которым она только что говорила с Сяо Мо!
Лу Цзэюй посмотрел на ее лицо и мягко сказал:
— Я боялся, что он может причинить тебе вред, вот и зашел проверить...
Цзи Нинъянь с сомнением покосилась на Сяо Мо и тихо ответила Лу Цзэюю:
— Я в порядке, не беспокойся. Я быстро со всем разберусь. Подожди меня снаружи...
Сяо Мо холодно смотрел на Цзи Нинъянь. Он указал на Лу Цзэюя и разочарованно произнес:
— Цзи Нинъянь, так вот в чем причина! Он вернулся, и ты не можешь дождаться, чтобы развестись со мной...
Белоснежные щеки Цзи Нинъянь мгновенно вспыхнули. Она поспешно стала оправдываться:
— Сяо Мо, не клевещи! Между мной и Цзэюем ничего нет...
— Тогда зачем он пришел к тебе в такое время? — с усмешкой спросил Сяо Мо.
Цзи Нинъянь замялась:
— Цзэюй зашел, чтобы взять меня на банкет. Там соберется местная элита. Это все ради компании. Я не такая, как ты думаешь...
Внезапно она словно что-то осознала. Лицо ее вновь стало холодным, она отвернулась и сказала:
— Сяо Мо, я не обязана перед тобой отчитываться. Просто подпиши соглашение о разводе. Я выплачу тебе 20 миллионов в качестве компенсации.
Сяо Мо перевел взгляд с торжествующего Лу Цзэюя на Цзи Нинъянь, которая стояла рядом с ним, холодная, как лед. Его сердце окончательно оледенело.
Сяо Мо холодно рассмеялся:
— 20 миллионов в качестве компенсации? В свое время я за копейки продал свою компанию и проекты, выручив 15 миллионов, чтобы помочь тебе расплатиться с долгами. Когда из вашей компании ушла основная команда, я привел своих ребят из стартапа. Мы днями и ночами выстраивали базовую инфраструктуру. Я сам занимался каждой мелочью в компании... Я столько сделал для тебя и твоей семьи, а теперь ты бросаешь меня ради него и хочешь откупиться двадцатью миллионами?
Прекрасное, как нефрит, лицо Цзи Нинъянь то краснело, то бледнело.
Лу Цзэюй поспешно шагнул вперед, загораживая Цзи Нинъянь, и с суровым лицом стал отчитывать Сяо Мо:
— Сяо Мо, я предупреждаю, не смей на нее давить! Эти деньги ты сам согласился отдать семье Цзи, а сейчас тебе их возвращают, разве нет? Ты увидел, что группа «Цзи» поднялась, что ее рыночная стоимость достигла миллиарда, и теперь решил разинуть пасть на акции? Размечтался! Если ты еще раз обидишь Нинъянь, я с тобой церемониться не буду!
— Не будешь церемониться? И что же, Лу Цзэюй, ты хочешь со мной подраться? — Сяо Мо посмотрел сверху вниз на тщедушного Лу Цзэюя, презирая его пустую браваду.
Сяо Мо, с его ростом метр восемьдесят два, постоянно тренировался, был крепко сложен и владел боевыми искусствами.
Лу Цзэюй был на полголовы ниже и худоват. Он Сяо Мо и в подметки не годился!
Подавленный аурой Сяо Мо, Лу Цзэюй не посмел дерзить и отступил на шаг.
Черные глаза Сяо Мо неотрывно смотрели на Цзи Нинъянь.
— Цзи Нинъянь, я спрашиваю в последний раз: ты разводишься со мной ради него?
Поняв, что Сяо Мо не отступится, Цзи Нинъянь прикусила красную губу и твердо ответила:
— Да! Я хочу развестись! Но не из-за Цзэюя, а из-за тебя! Сяо Мо, я очень благодарна тебе за помощь и поддержку в самом начале. Но за эти годы я вывела группу «Цзи» на небывалую высоту, а ты не стремишься ни к чему. Сидишь целыми днями дома и готовишь еду! Думаешь, я, Цзи Нинъянь, могу любить мужчину без амбиций, который только и умеет, что крутиться на кухне?
Сяо Мо возразил:
— Последние два года я сидел дома только ради того, чтобы вылечить тебя! Ты забыла, как он бросил тебя и уехал за границу? Как такой ничтожный человек, готовый забыть о долге ради выгоды, может разрушить наши отношения?
Цзи Нинъянь гневно оборвала его:
— Сяо Мо, я не позволю тебе клеветать на Цзэюя! Во-первых, мы с Цзэюем — друзья, между нами нет ничего грязного, как ты там себе надумал! Во-вторых, Цзэюй — целеустремленный человек. Обучаясь за границей, он не забывал развивать связи на родине. Вернувшись, он сразу же помог мне связаться с акулами бизнеса, чтобы наладить контакты для группы «Цзи». Мы надеемся выйти на четыре великие семьи столицы, чтобы наша компания взлетела до небес! А ты? Ты на такое способен? Что ты умеешь, кроме как готовить? Мне нужен муж, который сможет стать опорой для группы «Цзи», а не нянька!
Сяо Мо смотрел на нее. В его глазах смешались пламя гнева и горячие чувства.
Его сердце разрывалось от боли.
Он потратил три года на реорганизацию группы «Цзи», вывел ее из убытков в прибыль и помог Цзи Нинъянь занять пост руководителя.
А она... У нее был недостаток ци и крови, а из-за переутомления начались сильнейшие мигрени...
Сяо Мо, переживая за ее здоровье, бросил карьеру и сам предложил остаться дома. Каждый день он тратил по несколько часов на приготовление лечебных отваров, а затем, используя эфирные масла и особые техники массажа, снимал ей головные боли.
И теперь все это стало причиной ее презрения!
Сяо Мо чувствовал глубокое разочарование.
Цзи Нинъянь отвернулась, не смея встретиться с ним взглядом.
Было очевидно, что она чувствует себя виноватой.
Она прекрасно понимала, что без всесторонней поддержки Сяо Мо семья Цзи вряд ли бы пережила тот кризис.
Но Сяо Мо превратился в ленивого нахлебника, и с этим она смириться не могла.
Развод был неизбежен, и она не собиралась позволять Сяо Мо тянуть деньги из семьи Цзи.
Стоя к Сяо Мо спиной, Цзи Нинъянь заговорила холодным тоном, словно бесчувственный робот:
— Сяо Мо, ты действительно помог семье Цзи. Но, когда-то, когда твоя семья была в беде, мой дедушка протянул вам руку помощи и спас вас. Мы тебе ничего не должны. Все контракты группы «Цзи» я заключала сама, один за другим. А ты просто написал немного кода. Как у тебя совести хватает требовать акции? К тому же, ты каждый месяц получал по 50 000 на карманные расходы. За пять лет набежало 3 миллиона. Ты уверен, что хочешь посчитаться со мной?
Глядя на красивое, но холодное, как лед, лицо Цзи Нинъянь, видя ее жестокость, Сяо Мо почувствовал, как огонь в его глазах окончательно погас.
50 000 в месяц. Большую часть этих денег он тратил на лекарственные травы для ее же лечения.
С его опытом он мог бы пойти менеджером проектов в любую крупную IT-компанию с окладом от миллиона в год.
Не говоря уже о том, что его стартап мог бы выйти на IPO в течение трех лет...
А эти жалкие 50 000 она считает подачкой!
Он пожертвовал своим будущим, отдал все, чтобы поддержать Цзи Нинъянь, а в ответ получил лишь черную неблагодарность!
Он не собирался с ней сводить счеты.
Ему просто было трудно принять, что женщина, которую он лелеял и носил на руках, готова растоптать свои обещания ради человека, который когда-то ее бросил, и откупиться от него двадцатью миллионами.
Сяо Мо не хотел больше выяснять отношения.
Он взял со стола ручку и быстро поставил подпись на двух экземплярах соглашения о разводе.
Затем он быстро поднялся по лестнице и скрылся в спальне.
Лу Цзэюй с ненавистью посмотрел ему вслед и тихонько сплюнул.
Он не упустил случая подлить масла в огонь:
— Нинъянь, видишь, Сяо Мо считает, что ты дала ему слишком мало денег! Какой же он жадный! Слава богу, что тогда он вложил только 15 миллионов. Если бы больше, он бы, наверное, попытался проглотить всю группу «Цзи» целиком...
Слова Лу Цзэюя только усилили раздражение Цзи Нинъянь.
Она думала, что Сяо Мо будет скандалить.
Она не могла не ценить ту заботу, которой он окружал ее все эти годы...
Просто она презирала его за отсутствие амбиций, за то, что он стал нахлебником. Она считала, что он ее не достоин.
Она была уверена, что Сяо Мо не согласится на развод так легко и попытается урвать кусок побольше, чтобы обеспечить себе безбедную жизнь.
Именно поэтому, чтобы ограничить его аппетиты, она предложила 20 миллионов отступных.
В душе она была готова заплатить 50 миллионов.
А он взял и просто подписал!
— Ладно, не будем об этом. Я просто хочу поскорее покончить с этими отношениями... — пробормотала Цзи Нинъянь.
Она увидела, как Сяо Мо спускается по лестнице. На нем была куртка, он явно собирался уходить.
— Сяо Мо, ты куда? — невольно вырвалось у Цзи Нинъянь.
Сяо Мо холодно бросил:
— Я взял документы. Сегодня переночую в другом месте, не буду мешать вам предаваться воспоминаниям. Завтра пойдем оформлять бумаги. Чем быстрее получим свидетельство о разводе, тем лучше.
— Ты... — Цзи Нинъянь хотела что-то сказать, но осеклась.
Сяо Мо, не обращая на нее внимания, прошел мимо и быстро вышел из дома.
Вдруг Цзи Нинъянь заметила, что на соглашении о разводе Сяо Мо приписал одну строчку.
«Добровольно отказываюсь от всего имущества. Ухожу ни с чем».
Цзи Нинъянь широко распахнула глаза от удивления.
Она бросилась за ним.
— Сяо Мо...
Сяо Мо остановился.
Цзи Нинъянь, придерживая подол платья, догнала его и потрясла бумагами перед его лицом.
— Ты... почему ты отказался от 20 миллионов? Я же не просила тебя уходить ни с чем! Зачем ты это делаешь? Хочешь показать свою гордость? — с жаром воскликнула она.
Его поступок казался ей издевкой. Будто он упрекал ее в неблагодарности. Ей стало не по себе.
Сяо Мо слегка усмехнулся. Он посмотрел на идеальное, как нефрит, лицо Цзи Нинъянь, и его голос прозвучал холодно, как у незнакомца:
— Те 15 миллионов не нужно возвращать. Это плата за то, что твой дедушка когда-то помог семье Сяо. А оставшиеся 5 миллионов — в счет того, что семья Цзи наняла специалиста по хирургии мозга для моего дедушки по материнской линии...
Цзи Нинъянь широко раскрытыми глазами недоверчиво смотрела на Сяо Мо.
Его тонкие губы дрогнули, и он произнес, чеканя каждое слово:
— Цзи Нинъянь, я больше ничего не должен ни тебе, ни семье Цзи. Мы в расчете.
Лицо Цзи Нинъянь мгновенно побледнело.

Комментарии

Загрузка...