— Ого, так вот оно что, — соратники, даже в такой тяжёлой ситуации, нашли повод для шутки.
— Ого, так вот оно что, — соратники, даже в такой тяжёлой ситуации, нашли повод для шутки.
Линь Шуюй лишь невозмутимо усмехнулся.
Линь Шуюй лишь невозмутимо усмехнулся.
— А что ты мне сделаешь, даже если не забудешь?
— А что ты мне сделаешь, даже если не забудешь?
— Ты! — Юй Чжиин почувствовала, как внутри закипает гнев, которому не было выхода. — Наглец.
— Ты! — Юй Чжиин почувствовала, как внутри закипает гнев, которому не было выхода. — Наглец.
Даже с усилением от музыки Линь Шуюя битва была тяжёлой.
Даже с усилением от музыки Линь Шуюя битва была тяжёлой.
Его игра лишь подарила призрачную надежду в абсолютно безнадёжном сражении.
Его игра лишь подарила призрачную надежду в абсолютно безнадёжном сражении.
Приспешники клана Чэнь волна за волной накатывали на позицию Линь Шуюя. Казалось, они лишились всяких чувств и разума, бездумно выполняя приказ своего старейшины.
Приспешники клана Чэнь волна за волной накатывали на позицию Линь Шуюя. Казалось, они лишились всяких чувств и разума, бездумно выполняя приказ своего старейшины.
Сюй Чжиинь и Чжу Чанъин вели ожесточённый бой.
Сюй Чжиинь и Чжу Чанъин вели ожесточённый бой.
Несмотря на усиление, старейшина клана Чэнь всё же был практиком, открывшим Дворец Истока.
Несмотря на усиление, старейшина клана Чэнь всё же был практиком, открывшим Дворец Истока.
К тому же, Сюй Чжиинь и так уже был на пределе своих сил.
К тому же, Сюй Чжиинь и так уже был на пределе своих сил.
Время шло, и волна врагов вот-вот должна была прорвать оборону Юй Чжиин. Её меч уже покрылся зазубринами.
Время шло, и волна врагов вот-вот должна была прорвать оборону Юй Чжиин. Её меч уже покрылся зазубринами.
Людей клана Чэнь было слишком много, их численное превосходство было подавляющим.
Людей клана Чэнь было слишком много, их численное превосходство было подавляющим.
Сюй Чжиинь и Чжу Чанъин занервничали.
Сюй Чжиинь и Чжу Чанъин занервничали.
Хотя они и не уступали в бою, но если оборона Юй Чжиин падёт и Линь Шуюй погибнет, музыка прекратится, и поражение станет неизбежным.
Хотя они и не уступали в бою, но если оборона Юй Чжиин падёт и Линь Шуюй погибнет, музыка прекратится, и поражение станет неизбежным.
— Та сторона долго не продержится. Мы должны закончить бой здесь, — сказал Сюй Чжиинь Чжу Чанъину.
— Та сторона долго не продержится. Мы должны закончить бой здесь, — сказал Сюй Чжиинь Чжу Чанъину.
Старейшина клана Чэнь презрительно усмехнулся, поглаживая бороду.
Старейшина клана Чэнь презрительно усмехнулся, поглаживая бороду.
— Думаете, бой закончится, когда вы этого захотите? Двое сопляков девятого уровня Сгущения Ци возомнили, что с помощью чужой силы смогут убить великого практика Открытия Истока? Вы, должно быть, никогда не видели истинной мощи этого царства!
— Думаете, бой закончится, когда вы этого захотите? Двое сопляков девятого уровня Сгущения Ци возомнили, что с помощью чужой силы смогут убить великого практика Открытия Истока? Вы, должно быть, никогда не видели истинной мощи этого царства!
Выражение его лица становилось всё более уверенным. Ему нужно было лишь тянуть время, пока музыкант не погибнет, и победа будет за ним.
Выражение его лица становилось всё более уверенным. Ему нужно было лишь тянуть время, пока музыкант не погибнет, и победа будет за ним.
— Массив Девяти Изгибов Пленяющий Душу!
— Массив Девяти Изгибов Пленяющий Душу!
Бесчисленные призрачные сущности окружили старейшину клана Чэнь, заключая его в ловушку.
Бесчисленные призрачные сущности окружили старейшину клана Чэнь, заключая его в ловушку.
Кровь и душа, казалось, непрерывным потоком отделялись от тела Сюй Чжииня.
Кровь и душа, казалось, непрерывным потоком отделялись от тела Сюй Чжииня.
— Старший брат Сюй, не надо!
— Старший брат Сюй, не надо!
Чжу Чанъин сжал кулаки, пытаясь остановить его.
Чжу Чанъин сжал кулаки, пытаясь остановить его.
Было очевидно, что этот так называемый массив был создан ценой жизни Сюй Чжииня.
Было очевидно, что этот так называемый массив был создан ценой жизни Сюй Чжииня.
— Младший брат Чжу, успокойся. Если мы сегодня проиграем, то все мы, все наши соратники, погибнем. Но если моя смерть подарит вам жизнь, она будет не напрасной. Вы все называете меня старшим братом, и я должен нести эту ответственность.
— Младший брат Чжу, успокойся. Если мы сегодня проиграем, то все мы, все наши соратники, погибнем. Но если моя смерть подарит вам жизнь, она будет не напрасной. Вы все называете меня старшим братом, и я должен нести эту ответственность.
— Моя жизнь и так на исходе, но с поддержкой музыки я смогу задержать его на мгновение. Этого хватит, чтобы ты нанёс свой удар. Выживут ли остальные... всё зависит от тебя.
— Моя жизнь и так на исходе, но с поддержкой музыки я смогу задержать его на мгновение. Этого хватит, чтобы ты нанёс свой удар. Выживут ли остальные... всё зависит от тебя.
Голос Сюй Чжииня оставался таким же спокойным, даже на пороге смерти.
Голос Сюй Чжииня оставался таким же спокойным, даже на пороге смерти.
В конце концов, он превратился в луч света и растворился в массиве.
В конце концов, он превратился в луч света и растворился в массиве.
Старейшина клана Чэнь тоже почувствовал неладное и, собрав все силы, начал бить по барьеру.
Старейшина клана Чэнь тоже почувствовал неладное и, собрав все силы, начал бить по барьеру.
Массив затрясся, готовый вот-вот рассыпаться.
Массив затрясся, готовый вот-вот рассыпаться.
У Чжу Чанъина не было времени на скорбь.
У Чжу Чанъина не было времени на скорбь.
Вся его сила устремилась в клинок.
Вся его сила устремилась в клинок.
— Удар Небытия!
— Удар Небытия!
Мощнейшая волна духовной энергии обрушилась на окружающее пространство, срубая деревья одной лишь силой намерения меча.
Мощнейшая волна духовной энергии обрушилась на окружающее пространство, срубая деревья одной лишь силой намерения меча.
Сокрушительный удар устремился к старейшине клана Чэнь.
Сокрушительный удар устремился к старейшине клана Чэнь.
Тот, наконец, прорвался сквозь массив и встретил атаку Чжу Чанъина лицом к лицу.
Тот, наконец, прорвался сквозь массив и встретил атаку Чжу Чанъина лицом к лицу.
Столкновение двух колоссальных сил породило ударную волну, которая, казалось, разрывала на части всё в пределах видимости.
Столкновение двух колоссальных сил породило ударную волну, которая, казалось, разрывала на части всё в пределах видимости.
Когда духовная энергия рассеялась, Чжу Чанъин всё ещё стоял на ногах.
Когда духовная энергия рассеялась, Чжу Чанъин всё ещё стоял на ногах.
А старейшина клана Чэнь, с отрубленной половиной тела, лежал на земле.
А старейшина клана Чэнь, с отрубленной половиной тела, лежал на земле.
Перед смертью его взгляд был прикован к Линь Шуюю.
Перед смертью его взгляд был прикован к Линь Шуюю.
— Старший брат Чжу убил практика Открытия Истока, будучи на Сгущении Ци!
— Старший брат Чжу убил практика Открытия Истока, будучи на Сгущении Ци!
— Такого никогда не случалось во всём Снежном Королевстве! Наш старший брат смог это сделать!
— Такого никогда не случалось во всём Снежном Королевстве! Наш старший брат смог это сделать!
Оставшиеся в живых ученики ликовали.
Оставшиеся в живых ученики ликовали.
Однако Чжу Чанъин тоже медленно рухнул на землю. Его тело полностью обессилело, он не мог даже пошевелиться.
Однако Чжу Чанъин тоже медленно рухнул на землю. Его тело полностью обессилело, он не мог даже пошевелиться.
«Прости, старший брат Сюй. Я хотел сохранить немного сил, чтобы защитить младших братьев и сестёр, но без полной мощи я бы не смог его убить. Каким же я был высокомерным... сильнейший ниже Открытия Истока... а в итоге даже не смог никого защитить», — глаза Чжу Чанъина несколько раз дёрнулись и, наконец, закрылись.
«Прости, старший брат Сюй. Я хотел сохранить немного сил, чтобы защитить младших братьев и сестёр, но без полной мощи я бы не смог его убить. Каким же я был высокомерным... сильнейший ниже Открытия Истока... а в итоге даже не смог никого защитить», — глаза Чжу Чанъина несколько раз дёрнулись и, наконец, закрылись.
Музыка циня оборвалась.
Музыка циня оборвалась.
Юй Чжиин перевела взгляд на Линь Шуюя.
Юй Чжиин перевела взгляд на Линь Шуюя.
— Ты тоже достиг предела? Ещё бы, поддерживать усиление стольких людей... духовная, ментальная и физическая энергия сгорают с бешеной скоростью.
— Ты тоже достиг предела? Ещё бы, поддерживать усиление стольких людей... духовная, ментальная и физическая энергия сгорают с бешеной скоростью.
— Похоже, сегодня мы все здесь умрём. Но... мы неплохо потрудились. Главный злодей мёртв, и большая часть этих предателей из клана Чэнь тоже уничтожена. Теперь будем убивать, сколько сможем.
— Похоже, сегодня мы все здесь умрём. Но... мы неплохо потрудились. Главный злодей мёртв, и большая часть этих предателей из клана Чэнь тоже уничтожена. Теперь будем убивать, сколько сможем.
Оставшиеся ученики Горы Чистого Дао смотрели в лицо смерти без страха.
Оставшиеся ученики Горы Чистого Дао смотрели в лицо смерти без страха.
Несмотря на то, что их тела дрожали от переутомления, в глазах горел огонь.
Несмотря на то, что их тела дрожали от переутомления, в глазах горел огонь.
Линь Шуюй медленно поднялся, взял из рук Юй Чжиин меч и шагнул вперёд.
Линь Шуюй медленно поднялся, взял из рук Юй Чжиин меч и шагнул вперёд.
— Предел? Я ещё даже не начинал. Я же сказал, как только разберётесь с практиком Открытия Истока, остальное предоставьте мне, — небрежно бросил он.
— Предел? Я ещё даже не начинал. Я же сказал, как только разберётесь с практиком Открытия Истока, остальное предоставьте мне, — небрежно бросил он.
Юй Чжиин крепко схватила его за руку.
Юй Чжиин крепко схватила его за руку.
— Не геройствуй. Ты не силён в бою, да и уровень у тебя низкий. Ты уже сделал для этой битвы более чем достаточно. Даже если придётся умереть, ты умрёшь за нашими спинами.
— Не геройствуй. Ты не силён в бою, да и уровень у тебя низкий. Ты уже сделал для этой битвы более чем достаточно. Даже если придётся умереть, ты умрёшь за нашими спинами.
Линь Шуюй обернулся и слабо улыбнулся.
Линь Шуюй обернулся и слабо улыбнулся.
— Ты за меня беспокоишься?
— Ты за меня беспокоишься?
С этими словами он легонько щёлкнул Юй Чжиин по лбу.
С этими словами он легонько щёлкнул Юй Чжиин по лбу.
Та отшатнулась на два шага и упала на землю.
Та отшатнулась на два шага и упала на землю.
— Смотри, даже на ногах стоять не можешь, а всё геройствуешь. Сиди смирно. С этого момента ни один из выживших больше не умрёт. Я покажу вам, кто здесь на самом деле сильнейший ниже царства Открытия Истока.
— Смотри, даже на ногах стоять не можешь, а всё геройствуешь. Сиди смирно. С этого момента ни один из выживших больше не умрёт. Я покажу вам, кто здесь на самом деле сильнейший ниже царства Открытия Истока.
Линь Шуюй двинулся вперёд с мечом наперевес.
Линь Шуюй двинулся вперёд с мечом наперевес.
Ему навстречу выскочил ученик клана Чэнь восьмого уровня Сгущения Ци.
Ему навстречу выскочил ученик клана Чэнь восьмого уровня Сгущения Ци.
— Осторожно! — почти одновременно крикнули оставшиеся на ногах соратники.
— Осторожно! — почти одновременно крикнули оставшиеся на ногах соратники.
На губах Линь Шуюя промелькнула лёгкая улыбка. Он уклонился от атаки с помощью странной, неуловимой техники передвижения.
На губах Линь Шуюя промелькнула лёгкая улыбка. Он уклонился от атаки с помощью странной, неуловимой техники передвижения.
Клинок сперва вонзился в сердце врага, тут же был вырван обратно и в то же мгновение вспорол ему горло. Два смертельных удара за секунду — у противника не осталось ни единого шанса выжить.
Клинок сперва вонзился в сердце врага, тут же был вырван обратно и в то же мгновение вспорол ему горло. Два смертельных удара за секунду — у противника не осталось ни единого шанса выжить.
Юй Чжиин застыла на месте, в изумлении наблюдая за этой односторонней резнёй.
Юй Чжиин застыла на месте, в изумлении наблюдая за этой односторонней резнёй.
Этот человек был всего лишь на седьмом уровне Сгущения Ци, но его смертоносная эффективность превосходила их всех вместе взятых.
Этот человек был всего лишь на седьмом уровне Сгущения Ци, но его смертоносная эффективность превосходила их всех вместе взятых.
— Как это возможно? Откуда в нём столько силы? — бормотала Юй Чжиин.
— Как это возможно? Откуда в нём столько силы? — бормотала Юй Чжиин.
— Кажется, мы все совершили одну и ту же ошибку, — сказал один из учеников рядом. — Мы решили, что раз он силён, то никогда бы не стал изучать техники усиления других. Ведь если ты сам могуществен, зачем жертвовать собой ради других? Поэтому мы подсознательно считали его слабым. Но, похоже, это совсем не так.
— Кажется, мы все совершили одну и ту же ошибку, — сказал один из учеников рядом. — Мы решили, что раз он силён, то никогда бы не стал изучать техники усиления других. Ведь если ты сам могуществен, зачем жертвовать собой ради других? Поэтому мы подсознательно считали его слабым. Но, похоже, это совсем не так.
— Возможно, самый гениальный человек в нашей секте находится на Одиноком Пике, который все называют «Свинарником». А старшая сестра Юй, похоже, неправильно его поняла. Хоть он и говорит дерзости, но в его взгляде нет ни капли похоти. Наверное, он просто так дразнит её, — с восхищением произнёс другой ученик, глядя на Линь Шуюя.
— Возможно, самый гениальный человек в нашей секте находится на Одиноком Пике, который все называют «Свинарником». А старшая сестра Юй, похоже, неправильно его поняла. Хоть он и говорит дерзости, но в его взгляде нет ни капли похоти. Наверное, он просто так дразнит её, — с восхищением произнёс другой ученик, глядя на Линь Шуюя.

Комментарии

Загрузка...