— Вино?
Сюй Сяошоу остолбенел.
Если память ему не изменяла, легендарный Восьмой Бессмертный Меча был первым, кто выдвинул идею: «Вино пьянит меч, а меч мутит разум». До него, конечно, тоже были мечники, что пили вино, но славились те, кто мог и выпить, и твердо держать оружие. Однако с появлением Восьмого Бессмертного Меча все они отошли в тень.
Восьмой Бессмертный Меча никогда не пил. Более того, после него почти все мечники, будь то Древние мечники или духовные, старались не связываться с вином.
Но по предположениям Сюй Сяошоу, стоявший перед ним Глава Святых Рабов с огромной вероятностью и был Восьмым Бессмертным Меча. Так почему же он держит в руках флягу с вином?
«Неужели я ошибся?» — Сюй Сяошоу растерялся, совершенно не понимая, что происходит.
— Ну что, надумал?
Человек в маске, казалось, ничуть не заботился о своем образе. Он запрокинул голову, осушил флягу до последней капли, швырнул ее назад Цэнь Цяофу, вытер рот и снова опустил маску.
— Я...
Сюй Сяошоу очнулся от своих мыслей, но так и не смог сразу дать ответ.
Слова Человека в маске действительно были очень убедительны. Сюй Сяошоу не мог найти ни одного довода, чтобы возразить. В конце концов, он и сам разделял взгляды на относительность и абсолютность.
Но можно ли считать компромисс всего лишь «выбором»?
— Тебе трудно решиться? — с улыбкой спросил Человек в маске.
— Угу, — кивнул Сюй Сяошоу.
Он чувствовал доброе отношение этого человека к себе. Возможно, тот просто разглядел в нем потенциал, но факт оставался фактом: перед ним стоял человек, который с огромным уважением относится к другим.
Подумать только, сам Глава Святых Рабов проявлял к нему, младшему, просто немыслимое почтение. Даже сейчас он спрашивал его мнения, а не принуждал.
Сюй Сяошоу молчал.
Человек в маске заговорил снова:
— Я не стану тебя принуждать, но и уйти так просто на этот раз не позволю.
— Ты должен понимать, что такова реальность.
— Если ты и дальше намерен идти по этому пути, то с твоей скоростью роста будешь постоянно сталкиваться с подобными ситуациями. Им не будет числа.
— Я могу отпустить тебя раз, два, три, но другие могут заставить тебя сделать выбор при первой же встрече.
— Это твой неизбежный путь.
— Я проявил к тебе достаточно доброты и уважения, но эта встреча предрешена...
— Лично для меня время пришло.
Человек в маске взглянул на небо за спиной Сюй Сяошоу, туда, где находилось иное измерение.
— Чем быть вынужденным примкнуть к силе, которая тебе не по душе, уж лучше сейчас пойти со мной заодно... Тьфу, то есть плечом к плечу.
— По крайней мере, я могу тебе пообещать...
— Что? — поднял глаза Сюй Сяошоу.
Человек в маске сказал очень серьезно:
— Обещаю: если в будущем ты увидишь, что твой путь расходится с сегодняшним выбором, ты в любой момент сможешь уйти.
— Уйти не только от меня, не только из рядов Святых Рабов.
— Ты сможешь оставить все, что угодно, в любой момент.
— Более того, если у тебя появится собственное направление и ты почувствуешь, что справишься лучше меня, я смогу присоединиться к тебе и помочь достичь твоей цели.
— Моей цели... — на лице Сюй Сяошоу отразилась растерянность.
— Сейчас ты еще не знаешь своей цели, а я знаю, — сказал Человек в маске и, словно позабавившись собственными словами, с усмешкой добавил:
— В тебе я вижу отражение многих людей.
— В твоем возрасте они, возможно, тоже не понимали, чего хотят больше всего.
— Но достигнув определенного уровня, все пути неизбежно сходятся в один!
— Почему? — не понял Сюй Сяошоу.
Он и сам не мог до конца понять, чего же хочет. До сих пор ему удалось сформулировать лишь общую концепцию. А теперь какой-то едва знакомый человек заявляет, что знает его мысли. Можно ли этому верить?
Человек в маске не ответил прямо.
Он сперва взглянул на Сказителя, затем перевел взгляд на Цэнь Цяофу и спросил:
— Ты ведь знаешь, что в этом мире есть люди куда более выдающиеся, чем ты?
Сюй Сяошоу промолчал.
— Уверен, что знаешь.
Человек в маске кивнул и продолжил:
— Но ты, возможно, не знаешь, что во всем мире таких, как ты, и даже превосходящих тебя ровесников, бесчисленное множество.
— Может, большинство из них сгинет на полпути из-за гордыни, самонадеянности, тщеславия и так далее...
— Но ты должен понимать, что не каждый отпрыск знатного рода или выдающийся юноша страдает такими пороками.
— Мир относителен.
— Наряду с этими нездоровыми личностями есть и такие, как ты: уверенные в себе, хладнокровные, со своими принципами.
Сюй Сяошоу смутился. Такая внезапная похвала застала его врасплох.
Но Человек в маске, словно констатируя объективный факт, невозмутимо продолжал:
— Таких людей тоже не счесть.
— Итак, если на континенте столько людей с потенциалом стать сильнейшими, то что ты знаешь о тех, кто уже является сильным?
— Или, скажу иначе...
— Многих ли ты знаешь из тех, кто стоит на самой вершине этого мира?
Сюй Сяошоу был озадачен.
Если судить по словам Человека в маске и собственному опыту, то...
Если даже в крохотном Белом Гроте собралось столько выдающихся молодых людей, если здесь появились Обнимающий Меч Гу Цинъи, Лэй Шуансин и даже Призрачные звери, то сколько же воинов закаляется в тех местах, которых он не видел, – в местах куда более опасных, чем Белый Грот?
И сколько среди них выдающихся Древних мечников?
Смогут ли эти люди достичь уровня Семи Бессмертных Меча?
Сюй Сяошоу не знал.
Но, судя по их характеру, силе и таланту...
Если бы ему пришлось дать ответ, Сюй Сяошоу склонялся к «да».
А если добавить условие, то это был бы лишь «вопрос времени».
Однако...
Семи Бессмертных Меча, сколько он себя помнил, всегда было лишь семеро. Их число могло только уменьшиться, но никогда, ни на один миг, не появлялся кто-то еще.
Даже гениальный Восьмой Бессмертный Меча считался лишь наполовину, так и не сумев нарушить это железное правило.
Почему?
Сюй Сяошоу приоткрыл рот, и в его глазах загорелась неудержимая жажда знаний.
— Почему?
Человек в маске, по-видимому, понял ход мыслей Сюй Сяошоу и озвучил его вопрос, но отвечать не стал. Он вновь посмотрел на своих спутников.
— Вернемся к предыдущему вопросу. Ты, кажется, удивлен, сомневаешься и даже внутренне протестуешь против того, что я знаю твою будущую цель?
Сюй Сяошоу молчал, думая про себя: «А ведь ты прав. Я просто боюсь сказать это вслух».
— Но я действительно знаю твое будущее!
Человек в маске твердо произнес:
— Почему?
Сюй Сяошоу почувствовал неладное. Его взгляд тоже упал на Сказителя и Цэнь Цяофу в стороне, он пытался найти ответ в мимолетном взгляде Человека в маске. Но тщетно.
Эти двое по-прежнему выглядели так, будто им все наскучило. И интерес у них вызывал вовсе не он, юнец, а скорее тот факт, что Человек в маске вообще так много говорит.
— Почему? — наконец не выдержал и спросил Сюй Сяошоу.
В глазах Человека в маске промелькнула улыбка. На этот раз он не стал ходить вокруг да около и ответил прямо:
— Потому что свобода!
Сюй Сяошоу недоуменно моргнул.
— В твоих глазах, в твоих мыслях я вижу стремление к свободе. Именно поэтому я не принуждаю тебя.
Человек в маске сделал паузу и добавил:
— В этом мире все, кто похож на тебя, без исключения жаждут свободы.
— Но...
Он вдруг поднял голову к небу. Там, в вышине, все так же моросил дождь, и его тихое шуршание в наступившей тишине казалось оглушительным.
Человек в маске указал на небо.
— Ты думаешь, за пределами Белого Грота находится Континент Священного Духа?
— Ты думаешь, за пределами Континента Священного Духа можно обрести истинную свободу?
— Ошибаешься!
— Видишь этот дождь?
Сюй Сяошоу кивнул.
— Это не дождь. Это человек! — отчеканил Человек в маске.
В голове Сюй Сяошоу что-то щелкнуло, и на миг стало пусто. Внезапно всплыло воспоминание, будто чужое: размышления над непонятной строкой в инфопанели после того, как он вырвался из ловушки Сказителя и Дозорного.
Сюй Сяошоу, не теряя времени, заглянул внутрь себя.
«Обнаружено наблюдение. Очки пассивности +1».
«Наблюдение?»
Он наконец снова обратил внимание на этот вопрос.
Наблюдение?
Кто наблюдает?
Дождь?
Человек?
— Это человек? — Сюй Сяошоу вытаращил глаза, с недоверием глядя на пелену дождя в небесах.
— Строго говоря, нет. Это всего лишь способность, — усмехнулся Человек в маске. — Но тебе достаточно знать, что, где бы ты ни был — в Белом Гроте или на Континенте Священного Духа, — за тобой всегда и везде наблюдает пара глаз.
— Ешь ли ты, спишь или занимаешься продолжением рода...
— Он всегда смотрит на тебя.
— Ни на мгновение не отводя взгляда!
Волосы на теле Сюй Сяошоу встали дыбом. Он почувствовал, как холодный пот мгновенно промочил спину.
— Кто он?
— Кто он?
Человек в маске переадресовал вопрос двоим за своей спиной.
Лицо Сказителя застыло.
— Откуда мне знать? Меня сюда так и заманили, обманом.
Сюй Сяошоу потерял дар речи.
Цэнь Цяофу пожал плечами и развел руками.
— Кто он? Откуда ж мне, старику, ведать? Если бы не ты, я бы до сих пор в глухих горах Южного Региона жил: с солнцем вставал, с солнцем ложился. Разве не счастье?
Человек в маске едва заметно закатил глаза. Он повернулся обратно.
— Видишь, один на пике Отсечения Дао, другой — Великая Пустота, и до сих пор не могут ответить на этот вопрос. Можешь себе представить, насколько силен «Он»!
Сюй Сяошоу лишился дара речи.
Ему очень хотелось высказать Человеку в маске все, что он думает о его уловках, но в глубине души его потрясло внезапно прозвучавшее слово «Великая Пустота».
Он с трудом повернул голову к старику, не веря своим ушам. Этот невзрачный старик... Великая Пустота?
Разве это не должен быть кто-то, стоящий на вершине мира, подобный бессмертному, парящему на журавле среди облаков?
Как он мог стоять за спиной Человека в маске и подбирать за ним флягу?
— Я...
Сотни слов вертелись на языке, но Сюй Сяошоу не знал, как их произнести.
— Могу с уверенностью сказать, что в Центральном Регионе Сказитель был действительно всего лишь сказителем, — Человек в маске указал на мужчину в красном. — Он, как и ты, в молодости был таким же, тоже стремился к свободе.
— Но, достигнув Отсечения Дао, он внезапно смирился с заурядностью, открыл чайную и стал так называемым «хозяином» среди простых людей.
— Почему?
Затем он указал на Цэнь Цяофу.
— А этот прожил, наверное, несколько сотен лет. Как он и говорил, все это время он рубил дрова в глухих лесах. На пороге смерти ему вдруг захотелось взглянуть на большой мир, и он достиг Отсечения Дао.
— Но год спустя он вернулся в леса Южного Региона и снова взялся за старое ремесло.
— Почему?
Сюй Сяошоу застыл в изумлении. Что за невероятные люди его окружали?
— Из-за «Него».
Человек в маске поднял взгляд к дождевой пелене на небе.
— Из-за этой пары глаз!
Сюй Сяошоу все еще не до конца понимал и хотел что-то спросить, но Человек в маске жестом остановил его, показывая, что еще не закончил.
— Таких, как они, гениев, что так и не смогли потрясти мир, великое множество. Но каждый из них в какой-то момент сломался и больше не смог поднять головы.
— «Над головой в трех чи есть божество». Когда ты достигнешь определенного уровня, возможно, ты поймешь смысл этих слов.
У Сюй Сяошоу похолодело внутри. Какое уж тут божество, это же демон!
Человек в маске цокнул языком, почувствовав сухость во рту. Он уже было потянулся назад, но Цэнь Цяофу тут же сказал:
— Кончилось.
— Э-э...
Тут Человек в маске и сам понял, что разговорился. Он хмыкнул и произнес в заключение:
— Устал я. Давай вернемся к нашему вопросу.
— Они, — Человек в маске указал на двоих рядом с собой, — и они, — он махнул рукой в пустоту, имея в виду тех, кто смирился с заурядностью.
— Все эти люди не могут ответить на вопрос «кто он такой»... — Человек в маске посмотрел на небесный дождь. — А я могу дать тебе ответ.
Сюй Сяошоу кивнул. Он приготовился к последнему сокрушительному удару по его мировоззрению.
— «Свобода» и «клетка» — вот ответ! — с пафосом провозгласил Человек в маске.
Сюй Сяошоу нахмурился, пытаясь понять.
— «Они» — это «свобода», а «Он» — это «клетка»?
— Верно, — кивнул Человек в маске.
— Точно так же, как и ты на своем пути сталкивался с бессилием, каждый, кто жаждет свободы, будет за нее бороться. Поэтому их судьбы похожи на твою.
— Почему?
— Потому что мы с рождения кружимся на шахматной доске сильных мира сего.
— И когда нам кажется, что мы можем вырваться из клетки, мы лишь попадаем на другую, еще большую доску, где снова и снова натыкаемся на стены. В такой ситуации единственный исход — отчаяние.
— И не говори мне, что ты сможешь сломать клетку! — Человек в маске, казалось, прочитал мысли Сюй Сяошоу и усмехнулся. — Если так хочешь это сказать, скажи ему.
Сюй Сяошоу проследил за его пальцем и увидел мрачное лицо Цэнь Цяофу. Слова застряли в горле.
Это же Великая Пустота! Несравненный мастер, достигший вершины мира, который не может дать ответ даже на один вопрос и сам находится на шахматной доске.
«А я... смогу ли я?» — Сюй Сяошоу охватили глубокие сомнения.
— Ты не сможешь, — сказал Человек в маске. — Когда-то я тоже думал, что смогу, но я потерпел неудачу. Зверю вырваться из клетки не так просто, как ты думаешь.
Сюй Сяошоу потерял дар речи. Ему показалось, что мысли Человека в маске в какой-то степени совпадают с мыслями Старейшины Сана. Неудивительно, что они вышли из одной организации... Мировоззрение, подобное матрешке.
— Хочу спросить, — после долгого молчания решился Сюй Сяошоу, — Старейшина Сан, то есть второй номер ваших Святых Рабов, он тоже такой?
Человек в маске усмехнулся. Он увидел, что Вэнь Мин начал колебаться.
— А ты думал, он целыми днями бегает для чего? Ради тренировки?
— Ошибаешься.
— Он, как и ты, человек со своими идеями. Он считает, что мой путь неверен, что им не сломать клетку, поэтому ищет свой собственный.
— Пути разные, поэтому мы временно разошлись, но цель одна. Понимаешь?
Сюй Сяошоу молчал. Понимает ли он? Он поднял голову к небу и надолго замер без слов.
...
На какое-то время воцарилась тишина.
Вдруг Человек в маске принялся шарить по себе, лихорадочно себя ощупывая.
Спустя мгновение он нахмурился:
— А где жетон?
Цэнь Цяофу сзади с отвращением бросил:
— Потерял, наверное, в Потоке пространственных осколков!
— Э-э... — смутился Человек в маске и протянул руку старику. — Жетон.
— Это мой личный! — возмутился Цэнь Цяофу.
— Не твой, — вздохнул Человек в маске. — Мой.
— Что? — тут же поразился Сказитель. — Братец, ты...
— Хватит.
Человек в маске страдальчески поднял руку, прерывая его. — Это всего лишь жетон.
— Но это же... — Сказитель опешил, но тут же нашелся. — Я могу взять для тебя жетон Девушки Ло!
— Не надо, — отмахнулся Человек в маске. Он взял фиолетовый жетон, который Цэнь Цяофу достал из кольца, и протянул его стоявшему перед ним Вэнь Мину. — Вступаешь?
У Сюй Сяошоу душа ушла в пятки. Эта сцена показалась ему до ужаса знакомой. Духовный Дворец Тяньсан, Гусиное Озеро, старик в соломенной шляпе и та самая фраза...
«Семя будешь?»
Твою ж мать! Почему все они такие страшные люди?! Боже, кто-нибудь, спасите меня!
Сюй Сяошоу был на грани срыва. С нотками плача в голосе он спросил:
— Я могу отказаться?
— Можешь, — Человек в маске тут же вложил жетон ему в руку. — Я никогда никого не принуждаю, но ты сам подумай.
— Даже если откажешься сейчас, в будущем ты все равно будешь сталкиваться с подобными вещами, снова и снова. Но они могут оказаться не такими сговорчивыми, как я.
Сюй Сяошоу держал жетон дрожащими руками.
— Повторюсь: когда почувствуешь, что идешь не той дорогой, сможешь уйти в любой момент. Сейчас я лишь «инструмент», не более того.
Последняя фраза Человека в маске подействовала на Сюй Сяошоу как мощное успокоительное.
Он опустил взгляд. Это был жетон, полностью фиолетовый, испускающий легкое сияние. На нем была вырезана изящная обнаженная женщина, которая, обхватив колени, склонила голову и, казалось, вот-вот заплачет. Ее вид вызывал сострадание. А на руках и ногах у нее были тяжелые оковы, тянущиеся к краям жетона, будто соединяя ее с небом и землей.
Словно... Жалкий Святой!
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...