Спустя мгновение Лин-эр, уцепившись за длинные одежды Патриарха Субхути, вытащила его к главным воротам.
— Маленький котик, я привела тебе своего наставника! А насчет того... — Лин-эр замялась, но её взгляд неотрывно скользил по рукам Ян Фаня.
Тот сразу всё понял. Стоило ему перевернуть ладонь, как у него в руках появилась упаковка колы и пачка острых полосок.
— Старшая сестрёнка Лин-эр, огромное тебе спасибо! Держи, угощайся. Это лишь скромный знак внимания, не обессудь. Если в будущем захочешь ещё чего-нибудь вкусного, можешь смело приходить ко мне, — щедро пообещал Ян Фань, хлопнув себя кулаком в грудь.
Услышав такие гарантии, Лин-эр радостно прищурилась, и её глазки превратились в два задорных полумесяца.
Субхути лишился дара речи. Эта девчонка умудрилась вымогать взятку прямо у него на глазах! Впрочем, он и впрямь ничего не мог с ней поделать. Хотя номинально Лин-эр числилась его ученицей, на самом деле она являлась воплощением семи эмоций и шести желаний одного невероятно могущественного существа.
Тот великий мастер ради миллиардов живых существ Изначального Мира Хунхуан и ради того, чтобы вершить дела с абсолютной справедливостью, отсёк от себя все страсти. Именно из них и зародилась Лин-эр — личность, балансирующая на грани между реальностью и иллюзией.
Вот только в процессе её формирования возникла пара-тройка крошечных проблем, из-за чего Лин-эр теперь была слегка туповатой, или, как это принято называть, поразительно наивной и милой.
— Кхм-кхм, — кашлянул Патриарх Субхути, прерывая это позорное для репутации школы поведение.
Услышав кашель, Лин-эр заботливо спросила:
— Наставник, вы заболели? Какое лекарство вам нужно? Я сбегаю и принесу!
Субхути только тяжело вздохнул.
— Лин-эр, со мной всё в порядке. На заднем дворе для тебя стушили твои любимые свиные ножки.
Услышав про свиные ножки, девочка тут же просияла. Перебирая своими короткими ножками, она стрелой рванула на задний двор. Страшно представить, сколько младших братьев и сестёр она снесла по пути.
Субхути страдальчески покачал головой. Ну что за дела? Наконец, он перевёл взгляд на стоящих за воротами Ян Фаня и Сунь Укуна.
— С какой целью вы, два демона, явились сюда?
Услышав вопрос, Ян Фань почтительно сложил руки в приветствии:
— Мы с братом пришли сюда, чтобы искать путь бессмертия и постигать Дао.
— Откуда вы прибыли? — продолжил допрос Субхути.
Кому, как не Сунь Укуну, было знать это лучше всех. Он торопливо выкрикнул:
— Мы из Пещеры Водного Занавеса, что на горе Хуаго, в стране Аолай, на Восточном континенте Пурпурной Красоты!
— Вздор! — Субхути взмахнул широким рукавом, напуская на себя строгий вид. — Страна Аолай находится в сотнях тысяч ли отсюда. Путь изобилует штормами и опасностями. Разве могли два мелких демона вроде вас так легко добраться?
Субхути устроил эту сцену лишь для того, чтобы сбить с Сунь Укуна спесь и дать ему понять: поиск бессмертия — дело нелёгкое, его нужно ценить. Только так обезьяна сможет сосредоточиться на культивации. Субхути ждал, когда Сунь Укун начнёт умолять его. Стоит тому попросить — и он сразу же милостиво согласится.
Однако, вопреки всем его ожиданиям, Сунь Укун не стал ни о чём просить. Вместо этого он как-то странно завис.
Субхути прождал три секунды. Потом ещё десять. В конце концов, прошло целых три минуты. Обезьяна, кот и человек просто стояли у главных ворот, тупо пялясь друг на друга. А Сунь Укун и вовсе полуприкрыл глаза, словно уснул.
Ситуация стала донельзя неловкой. Неужели Субхути придётся самому предлагать этой обезьяне стать его учеником? Исключено! Он ни за что не пожертвует своим достоинством!
В итоге Патриарх Субхути резко взмахнул рукавом, вернулся в Пещеру Косой Луны и Трёх Звёзд и с силой захлопнул двери, оставив Ян Фаня и Сунь Укуна снаружи.
Ян Фань прождал ещё с полчаса, прежде чем Сунь Укун наконец пришёл в себя.
— Укун, что с тобой? Что-то случилось? — обеспокоенно спросил Ян Фань. Состояние обезьяны явно было каким-то ненормальным.
Сунь Укун сперва огляделся по сторонам, убедился, что вокруг никого нет, а затем, оттащив Ян Фаня в укромный угол, зашептал ему прямо на ухо:
— Босс, только что какой-то таинственный голос в моей голове сказал, что я пробудил некую «Систему Солёной Рыбы». Сказал, что если я буду достаточно ленивым, у меня будет всё. Босс, ты не знаешь, что это за солёная рыба такая? Это что, те рыбы, которых я поймал у Белого Дракона и засолил?
Ян Фань внутренне содрогнулся. Сунь Укун умудрился пробудить систему?! Да ещё и ту, что считается вершиной искусства ничегонеделания — Систему Солёной Рыбы? В каком вообще мире они оказались?
Ян Фань принялся просвещать Сунь Укуна о том, что такое эта система. Обезьяна вмиг прозрела. Оказывается, если просто лежать плашмя, станешь сильнее! Тогда зачем он вообще так надрывается в поисках какого-то Дао?
— Босс, пошли обратно на гору Хуаго! — внезапно заявил Сунь Укун. — Если я вернусь домой и проваляюсь там тысяч восемь-десять лет, разве я не стану самым сильным в мире? Вот тогда-то мы с тобой выйдем и будем жить в своё удовольствие!
Ян Фань вздохнул и похлопал Сунь Укуна по плечу.
— Укун, ты слишком упрощаешь. И запомни: никому больше не рассказывай об этой Системе Солёной Рыбы. Спрячь эту тайну в самом тёмном уголке своего сердца. Даже если я когда-нибудь спрошу об этом, не пророни ни слова. Я боюсь, что найдутся те, кто со злым умыслом примет мой облик, чтобы выведать твои секреты.
Услышав это, Сунь Укун снова расчувствовался. Его босс был слишком добр к нему.
— Я понял, босс. Отныне я никому и словом не обмолвлюсь об этом, — твёрдо кивнул он.
Тем временем Субхути, вернувшись в свою спальню, активировал Искусство Таинственного Света, чтобы следить за каждым движением обезьяны. Обучение этого макака было задачей, которую поручил ему Будда Татхагата. Он не мог отказаться, ведь от этого зависел тысячелетний великий план Буддизма.
Но с древних времён лишь ученики умоляли наставников, где это видано, чтобы мастер умолял ученика? К тому же он, Субхути, был великим святым Трёх Миров, ему было не по статусу терять лицо.
Впрочем, он не особо волновался. Эта гора была его обителью. Если он не захочет, чтобы Сунь Укун ушёл, тот не сможет сделать ни шагу, даже если станет Золотым Бессмертным Да Ло. В конце концов, обезьяне всё равно придётся умолять принять её в школу.
И действительно, Ян Фань и Сунь Укун долго бродили по окрестностям, но так и не смогли найти дорогу назад. Ян Фань со своим телосложением, защищённым от любой магии, явно ощущал присутствие некой силы законов, которая ограничивала его врождённые таланты. Очевидно, хозяин горы намеренно не давал им уйти.
Но Ян Фань всё понимал и просто не подавал виду. Раз так, пусть все играют в дураков.
Проходили дни, тянулись месяцы, а Сунь Укун так и не выказывал ни малейшего намерения проситься в ученики. Наоборот, благодаря Системе Солёной Рыбы его сила росла с каждым днём.
• • •
Западная Линшань, Храм Великого Раската Грома.
— Почтенная Гуаньинь, где сейчас находится эта обезьяна? — спросил Будда Татхагата.
— Отвечаю Почитаемому в мирах: обезьяна уже прибыла к воротам Патриарха Субхути, — почтительно ответила Бодхисаттва.
— О, вот и славно, — обрадовался Татхагата, понимая, что план развивается как положено.
Однако Гуаньинь слегка запнулась.
— Но... Почитаемый в мирах, хотя обезьяна и стоит у ворот Патриарха Субхути, прошло уже несколько месяцев, а она так и не стала его учеником.
Услышав этот доклад, Татхагата явно окаменел в лице.
— Что такое? Субхути отказывается брать макака в ученики?
Бодхисаттва Гуаньинь покачала головой и медленно произнесла:
— Нет. Просто эта обезьяна... сама ни в какую не хочет становиться учеником.

Комментарии

Загрузка...