— И сказал Бог: «Да будет свет!» – и возник день. А Богиня рекла: «Бриллианты – лучшие друзья женщин», и появились «голубиные яйца». Был день, а теперь и яйца есть, — праздно болтал Цинь Ян, разглядывая роскошное убранство выставочного зала. Видимо, прослышав о возможных неприятностях, организаторы довели систему безопасности до абсурда: охрана проверяла гостей с такой тщательностью, что способна была обнаружить любую металлическую деталь, даже если бы та была спрятана в бюстгальтере.
— И сказал Бог: «Да будет свет!» – и возник день. А Богиня рекла: «Бриллианты – лучшие друзья женщин», и появились «голубиные яйца». Был день, а теперь и яйца есть, — праздно болтал Цинь Ян, разглядывая роскошное убранство выставочного зала. Видимо, прослышав о возможных неприятностях, организаторы довели систему безопасности до абсурда: охрана проверяла гостей с такой тщательностью, что способна была обнаружить любую металлическую деталь, даже если бы та была спрятана в бюстгальтере.
Любые предметы, способные причинить вред, вплоть до обычных ключей, изымались на временное хранение. Когда же охваченный служебным рвением охранник потребовал сдать копеечную зажигалку, Цинь Ян окончательно вышел из себя.
Любые предметы, способные причинить вред, вплоть до обычных ключей, изымались на временное хранение. Когда же охваченный служебным рвением охранник потребовал сдать копеечную зажигалку, Цинь Ян окончательно вышел из себя.
— Чем вам моя зажигалка помешала? — Недовольно буркнул он. — Мне что, уже и покурить нельзя?
— Чем вам моя зажигалка помешала? — Недовольно буркнул он. — Мне что, уже и покурить нельзя?
— Простите, господин, но в выставочном зале курение строго запрещено, — вежливо, но твердо ответил секьюрити. — Пожалуйста, отнеситесь с пониманием.
— Простите, господин, но в выставочном зале курение строго запрещено, — вежливо, но твердо ответил секьюрити. — Пожалуйста, отнеситесь с пониманием.
Цинь Ян лишь скептически скривился:
Цинь Ян лишь скептически скривился:
— А если свет отрубится? Мне хоть какой-то источник освещения нужен. Или вы даете стопроцентную гарантию, что электричество не пропадет?
— А если свет отрубится? Мне хоть какой-то источник освещения нужен. Или вы даете стопроцентную гарантию, что электричество не пропадет?
— Именно так, господин. Мы подготовились к этой выставке самым тщательным образом, перебои с питанием исключены, — заверил его охранник.
— Именно так, господин. Мы подготовились к этой выставке самым тщательным образом, перебои с питанием исключены, — заверил его охранник.
Молодой человек хотел было продолжить спор, но Лю Молань, мягко перехватив его за локоть, сама отдала злополучную зажигалку стражу порядка. — Перестань позориться, — вполголоса урезонила она спутника. — Мы пришли на выставку, а не устраивать скандал на пустом месте.
Молодой человек хотел было продолжить спор, но Лю Молань, мягко перехватив его за локоть, сама отдала злополучную зажигалку стражу порядка. — Перестань позориться, — вполголоса урезонила она спутника. — Мы пришли на выставку, а не устраивать скандал на пустом месте.
— Просто мне здесь не по себе, — Цинь Ян поправил галстук и проворчал:
— Просто мне здесь не по себе, — Цинь Ян поправил галстук и проворчал:
— Может, вернемся? Скука смертная.
— Может, вернемся? Скука смертная.
— Не глупи, все уже началось, — Лю Молань ласково погладила его по руке и увлекла за собой в главный зал. Помещение уже заполнилось гостями. Чтобы поддержать бизнес будущей невестки, Цинь Ле не поскупился на расходы и пригласил бесчисленное множество влиятельных коммерсантов и магнатов. Впрочем, личное обаяние Лю Янь тоже сыграло свою роль: за ней из самой столицы притащилась целая свита золотой молодежи.
— Не глупи, все уже началось, — Лю Молань ласково погладила его по руке и увлекла за собой в главный зал. Помещение уже заполнилось гостями. Чтобы поддержать бизнес будущей невестки, Цинь Ле не поскупился на расходы и пригласил бесчисленное множество влиятельных коммерсантов и магнатов. Впрочем, личное обаяние Лю Янь тоже сыграло свою роль: за ней из самой столицы притащилась целая свита золотой молодежи.
Экспонаты поражали воображение: колье, кольца, карманные часы, броши – всё сверкало под лучами софитов. У каждого стенда стояла красавица-модель, неустанно описывая достоинства украшений проходящим мимо ценителям. Атмосфера в зале царила оживленная, наполненная блеском драгоценностей и приглушенным гулом голосов. Лю Янь и Цинь Ле явно намеревались задать высокую планку: масштаб нынешнего мероприятия превосходил любую ювелирную выставку, когда-либо проводившуюся в городе Моря и Неба.
Экспонаты поражали воображение: колье, кольца, карманные часы, броши – всё сверкало под лучами софитов. У каждого стенда стояла красавица-модель, неустанно описывая достоинства украшений проходящим мимо ценителям. Атмосфера в зале царила оживленная, наполненная блеском драгоценностей и приглушенным гулом голосов. Лю Янь и Цинь Ле явно намеревались задать высокую планку: масштаб нынешнего мероприятия превосходил любую ювелирную выставку, когда-либо проводившуюся в городе Моря и Неба.
Бриллианты всегда были лучшим способом привлечь женщину – это читалось в жадных взглядах светских львиц и знатных дам. Лю Молань не была исключением. Заметив ее интерес, Цинь Ян поддразнил спутницу:
Бриллианты всегда были лучшим способом привлечь женщину – это читалось в жадных взглядах светских львиц и знатных дам. Лю Молань не была исключением. Заметив ее интерес, Цинь Ян поддразнил спутницу:
— Готов поспорить, местные мужики в душе костерят организаторов на чем свет стоит. Ведь сюда они привели законных жен, а если об этом узнают любовницы – вторые, третьи, пятые – тем ведь тоже подавай по колечку. Да уж, на женщинах делать деньги проще всего.
— Готов поспорить, местные мужики в душе костерят организаторов на чем свет стоит. Ведь сюда они привели законных жен, а если об этом узнают любовницы – вторые, третьи, пятые – тем ведь тоже подавай по колечку. Да уж, на женщинах делать деньги проще всего.
— Зря ты так, — не согласилась Лю Молань. — Бриллиант – лучший друг женщины хотя бы потому, что он никогда не изменится и не предаст.
— Зря ты так, — не согласилась Лю Молань. — Бриллиант – лучший друг женщины хотя бы потому, что он никогда не изменится и не предаст.
— Глупости. Я в школе на химию ходил: если эту стекляшку как следует припечь, она превратится в обычный углерод. Пшик – и ничего не осталось. Если уж тратить деньги, то лучше купить пару мешков угля – и пользы больше, и обед приготовить можно, — пробормотал Цинь Ян.
— Глупости. Я в школе на химию ходил: если эту стекляшку как следует припечь, она превратится в обычный углерод. Пшик – и ничего не осталось. Если уж тратить деньги, то лучше купить пару мешков угля – и пользы больше, и обед приготовить можно, — пробормотал Цинь Ян.
— Ты совершенно неисправим, — вздохнула девушка, одарив его красноречивым взглядом, и вновь погрузилась в созерцание изящной броши. — Никакой романтики.
— Ты совершенно неисправим, — вздохнула девушка, одарив его красноречивым взглядом, и вновь погрузилась в созерцание изящной броши. — Никакой романтики.
— Очень даже я романтичный, — тихо буркнул он под нос.
— Очень даже я романтичный, — тихо буркнул он под нос.
В этот момент к ним направились четверо молодых людей. Их целью была не красавица Лю Молань, а именно Цинь Ян. Последний их не знал, но по манере держаться сразу понял – не местные. От каждого веяло той особой столичной спесью, когда на окружающих смотрят как на пыль под ногами. Возглавлял группу невероятно привлекательный юноша в безупречном костюме, сшитом на заказ. Остановившись напротив, он спросил:
В этот момент к ним направились четверо молодых людей. Их целью была не красавица Лю Молань, а именно Цинь Ян. Последний их не знал, но по манере держаться сразу понял – не местные. От каждого веяло той особой столичной спесью, когда на окружающих смотрят как на пыль под ногами. Возглавлял группу невероятно привлекательный юноша в безупречном костюме, сшитом на заказ. Остановившись напротив, он спросил:
— Так ты и есть Цинь Ян?
— Так ты и есть Цинь Ян?
— А ты кто такой? — Цинь Ян неохотно перевел взгляд с тонкой талии своей спутницы на незнакомца.
— А ты кто такой? — Цинь Ян неохотно перевел взгляд с тонкой талии своей спутницы на незнакомца.
— Позволь представиться: Янь Сяофэн, — мужчина протянул руку. — Еще в Яньцзине я был наслышан о великих подвигах Цинь Яна из города Моря и Неба. Неужели мне выпала честь познакомиться с молодым господином Цинь лично?
— Позволь представиться: Янь Сяофэн, — мужчина протянул руку. — Еще в Яньцзине я был наслышан о великих подвигах Цинь Яна из города Моря и Неба. Неужели мне выпала честь познакомиться с молодым господином Цинь лично?
Цинь Ян понимающе кивнул. «Ясно, еще один из тех, кто явился сюда за Лю Янь», — промелькнуло в голове. Он ответил на рукопожатие:
Цинь Ян понимающе кивнул. «Ясно, еще один из тех, кто явился сюда за Лю Янь», — промелькнуло в голове. Он ответил на рукопожатие:
— Это я. А насчет «великих подвигов» – это вы загнули. Так, балуюсь понемногу, ради репутации.
— Это я. А насчет «великих подвигов» – это вы загнули. Так, балуюсь понемногу, ради репутации.
— Ради репутации? Хм, у господина Циня весьма оригинальный взгляд на вещи, — лицо Янь Сяофэна оставалось беспристрастным, невозможно было понять, иронизирует он или говорит серьезно. Зато его спутники своих чувств не скрывали: они скалились в открытой усмешке, всем видом демонстрируя пренебрежение и едва ли не вызывая на драку.
— Ради репутации? Хм, у господина Циня весьма оригинальный взгляд на вещи, — лицо Янь Сяофэна оставалось беспристрастным, невозможно было понять, иронизирует он или говорит серьезно. Зато его спутники своих чувств не скрывали: они скалились в открытой усмешке, всем видом демонстрируя пренебрежение и едва ли не вызывая на драку.
— Кажется, я не нравлюсь вашим друзьям? — Цинь Ян вопросительно вскинул бровь. — Мы разве знакомы? На моей памяти мы прежде не пересекались.
— Кажется, я не нравлюсь вашим друзьям? — Цинь Ян вопросительно вскинул бровь. — Мы разве знакомы? На моей памяти мы прежде не пересекались.
Лю Молань, почувствовав напряжение, инстинктивно прижалась к плечу своего спутника, нахмурившись.
Лю Молань, почувствовав напряжение, инстинктивно прижалась к плечу своего спутника, нахмурившись.
Янь Сяофэн улыбнулся, тщетно пытаясь разгадать игру собеседника: прикидывается тот дурачком или действительно не понимает? На лице Цинь Яна не было ни тени притворства.
Янь Сяофэн улыбнулся, тщетно пытаясь разгадать игру собеседника: прикидывается тот дурачком или действительно не понимает? На лице Цинь Яна не было ни тени притворства.
— Видите ли, господин Цинь, ваше имя прогремело на весь Яньцзин. Многие столичные отпрыски, мягко говоря, точат на вас зуб.
— Видите ли, господин Цинь, ваше имя прогремело на весь Яньцзин. Многие столичные отпрыски, мягко говоря, точат на вас зуб.
— И что же ты об этом думаешь? — С прищуром спросил Цинь Ян.
— И что же ты об этом думаешь? — С прищуром спросил Цинь Ян.
— Я не исключение, — спокойно подтвердил Янь Сяофэн.
— Я не исключение, — спокойно подтвердил Янь Сяофэн.
— То есть ты мне тут мило улыбаешься, а в душе мечтаешь на куски разрубить? — Цинь Ян нахмурился. — Похоже, врагов у меня прибавилось. Сколько же вас таких из Яньцзина приехало?
— То есть ты мне тут мило улыбаешься, а в душе мечтаешь на куски разрубить? — Цинь Ян нахмурился. — Похоже, врагов у меня прибавилось. Сколько же вас таких из Яньцзина приехало?
— Немного. Десятка полтора, не больше, — холодно усмехнулся один из стоящих позади.
— Немного. Десятка полтора, не больше, — холодно усмехнулся один из стоящих позади.
— Ого! — Цинь Ян картинно округлил глаза. — Надо же, сколько у этой женщины ухажеров.
— Ого! — Цинь Ян картинно округлил глаза. — Надо же, сколько у этой женщины ухажеров.
— Каким бы ни было их количество, вряд ли кто-то сравнится в удачливости с вами, господин Цинь, — негромко произнес Янь Сяофэн. В глубине души его до сих пор снедала обида. Кто бы мог подумать, что блистательная Лю Янь обручится с каким-то провинциальным парнем? Но больше всего злило то, что ее избранником стал известный дебошир и негодяй. Если бы она выбрала обычного, достойного человека, это было бы не так унизительно для остальных претендентов.
— Каким бы ни было их количество, вряд ли кто-то сравнится в удачливости с вами, господин Цинь, — негромко произнес Янь Сяофэн. В глубине души его до сих пор снедала обида. Кто бы мог подумать, что блистательная Лю Янь обручится с каким-то провинциальным парнем? Но больше всего злило то, что ее избранником стал известный дебошир и негодяй. Если бы она выбрала обычного, достойного человека, это было бы не так унизительно для остальных претендентов.
Цинь Ян приобнял Лю Молань и рассмеялся:
Цинь Ян приобнял Лю Молань и рассмеялся:
— Что ж, спасибо за признание. На женское внимание я и впрямь никогда не жаловался. Познакомьтесь, это моя девушка, Лю Молань.
— Что ж, спасибо за признание. На женское внимание я и впрямь никогда не жаловался. Познакомьтесь, это моя девушка, Лю Молань.
— Ваша девушка?!
— Ваша девушка?!
Вся компания опешила. Они не сразу осознали смысл сказанного. Это что, какая-то шутка?
Вся компания опешила. Они не сразу осознали смысл сказанного. Это что, какая-то шутка?
Лю Молань мгновенно вспыхнула до корней волос и больно ущипнула Цинь Яна за ладонь, но отстраняться не стала, молчаливо принимая правила его игры.
Лю Молань мгновенно вспыхнула до корней волос и больно ущипнула Цинь Яна за ладонь, но отстраняться не стала, молчаливо принимая правила его игры.
Янь Сяофэн и остальные обернулись. Неподалеку Лю Янь беседовала с гостями, но было видно, что она краем глаза следит за Цинь Яном. При этом она никак не отреагировала на его нежности с другой женщиной – на ее лице не промелькнуло ни тени недовольства или ревности.
Янь Сяофэн и остальные обернулись. Неподалеку Лю Янь беседовала с гостями, но было видно, что она краем глаза следит за Цинь Яном. При этом она никак не отреагировала на его нежности с другой женщиной – на ее лице не промелькнуло ни тени недовольства или ревности.
— Цинь Ян, что за игру ты затеял? — Выкрикнул один из спутников Сяофэна.
— Цинь Ян, что за игру ты затеял? — Выкрикнул один из спутников Сяофэна.
— Какую еще игру? Если вы об этой женщине, то кончайте ломать комедию, — Цинь Ян кивнул в сторону Лю Янь и пренебрежительно фыркнул. — Я видел ее от силы раза три. Мое впечатление о ней ограничивается лишь тем, что она способна лишить остатков разума толпу никчемных идиотов, которые потащились за ней за тридевять земель в город Моря и Неба. Да, в своих краях я слыву отпетым мерзавцем, но мне далеко до вас – тех, кто в надежде произвести впечатление на даму сердца, готов выставлять себя на посмешище и искать проблем на чужой территории. Глупцы, право слово.
— Какую еще игру? Если вы об этой женщине, то кончайте ломать комедию, — Цинь Ян кивнул в сторону Лю Янь и пренебрежительно фыркнул. — Я видел ее от силы раза три. Мое впечатление о ней ограничивается лишь тем, что она способна лишить остатков разума толпу никчемных идиотов, которые потащились за ней за тридевять земель в город Моря и Неба. Да, в своих краях я слыву отпетым мерзавцем, но мне далеко до вас – тех, кто в надежде произвести впечатление на даму сердца, готов выставлять себя на посмешище и искать проблем на чужой территории. Глупцы, право слово.

Комментарии

Загрузка...