Сказать, что Цинь Ян не чувствовал разочарования, было бы ложью. В глубине души он, сирота, всегда мечтал о роскошной жизни и упорно трудился ради этого. С другой стороны, привычки праздного наследника тоже не давали покоя – он не привык отказывать себе в удовольствиях. Удивительным образом слияние этих двух личностей подарило ему редкое самообладание. Спорткары, красавицы, дорогое вино — какой мужчина сможет от этого отказаться? Но теперь он верил: благодаря своим пробудившимся способностям он не только вернет утраченное, но и добьется куда большего.
Сказать, что Цинь Ян не чувствовал разочарования, было бы ложью. В глубине души он, сирота, всегда мечтал о роскошной жизни и упорно трудился ради этого. С другой стороны, привычки праздного наследника тоже не давали покоя – он не привык отказывать себе в удовольствиях. Удивительным образом слияние этих двух личностей подарило ему редкое самообладание. Спорткары, красавицы, дорогое вино — какой мужчина сможет от этого отказаться? Но теперь он верил: благодаря своим пробудившимся способностям он не только вернет утраченное, но и добьется куда большего.
Конечно, пока это были лишь мечты, требующие времени. Первоочередной задачей стал поиск жилья в городе Моря и Неба. Возвращаться в город Рек и Морей было нельзя: старик наверняка вцепится в любую его оплошность, и тогда придется идти на невыгодные условия. Полагаясь на интуицию, Цинь Ян решил действовать самостоятельно. К тому же здесь, в городе Моря и Неба, жила Гао Сяолань, о которой он не переставал беспокоиться. Первым делом он заглянул в банк, оформил новую карту и перевел на нее все средства с карты Ван Чжибина.
Конечно, пока это были лишь мечты, требующие времени. Первоочередной задачей стал поиск жилья в городе Моря и Неба. Возвращаться в город Рек и Морей было нельзя: старик наверняка вцепится в любую его оплошность, и тогда придется идти на невыгодные условия. Полагаясь на интуицию, Цинь Ян решил действовать самостоятельно. К тому же здесь, в городе Моря и Неба, жила Гао Сяолань, о которой он не переставал беспокоиться. Первым делом он заглянул в банк, оформил новую карту и перевел на нее все средства с карты Ван Чжибина.
— Десять тысяч плюс эта сотня... Итого сто десять тысяч, — прошептал он, едва сдерживая возбуждение. В памяти сироты никогда не всплывали суммы крупнее четырехзначных. Оставив три тысячи наличными на карманные расходы, Цинь Ян отправился в ближайший торговый центр. Под натиском красноречивой продавщицы он приобрел телефон за девятьсот девяносто девять юаней, оформил сим-карту и поспешил в интернет-кафе, чтобы изучить объявления об аренде недвижимости.
— Десять тысяч плюс эта сотня... Итого сто десять тысяч, — прошептал он, едва сдерживая возбуждение. В памяти сироты никогда не всплывали суммы крупнее четырехзначных. Оставив три тысячи наличными на карманные расходы, Цинь Ян отправился в ближайший торговый центр. Под натиском красноречивой продавщицы он приобрел телефон за девятьсот девяносто девять юаней, оформил сим-карту и поспешил в интернет-кафе, чтобы изучить объявления об аренде недвижимости.
Подобными делами в прошлой жизни ему приходилось заниматься часто, так что опыт был богатым. К будущему пристанищу он не предъявлял заоблачных требований: главное, чтобы было чисто и тихо. Цинь Ян уже обжигался, снимая жилье в районах, где жили толпы рабочих. Он вовсе не презирал этих людей, напротив, часто относился к ним с пониманием, но их ночные гулянья и вечный шум мешали нормально отдыхать. Выбрав подходящий вариант, он набрал указанный номер.
Подобными делами в прошлой жизни ему приходилось заниматься часто, так что опыт был богатым. К будущему пристанищу он не предъявлял заоблачных требований: главное, чтобы было чисто и тихо. Цинь Ян уже обжигался, снимая жилье в районах, где жили толпы рабочих. Он вовсе не презирал этих людей, напротив, часто относился к ним с пониманием, но их ночные гулянья и вечный шум мешали нормально отдыхать. Выбрав подходящий вариант, он набрал указанный номер.
Трубку взяла женщина. Судя по голосу, ей было около тридцати, и мягкий, нежный тембр наводил на мысли о заботливой и рассудительной матери.
Трубку взяла женщина. Судя по голосу, ей было около тридцати, и мягкий, нежный тембр наводил на мысли о заботливой и рассудительной матери.
— Здравствуйте, это госпожа Тао? Я увидел ваше объявление в сети и хотел бы уточнить детали, — вежливо обратился он, представившись своим псевдонимом Цинь Хуа.
— Здравствуйте, это госпожа Тао? Я увидел ваше объявление в сети и хотел бы уточнить детали, — вежливо обратился он, представившись своим псевдонимом Цинь Хуа.
— О, квартира еще свободна. Приходите, — негромко ответила женщина.
— О, квартира еще свободна. Приходите, — негромко ответила женщина.
Закончив разговор, юноша покинул интернет-кафе. Однако не успел он отойти и на несколько метров, как путь ему преградила компания сомнительных личностей. Судя по их виду, встреча не сулила ничего доброго. Сердце екнуло. «Неужели я уже успел кому-то перейти дорогу?», – мелькнуло в голове. Обе стороны натуры Цинь Яна были здесь новенькими, но по взглядам приближающихся парней стало ясно: для них он — всего лишь овечка, идущая на заклание.
Закончив разговор, юноша покинул интернет-кафе. Однако не успел он отойти и на несколько метров, как путь ему преградила компания сомнительных личностей. Судя по их виду, встреча не сулила ничего доброго. Сердце екнуло. «Неужели я уже успел кому-то перейти дорогу?», – мелькнуло в голове. Обе стороны натуры Цинь Яна были здесь новенькими, но по взглядам приближающихся парней стало ясно: для них он — всего лишь овечка, идущая на заклание.
— Слышь, пацан, люди просили нас проучить тебя, — заговорил заводила с омерзительной разноцветной шевелюрой. Трое его прихвостней вальяжно затянулись сигаретами, скалясь в предвкушении.
— Слышь, пацан, люди просили нас проучить тебя, — заговорил заводила с омерзительной разноцветной шевелюрой. Трое его прихвостней вальяжно затянулись сигаретами, скалясь в предвкушении.
Цинь Ян нахмурился, но тут же догадался, в чем дело, и усмехнулся:
Цинь Ян нахмурился, но тут же догадался, в чем дело, и усмехнулся:
— Это Толстяк Лю с верфи «Золотой парус» вас прислал? Оперативно работает.
— Это Толстяк Лю с верфи «Золотой парус» вас прислал? Оперативно работает.
— Какой еще Толстяк Лю? — В глазах главаря промелькнуло мимолетное замешательство, но он тут же принял свирепый вид и угрожающе хрустнул костяшками пальцев.
— Какой еще Толстяк Лю? — В глазах главаря промелькнуло мимолетное замешательство, но он тут же принял свирепый вид и угрожающе хрустнул костяшками пальцев.
Четверо хулиганов. Оружия у них не было, но недооценивать их боевой потенциал не стоило. Переулок у интернет-кафе был безлюдным, а после сильного снегопада полиция и вовсе не показывалась на улицах. В таком месте могли забить до полусмерти, и никто бы не вмешался. Цинь Ян приготовился, пристально следя за каждым движением противников. Он понимал: словами этих парней не остановить.
Четверо хулиганов. Оружия у них не было, но недооценивать их боевой потенциал не стоило. Переулок у интернет-кафе был безлюдным, а после сильного снегопада полиция и вовсе не показывалась на улицах. В таком месте могли забить до полусмерти, и никто бы не вмешался. Цинь Ян приготовился, пристально следя за каждым движением противников. Он понимал: словами этих парней не остановить.
В этот миг его посетило странное чувство. Хулиганы вдруг показались ему хрупкими, словно вылепленными из сырой глины. Это была не просто бравада, а врожденная, сокрушительная уверенность в своих силах. Его зрачки в мгновение ока потемнели. Если у обычных людей они темно-карие, то у него стали иссиня-черными, глубокими, точно капли туши. Из-за этого казалось, будто зрачков нет вовсе – лишь два таинственных черных самоцвета, скрывающих неизведанную мощь.
В этот миг его посетило странное чувство. Хулиганы вдруг показались ему хрупкими, словно вылепленными из сырой глины. Это была не просто бравада, а врожденная, сокрушительная уверенность в своих силах. Его зрачки в мгновение ока потемнели. Если у обычных людей они темно-карие, то у него стали иссиня-черными, глубокими, точно капли туши. Из-за этого казалось, будто зрачков нет вовсе – лишь два таинственных черных самоцвета, скрывающих неизведанную мощь.
Он отчетливо ощутил, как во дворце того причудливого пространства вспыхнул сгусток черного пламени. Сила в его теле начала стремительно расти.
Он отчетливо ощутил, как во дворце того причудливого пространства вспыхнул сгусток черного пламени. Сила в его теле начала стремительно расти.
Еще в больнице он заметил, что стал крепче, но сейчас мощь перешла на новый уровень. На губах заиграла уверенная улыбка, а угроза от компании громил в его глазах упала до нуля. Видя, что одинокий парень смеется им в лицо, хулиганы почувствовали себя оскорбленными. Заводила с криком бросился вперед, пытаясь нанести удар ногой. Цинь Ян среагировал мгновенно: он перехватил лодыжку противника, а правой ногой подсек его опорную ногу. На обледенелой дороге парень не удержался и с размаху рухнул на шпагат. Его душераздирающий вопль заставил подельников содрогнуться.
Еще в больнице он заметил, что стал крепче, но сейчас мощь перешла на новый уровень. На губах заиграла уверенная улыбка, а угроза от компании громил в его глазах упала до нуля. Видя, что одинокий парень смеется им в лицо, хулиганы почувствовали себя оскорбленными. Заводила с криком бросился вперед, пытаясь нанести удар ногой. Цинь Ян среагировал мгновенно: он перехватил лодыжку противника, а правой ногой подсек его опорную ногу. На обледенелой дороге парень не удержался и с размаху рухнул на шпагат. Его душераздирающий вопль заставил подельников содрогнуться.
Холодно усмехнувшись, Цинь Ян отбросил поверженного врага, уклонился от следующей атаки и нанес резкий удар в область подмышки второго нападающего. Тот со стоном повалился на землю. Оставшиеся двое были обезврежены за считанные секунды – юноша почти не потратил сил. Как только все четверо оказались на снегу, он почувствовал, как приливная мощь отступила, возвращаясь в глубины его сознания, в чертоги того самого дворца.
Холодно усмехнувшись, Цинь Ян отбросил поверженного врага, уклонился от следующей атаки и нанес резкий удар в область подмышки второго нападающего. Тот со стоном повалился на землю. Оставшиеся двое были обезврежены за считанные секунды – юноша почти не потратил сил. Как только все четверо оказались на снегу, он почувствовал, как приливная мощь отступила, возвращаясь в глубины его сознания, в чертоги того самого дворца.
— Говори, это Лю тебя прислал? — Цинь Ян присел рядом с одним из парней, выудил у него из кармана пачку сигарет, прикурил одну, а остальные бесцеремонно припрятал у себя.
— Говори, это Лю тебя прислал? — Цинь Ян присел рядом с одним из парней, выудил у него из кармана пачку сигарет, прикурил одну, а остальные бесцеремонно припрятал у себя.
— Да... да, он, — простонали в ответ. Обычные уличные задиры не отличались стойкостью – стоило им почувствовать настоящую боль, как они тут же сдали заказчика. Цинь Ян довольно улыбнулся, но в следующее мгновение его голос стал ледяным:
— Да... да, он, — простонали в ответ. Обычные уличные задиры не отличались стойкостью – стоило им почувствовать настоящую боль, как они тут же сдали заказчика. Цинь Ян довольно улыбнулся, но в следующее мгновение его голос стал ледяным:
— Вернись к Толстяку Лю и передай: я с ним еще поквитаюсь. Если он посмеет снова искать со мной встречи, я заставлю его познать истинный вкус страданий!
— Вернись к Толстяку Лю и передай: я с ним еще поквитаюсь. Если он посмеет снова искать со мной встречи, я заставлю его познать истинный вкус страданий!
Развернувшись, он ушел, оставив хулиганов дрожать на холодном снегу. Их лица были белее мела.
Развернувшись, он ушел, оставив хулиганов дрожать на холодном снегу. Их лица были белее мела.
— Ну как? Повышение физической силы – это лишь самое начало, — раздался в голове голос Дворецкого. — Чем больше душ будет в Аду и чем выше станет его уровень, тем могущественнее будешь ты.
— Ну как? Повышение физической силы – это лишь самое начало, — раздался в голове голос Дворецкого. — Чем больше душ будет в Аду и чем выше станет его уровень, тем могущественнее будешь ты.
— Потрясающе! — Довольно хмыкнул Цинь Ян.
— Потрясающе! — Довольно хмыкнул Цинь Ян.
Вскоре он добрался до жилого комплекса «Нефритовый». Увиденное его озадачило. Судя по масштабам, это был крепкий средний класс, самый центр города. В таком развитом мегаполисе аренда трехкомнатной квартиры, о которой говорила госпожа Тао, должна была стоить не меньше трех-четырех тысяч. Откуда же взялась цена в полторы тысячи? «Может, какой-то подвох?», – засомневался он, но все же поднялся на нужный этаж.
Вскоре он добрался до жилого комплекса «Нефритовый». Увиденное его озадачило. Судя по масштабам, это был крепкий средний класс, самый центр города. В таком развитом мегаполисе аренда трехкомнатной квартиры, о которой говорила госпожа Тао, должна была стоить не меньше трех-четырех тысяч. Откуда же взялась цена в полторы тысячи? «Может, какой-то подвох?», – засомневался он, но все же поднялся на нужный этаж.
Квартира находилась на самом верху, прямо напротив жилья самой хозяйки. После короткого стука дверь открылась, но Цинь Ян в недоумении замер. Никого. «Привидение, что ли? Хотя мне ли их бояться – я же их повелитель», – усмехнулся он про себя.
Квартира находилась на самом верху, прямо напротив жилья самой хозяйки. После короткого стука дверь открылась, но Цинь Ян в недоумении замер. Никого. «Привидение, что ли? Хотя мне ли их бояться – я же их повелитель», – усмехнулся он про себя.
— Старший братик!
— Старший братик!
Услышав тонкий голосок, Цинь Ян опустил взгляд и невольно почесал затылок. Перед ним стояла девчушка лет десяти, словно выточенная из драгоценного нефрита. Огромные живые глаза смотрели на него с таким очарованием, что ее хотелось тут же расцеловать.
Услышав тонкий голосок, Цинь Ян опустил взгляд и невольно почесал затылок. Перед ним стояла девчушка лет десяти, словно выточенная из драгоценного нефрита. Огромные живые глаза смотрели на него с таким очарованием, что ее хотелось тут же расцеловать.
— Братик, ты кого-то ищешь? — Вежливо спросила малышка невероятно нежным и чистым голоском.
— Братик, ты кого-то ищешь? — Вежливо спросила малышка невероятно нежным и чистым голоском.
— Я ищу госпожу Тао, — Цинь Ян присел на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с ребенком. — Пришел насчет аренды.
— Я ищу госпожу Тао, — Цинь Ян присел на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с ребенком. — Пришел насчет аренды.
— Мама, тут по поводу аренды! — крикнула девочка, обернувшись, а затем снова уставилась на гостя, словно зачарованная его глубокими черными глазами.
— Мама, тут по поводу аренды! — крикнула девочка, обернувшись, а затем снова уставилась на гостя, словно зачарованная его глубокими черными глазами.
В этот момент из дома вышла молодая женщина в домашнем платье. Длинные волосы спадали на плечи, белая кожа, безупречные черты лица – она была именно такой, какой Цинь Ян представлял ее по голосу. Женщина была воплощением зрелой красоты. Несмотря на то что ей было за тридцать, время не оставило на ней своих следов, лишь наделило ее тем особым шармом, который недоступен юным девушкам. Стоя рядом с дочерью, они напоминали два яблока: одно – только начавшее наливаться соком, и другое – идеально созревшее, медово-сладкое.
В этот момент из дома вышла молодая женщина в домашнем платье. Длинные волосы спадали на плечи, белая кожа, безупречные черты лица – она была именно такой, какой Цинь Ян представлял ее по голосу. Женщина была воплощением зрелой красоты. Несмотря на то что ей было за тридцать, время не оставило на ней своих следов, лишь наделило ее тем особым шармом, который недоступен юным девушкам. Стоя рядом с дочерью, они напоминали два яблока: одно – только начавшее наливаться соком, и другое – идеально созревшее, медово-сладкое.
Подавив в себе мимолетные нескромные мысли, юноша вежливо кивнул:
Подавив в себе мимолетные нескромные мысли, юноша вежливо кивнул:
— Здравствуйте, я Цинь Ян, насчет аренды.
— Здравствуйте, я Цинь Ян, насчет аренды.
Госпожа Тао понимающе улыбнулась и достала связку ключей:
Госпожа Тао понимающе улыбнулась и достала связку ключей:
— Проходите, я покажу вам комнаты.
— Проходите, я покажу вам комнаты.

Комментарии

Загрузка...