— Почему не получается?
Гу Чанцин с недоумением посмотрел на Триграмму Инь-Ян. Кольцо внутри не скопировалось.
Слегка нахмурившись, он перевёл взгляд на труп драконоподобного зверя неподалёку: «Неужели для копирования требуются другие ресурсы?»
Этот зверь, должно быть, и есть тот самый духовный зверь, о котором так часто говорят бессмертные наставники. Говорят, что духовный зверь — сплошное сокровище. Неизвестно, может ли он стать расходным материалом для копирования Триграммой Инь-Ян.
Подумав об этом, Гу Чанцин, следуя приёмам управления Триграммой Инь-Ян из Великого Закона Развития Инь и Ян, поместил её над трупом дракона.
По мере циркуляции Великого Закона Развития Инь и Ян труп дракона внизу начал исчезать. Драконья кровь, драконья кожа, драконьи когти...
В конце концов остались лишь драконьи кости да гладкая, округлая звериная дань*.
(*прим.: дань — внутренняя пилюля/ядро, источник энергии у духовных существ)
Гу Чанцин что-то почувствовал, поспешно подошёл к Триграмме Инь-Ян, бросил взгляд внутрь, и на его губах появилась лёгкая улыбка.
Внутри лежали два кольца хранения.
Достав кольца хранения, Гу Чанцин не мог скрыть волнения. Кольцо хранения бессмертного наставника, способного убить драконоподобного зверя, должно быть ценнее самого трупа дракона.
Но он смог скопировать его, пожертвовав труп дракона. Видимо, для жертвоприношения не обязательно нужны ресурсы равной ценности.
Осторожно спрятав одно кольцо хранения в нагрудный карман, Гу Чанцин надел кольцо, принадлежавшее девушке, обратно ей на палец.
Сделав это, он перевёл взгляд на длинный меч, упавший с иссохшего драконьего трупа.
«Этот меч, наверное, тоже хорошая вещь».
Гу Чанцин сглотнул слюну и подошёл поближе.
Правой рукой он схватился за эфес. На него повеяло остротой лезвия, но глаза Гу Чанцина лишь загорелись ещё ярче. Бросив взгляд на лежащую рядом звериную дань, он снова привёл в действие Триграмму Инь-Ян.
Запустились таинственные заклинания, меч перед ним стал крошечным и влетел в Триграмму Инь-Ян. Затем Гу Чанцин поместил Триграмму рядом с звериной данью.
Он не знал, сможет ли дань обеспечить копирование этого меча, и мог лишь надеяться на удачу.
Вскоре звериная дань полностью исчезла, и Триграмма Инь-Ян начала сильно дрожать.
На лице Гу Чанцина промелькнула тревога. Триграмма потряслась некоторое время, а затем выплюнула два меча.
Один — целый меч, тот самый, что принадлежал девушке. Другой же был сильно повреждён. Хотя он тоже казался невероятно острым, выглядел он чрезвычайно древним и простым, и его было не сравнить с роскошным мечом девушки.
«Хоть это и полуфабрикат, всё же лучше, чем ничего», — пробормотал себе под нос Гу Чанцин.
Он всё ещё был простым смертным, не переступившим порог мира бессмертных, и потому не мог использовать скопированное кольцо хранения.
Меч ему тоже пришлось бы просто держать в руках.
Р-р-р-р!
Громкий звериный рёв раздался в глубине леса вдалеке. Лицо Гу Чанцина тут же изменилось. Он разорвал свою одежду, свернув её в длинную полосу.
Обмотав полосой оба меча за спиной, Гу Чанцин подошёл к потерявшей сознание девушке.
Подхватив её на руки, он ощутил лёгкий, изысканный аромат. Её потрясающе красивое лицо сейчас казалось невероятно мягким, и на мгновение Гу Чанцин потерял голову.
К счастью, после всех пережитых потрясений он стал гораздо более зрелым. Взяв себя в руки, он унёс девушку подальше от близлежащего леса....
Спустилась ночь. Гу Чанцину невероятно повезло найти пещеру. Разведённый огонь разогнал ночной холод.
Циркулируя силой воина, Гу Чанцин попытался помочь девушке залечить раны. Однако вскоре из её тела хлынула невероятно мощная сила, оттолкнув его собственную энергию.
Одновременно с этим мощная сила вырвалась наружу. Гу Чанцина отбросило, он врезался в каменную стену пещеры и трижды выплюнул кровь.
Схватившись за грудь, Гу Чанцин остолбенел. Воин Предела Небес, стоящий на вершине мирского мира, оказался беспомощен перед этой девушкой.
Возможно, энергия Гу Чанцина пробудила в теле девушки какую-то таинственную силу, потому что её раны начали заживать с невероятной скоростью.
Увидев это, Гу Чанцин тут же сел в стороне и начал циркулировать энергию, чтобы залечить свои раны. Помочь девушке он всё равно не мог — всё упиралось в то, что он был слишком слаб.
С первыми лучами утреннего солнца Гу Чанцин глубоко выдохнул. Его раны значительно зажили.
Открыв глаза, он увидел изящный силуэт, который сидел прямо перед ним и безучастно смотрел на него.
Заметив, что Гу Чанцин открыл глаза, девушка тут же обрела спокойствие:
— Очнулся?
— Угу.
Гу Чанцин спокойно смотрел на девушку перед собой. В душе у него бушевали смешанные чувства.
— Вчерашнее...
— Забудь об этом. Всё из-за крови похотливого дракона с утёса*, — равнодушно сказала девушка, с лёгким раздражением взглянув на него.
(*прим.: «похотливый дракон с утёса» — дословный перевод «иньялун», имя/тип монстра)
«Смертный со Смешанным духовным корнем...»
Её алые губы шевельнулись. В её тоне не было пренебрежения, но и никакого уважения тоже — лишь спокойствие и отстранённость.
— Возвращайся туда, откуда пришёл. Тебе не место здесь.
Девушка встала и, повернувшись к нему спиной, произнесла равнодушным тоном.
Услышав это, Гу Чанцин замолчал, а затем усмехнулся сам над собой. Отбросив несбыточные фантазии, он спокойно сказал:
— Разве со Смешанным духовным корнем нельзя заниматься самосовершенствованием?
— Нельзя. Смешанный духовный корень — это корень-отброс, — покачала головой девушка. — Я не против тебя лично. Вот, возьми эти пилюли. Их хватит, чтобы продлить жизнь и прожить её в достатке.
С этими словами она направилась к выходу из пещеры.
— Я хочу попасть в Лунный Духовный клан.
— Что?
Девушка остановилась.
— Не могла бы ты помочь мне попасть в Лунный Духовный клан?
Гу Чанцин встал, вернул ей пилюли и с надеждой посмотрел на неё.
Многие смотрели на него свысока. Его не волновало чужое пренебрежение — он лишь жаждал силы.
— Смертные всегда любят строить воздушные замки. Мы с тобой из разных миров. Ты не принадлежишь миру самосовершенствования, — девушка не приняла пилюли, её голос был холоден. — Попав в Лунный Духовный клан со Смешанным духовным корнем, ты сможешь стать лишь служебным учеником на любом боевом пике, кроме Пика Пилюль. Ты будешь как дворняга при клане.
Лучше вернись в мир смертных. С помощью моих пилюль и твоего уровня воина Предела Небес ты сможешь прожить жизнь в роскоши и почёте.
— Я уже полностью забыл о вчерашнем и никоим образом не буду тебя беспокоить. Ради того, что я спас тебя, помоги мне попасть в Лунный Духовный клан, — поспешно сказал Гу Чанцин. — Кем я буду в будущем, человеком или собакой, тебя не должно волновать.
— Как лягушке в колодце питать честолюбивые замыслы проглотить небо? Это лишь повод для насмешек, не более чем фарс.
Девушка щёлкнула пальцем, и в руку Гу Чанцина упала табличка.
— Входная табличка Лунного Духовного клана. Пусть она разорвёт причинно-следственную связь между нами.
Сказав это, она направила свой меч под ноги.
Ступив на летающий меч, который взмыл в воздух, девушка, словно небожительница, умчалась прочь по небесному своду.
Так вот каковы манеры бессмертных наставников?
Сжимая в руке табличку и глядя на исчезающую вдали фигуру девушки, Гу Чанцин невольно стиснул кулаки:
— Разве лягушка в колодце обязательно должна сидеть там и смотреть на небо через крошечный обрывок?!
Медленно переведя взгляд на табличку в руке, он испытал бурю эмоций. Спустя некоторое время он постепенно успокоился.
«Наконец-то я вхожу в мир самосовершенствующихся».
Выйдя из пещеры, Гу Чанцин взглянул на утреннее солнце.
Не знаю почему, но сегодняшнее солнце показалось ему особенно ярким.

Комментарии

Загрузка...