Как только Суйсуй достала свою куклу, она тут же привлекла внимание новых учеников, практикующих медитацию на палубе. Этим новичкам было лет по пять-шесть – самый возраст для игр, и, увидев такую реалистичную куклу, они не могли удержаться, чтобы не разглядывать её.
Впрочем, посмотрев на куклу, они перевели взгляды на девочку, которая её держала.
Такой хорошенькой девочки они ещё не видели – беленькая, нежная, пухленькая, до того милая, что хотелось ущипнуть. Неужели все дети в мире культивации такие?
Суйсуй обнимала маленькую Суйсуй и, заметив, что сидящие на палубе старшие братья и сёстры смотрят на неё, а одна девочка даже плачет, захлопала глазками и попросила Цинь Цзысюня опустить её на пол. Затем она побежала вприпрыжку к той девочке.
– Хочешь подержать маленькую Суйсуй?
Это её подружка, и раз уж старшая сестричка так горько плачет, можно дать ей подержать куклу. Только чуть-чуть, совсем немножко.
Девочка, глядя на подбежавшую к ней малышку, заморгала заплаканными глазами и покачала головой.
Суйсуй подумала, что маленькая Суйсуй не нравится другим детям, и крепче прижала куклу к себе, немного расстроившись. Но тут старшая сестричка сказала:
– А можно обнять тебя?
Глаза Суйсуй тут же загорелись. Она радостно закивала и бросилась в объятия девочки, да так, что повалила её на спину, ведь та сидела, скрестив ноги.
Цинь Цзысюнь, наблюдавший за всем этим, уставился в небо.
Смеяться нельзя – даже маленькая девочка имеет право на чувство собственного достоинства.
– Суйсуй не нарочно, – сказала Суйсуй, вставая и прижимая к себе маленькую Суйсуй, чувствуя лёгкую вину.
Это сестричка слишком худая, а не Суйсуй толстая.
– Я не виню тебя. Тебя зовут Суйсуй? Моё полное имя – Шэнь Нянь, а домашнее – Няньнянь. Можешь звать меня просто Няньнянь*.
*Нянь = Читать
Оказывается, у детей бывает два имени!
Суйсуй закатила глазки и заявила:
– Моё полное имя... меня зовут Е Дасуй*!
*Е от Е Вань, Да = большой, Суй от Суйсуй
Пф!
Вокруг послышался сдержанный смех.
Цинь Цзысюнь развеселился. Не зря ему нравится возиться с Суйсуй – эта малышка такая забавная.
– Суйсуй, а может, твоё полное имя всё-таки Е Чжэнь? – Е Вань подошла, заметив, как её дочь сбила с ног девочку постарше.
Она посмотрела на свою пухленькую дочку, затем на худенькую девочку. И дело было не в материнской предвзятости – её ребёнок не был слишком толстым, просто другие дети были слишком худыми.
В три-четыре года ребёнок должен быть пухленьким, с детской округлостью – так милее.
Суйсуй в ужасе замотала головой, и её пухлые щёчки задрожали:
– Не надо никакой иглы*! Хочу быть Е Дасуй, Е Дасуй!
*игла тоже звучит как чжэнь, но пишется иначе
Е Вань:
– ...
Е Вань ущипнула Суйсуй за пухлую щёчку:
– «Чжэнь» не как игла, а как «чжэнь» из «буйной растительности». Мама хочет, чтобы Суйсуй росла, как трава, – полная жизни и сил.
Суйсуй нахмурила бровки и подняла руку:
– Мамочка, а мне кажется, Е Дасуй звучит лучше!
Е Вань опустила её коротенькую ручку:
– Когда научишься читать, так говорить не будешь.
Суйсуй надула щёчки и, сжав кулачки, настаивала:
– Когда научусь читать, буду Е Дасуй!
– ...
Так твоя мама будет выглядеть совсем необразованной.
– Вот выучишь грамоту – тогда и поговорим. Видишь, старшие братья и сёстры медитируют, ты тоже садись рядом, – Е Вань решила переключить внимание малышки.
Сказав это, Е Вань посмотрела на Шэнь Нянь и, присев на корточки, мягко спросила:
– Тебя зовут Няньнянь? Сестричка тебя не ушибла?
На девочке была грубая, выцветшая до белизны одежда – видимо, из простой семьи. Но судя по полному имени Шэнь Нянь, домашнему прозвищу Няньнянь и её нежеланию расставаться с семьёй, у нее дома к девочкам относились с нежностью.
Няньнянь быстро замотала головой.
Эта сестричка была такой красивой – красивее, чем богатые госпожи, которых она видела в городе. Она ещё и присела, чтобы быть с ней на одном уровне, и разговаривала с ней, ребёнком, так мягко. Это развеяло её страх перед расставанием с домом.
– Тогда пусть сестричка посидит рядом с тобой и вместе с тобой учится культивации, хорошо?
Шэнь Нянь быстро кивнула и подвинулась, освобождая Суйсуй побольше места.
Остальные дети смотрели на Шэнь Нянь с завистью. Здесь все дети были старше пяти лет, из семей разного достатка. Кто-то просто завидовал, что Шэнь Нянь может сидеть рядом с такой милой малышкой, а кто-то – что у неё уже есть покровительница, хотя она ещё даже не вступила в секту.
Суйсуй видела, что старшие братья и сёстры сидят, скрестив ноги. Это она умеет – мама всегда так сидит, она уже давно научилась.
Суйсуй села на место, которое освободила для неё Няньнянь, и принялась помогать себе: сначала уложила левую ножку, потом правую. Вид у неё был очень деловой, но коротенькие ножки не слушались: только уложит одну – другая разъезжается. Никак не получалось скрестить их.
Крошечный колобок среди больших детей изо всех сил пытался скрестить ножки, но в итоге только раскачивался из стороны в сторону, как живая неваляшка, привлекая всеобщее внимание.
Ученик, ответственный за набор, наблюдал за этим представлением, и его взгляд невольно смягчился.
Е Вань подошла к Цинь Цзысюню:
– У меня есть идея, как заработать духовные камни. Интересно?
Цинь Цзысюнь огляделся, поставил защитный барьер и спросил:
– Ты хочешь, чтобы я помог тебе добыть траву остановки возраста?
– ...
Е Вань многозначительно посмотрела на него:
– Нет.
Цинь Цзысюнь поднял бровь. Она не стала прямо отрицать, что трава остановки возраста не у неё, – значит, его догадка верна.
– А ты мне доверяешь, – сказал Цинь Цзысюнь с двойным смыслом.
– Конечно. Мне не хватает духовных камней, а ты – человек честный и добрый. Сотрудничать с тобой – самое верное моё решение, – ответила Е Вань, делая вид, что не понимает его намёка.
Цинь Цзысюнь чуть не растаял от похвалы:
– Ну, рассказывай.
Сначала он не думал, что у Е Вань может быть дельная мысль, но пока она излагала свою идею, глаза Цинь Цзысюня загорались всё ярче, и ему не терпелось немедленно приступить к делу.
– Отличная идея! Если действительно удастся заработать духовные камни, разделим так: тебе три, мне семь.
– Достаточно один к девяти: мне один, тебе девять. И только за первый этап. Если в каком-то этапе у меня будет ценный предмет, то наоборот: мне девять, тебе один.
Цинь Цзысюнь снова усомнился в здравомыслии Е Вань. Она же говорила, что ей не хватает духовных камней? Почему тогда отказывается от них?
– Мне восемь, тебе два. Пока это дело идёт, каждый этап будем делить так, – заявил Цинь Цзысюнь.
Что касается слов Е Вань о ценных предметах, Цинь Цзысюнь не считал их самонадеянностью. Напротив, он видел в ней ясный ум и дальновидность.
Удача не смотрит на происхождение – она может упасть в руки кому угодно.
– Хорошо, но только один этап, – уступила Е Вань, но не до конца.
Цинь Цзысюнь не мог ничего поделать с Е Вань и согласился, тут же заключив с ней клятву на сердце.
Е Вань больше всего любила такой способ заключения договоров в мире культивации – прямую клятву на сердце. Небеса следят, и сила её нерушима.
***
Когда духовный корабль проплывал над городом Ваньянь, Е Вань с Суйсуй сошли с него под предлогом закупок.
Цинь Цзысюнь, словно прочитав её мысли, достал артефакт:
– Это может нанести один удар по культиватору ниже стадии очищения. Если не пригодится, вернёшь, когда вернёмся.
Е Вань не ожидала, что Цинь Цзысюнь будет так щедр. Они ведь едва знакомы, не сказать, что близки, а он готов отдать вещь, спасающую жизнь.
– Спасибо.
Е Вань с благодарностью посмотрела на Цинь Цзысюня, торжественно приняла подарок, кивнула на прощание и, обняв Суйсуй, взмыла в воздух, покидая корабль.
Эту помощь в трудную минуту она запомнит.
Суйсуй, лёжа на плече матери, махала рукой своему другу, пока тот не скрылся из виду.
***
Секта Ваньянь – название громкое, но после череды поражений на турнирах сект её рейтинг упал с первого места до последнего.
Говорят, пять тысяч лет назад в мир вторглись пришельцы из-за пределов небес. В той великой битве другие секты берегли силы, а секта Ваньянь бросила всех своих учеников на защиту от врага. В итоге она потеряла всю свою мощь, а другие секты, сохранив элитные кадры, вырвались вперёд. Постепенно секта Ваньянь опустилась на последнее место.
Хотя сейчас секта Ваньянь по силе последняя, по ВВП города Ваньянь она занимает первое место.
Всё потому, что в городе Ваньянь есть то, чего нет в других городах, – Зал Широких Связей, место, где все культиваторы мира Цяньюань могут честно выполнять задания, размещать награды, нанимать исполнителей и торговать.
Этим местом совместно управляют все крупные секты. Если предложишь достаточно заманчивое вознаграждение, к тебе может наняться даже культиватор стадии вознесения.
Пять тысяч лет назад, после той катастрофы, бессмертный мастер, посланный небесами для починки трещин в мире, учитывая возможность остатков пришельцев и их возвращения, оставил Зеркало Сердца – особое средство, позволяющее отличать духов от демонов.
Зеркало Сердца подобно допросу самих Небес: встань перед ним – и ни капли лжи не утаишь. Малейшая ложь – и молния поразит без пощады.
Тогда, сразу после войны, мир Цяньюань всё ещё возглавляла секта Ваньянь, которая сражалась в той битве, не жалея себя. Бессмертный мастер без колебаний установил Зеркало Сердца в городе Ваньянь, вызвав зависть и сожаление у других сект.
Секта Ваньянь, ныне опустившаяся на последнее место, была обязана оживлённостью своего города именно этому Зеркалу Сердца.
Тогда секты решили, что нельзя позволить Зеркалу Сердца простаивать, а если говорить прямо – нельзя позволить секте Ваньянь единолично пользоваться этой выгодой. После переговоров решили учредить при Зеркале Сердца Зал Широких Связей, которым совместно управляют шесть сект. Полученные комиссионные, за вычетом операционных расходов, делятся поровну между сектами.
Глава секты Ваньянь, не моргнув глазом, попросил бессмертного мастера создать иллюзию: стоит войти в Зал Широких Связей – и твой облик становится абстрактным, размытым, невозможно различить ни пола, ни лица. Даже величайший культиватор стадии вознесения не сможет разглядеть, что скрыто. Это почти полностью исключает риск раскрытия посетителей.
Секта Тайи кусала локти! Если бы они знали, что бессмертный мастер так сговорчив, предложили бы перенести Зеркало Сердца в город Тайи.
Прошли тысячи лет, и Зал Широких Связей превратился в зрелое и надёжное торговое учреждение. Изначально он принимал только личные сделки. Позже изобрели нефритовые таблички широкой связи, появилась виртуальная торговая платформа, где можно публиковать информацию о сделках. Если хочешь совершить сделку, можно договориться о времени и прийти лично, избавляя себя от необходимости приезжать для размещения объявления и ожидания.
По мнению Е Вань, это было похоже на торговлю на современных интернет-платформах, с той лишь разницей, что здесь есть Зеркало Сердца, гарантирующее подлинность, и не нужно бояться, что после сделки тебя выследят и ограбят.
А почему можно не боятся, что Зал Широких Связей присвоит чужое? Каждый сотрудник Зала, включая охраняющих его великих культиваторов, обязан дать клятву на сердце. Наказание настолько сурово, что не просто лишает возможности прогрессировать в культивации, а мгновенно поражает молнией, уничтожая душу.
Поговаривали, что однажды пара даосов, желая проверить чувства друг друга, заплатила духовные камни, чтобы пройти проверку перед Зеркалом Сердца в Зале Широких Связей. И вот, только они произнесли клятву, как мужчину на месте испепелило молнией – остался лишь пепел.
Е Вань, обнимая Суйсуй, вошла в зону Зала Широких Связей, и её облик тут же стал размытым. Для других она была абстрактной – ни лица, ни фигуры не разглядеть.
По крайней мере, она сама не могла разглядеть Суйсуй – непонятно было, что за комок она держит в руках.
Глядя на снующие взад-вперёд абстрактные фигуры, Е Вань забеспокоилась, что Суйсуй, с её неокрепшей психикой, испугается. Но малышка, наоборот, смотрела на всё с большим интересом, угадывая, кто из прохожих сестричка, а кто братец.
Е Вань успокоилась, огляделась и, обняв Суйсуй, вошла в одну из торговых дверей.
---
Прим. пер.:
Ой, и что же они задумали? У меня пока нет догадок
|・ω・)

Комментарии

Загрузка...