Хозяйка Кун стояла прямо передо мной, и от страха у меня так дрожали ноги, что я не мог выпрямиться, а уж тем более — поднять взгляд на неё. Если бы это был просто сон!
В комнате клубилась Ци Инь, вызывая холод и первобытный ужас. Я понемногу поднимал голову, рассматривая её ноги, не касающиеся пола, и когда увидел лицо Хозяйки Кун, сердце забилось в бешеном ритме, словно я вот-вот должен был задохнуться.
Дрожащим голосом я выдавил:
— Хозяйка... Хозяйка Кун.
Она не двигалась и молчала, застыв передо мной изваянием. Если бы не её руки, нежно поглаживающие младенца, я бы решил, что передо мной мертвец. Но ведь она и так не была живой. Я с горечью усмехнулся собственной наивности.
Я согнулся в три погибели, надеясь незаметно проползти к Линь Мяо, пока Хозяйка Кун не обращает на меня внимания. У неё не было глаз, так что я не мог понять, смотрит она на меня или нет, но решил рискнуть. Я прополз шаг, другой, третий, оглянулся — она всё так же стояла неподвижно. Я продолжил путь.
До спальни оставалось всего несколько шагов. Я снова обернулся: Хозяйка Кун по-прежнему стояла напротив дивана, не изменив позы. Сделав несколько глубоких вдохов и стерев с ладоней холодный пот, я поднялся на ноги. Но стоило мне встать — случилось непредвиденное!
Хозяйка Кун шевельнулась. Она проплыла ко мне, и я в панике бросился в спальню и спрятался у изголовья кровати. Только когда она оказалась прямо у порога, я с досадой подумал, почему же не следил за дверью.
Линь Мяо была без сознания, я даже ножа держать не умел — отчаяние охватило меня целиком. Неужели я вот так глупо погибну?
Я смотрел, как Хозяйка Кун собирается войти в спальню, но вдруг она замерла.
Странно, почему она остановилась у входа? Она подалась вперед, но тут же отпрянула, а морщины на её лице собрались в складки.
Она пробовала войти несколько раз, но каждый раз что-то мешало. Словно обнаружив препятствие, она отступила на несколько шагов. Она знала, что я внутри, и теперь застыла перед дверью, не решаясь ни войти, ни уйти.
Заметив этот лучик надежды, я перестал так сильно дрожать и снова позвал:
— Хозяйка Кун...
Хозяйка Кун, непонятно зачем, протянула ко мне руку, сжатую в кулак, а затем разжала пальцы. Моё сердце сжалось: на её ладони лежали два глазных яблока, белки которых пронизывали кровавые прожилки. По спине пробежали мурашки — казалось, эти глаза пристально смотрят прямо на меня.
Из пустых глазниц Хозяйки Кун потекли две струйки черной крови. Это должно было выглядеть ужасающе, но почему мне показалось, что она плачет?
Плачет? Откуда такие мысли? Я снова посмотрел на неё: черная кровь стекала по лицу, а вторая рука по-прежнему нежно поглаживала бледную щеку младенца. Сейчас она казалась мне бесконечно печальной. Печальной в своем страдании.
Я осторожно спросил:
— Что с тобой?
Хозяйка Кун не убрала руку, лишь покачала головой. Я смотрел на неё с недоумением, а она продолжала качать головой, и черная кровь снова капала из глазниц. Теперь я был уверен: она плачет! Она проливала слезы!
Этот контраст с прежним поведением Хозяйки Кун был слишком сильным. Что с ней? Чего она хочет?
Я поднялся, подошел к углу кровати и спросил:
— Почему ты молчишь?
Хозяйка Кун долго стояла, открыв рот, но я не замечал этого, не сводя глаз с её ладони. И чем дольше я смотрел, тем страннее мне казалось: глазные яблоки были окутаны слоем черной Ци.
Она всё не закрывала рот. Что она пыталась сказать?
Присмотревшись, я в ужасе распахнул глаза: языка у Хозяйки Кун не было!
Вот почему она молчала! Кто? Кто совершил такое злодеяние?
Хозяйка Кун закрыла рот и опустила голову, продолжая гладить ребенка. Я невольно вспомнил момент её смерти — тогда в комнате были только мы трое: либо Линь Мяо, либо Дядя Шу. Но кто именно?
Я задумался, и вдруг меня осенило. Я спросил:
— С тобой всё в порядке?
Хозяйка Кун покачала головой.
— Ты хочешь... что-то сказать? — снова спросил я.
Она кивнула.
Я обрадовался — этот метод работал.
— Ты хочешь меня убить? — осторожно поинтересовался я.
Она отрицательно покачала головой.
— Ты ищешь у меня помощи? — спросил я.
Она кивнула.
Вспоминая разительную перемену в её поведении, я поспешил спросить:
— Тебя кто-то заставляет?
Руки Хозяйки Кун замерли, из пустых глазниц снова хлынула черная кровь. Она сделала несколько шагов вперед, но у самого порога спальни её словно отбросило назад. Она нервничала, хотела войти, но не смела.
— Кто это? — вскрикнул я.
Хозяйка Кун то покачала головой, то кивнула. Я окончательно запутался.
В голове мелькнула ужасная мысль, от которой я сам вздрогнул, но всё же произнес вслух:
— Это кто-то из двоих: Линь Мяо или Дядя Шу?
Хозяйка Кун изо всех сил закивала. Я еще не успел осознать этот шок, как произошло нечто еще более пугающее.
Хозяйка Кун начала пятиться, делая поспешные, судорожные шаги, и упала на пол. Но даже лежа её продолжало тянуть к выходу, будто кто-то невидимый волок её прочь. Несмотря на это, она не выпускала младенца из рук.
Я был глубоко тронут, выбежал из спальни и схватил Хозяйку Кун за ногу. Как только я это сделал, она остановилась, и я перевел дух. Но Хозяйка Кун тут же перевернулась и вцепилась мне в горло мертвой хваткой.
Я понял: попался!
Я попытался оторвать её ледяные пальцы, приложив все усилия, но её сила была невероятной. Лицо моё побагровело, дышать становилось всё труднее, и от боли потемнело в глазах.

Комментарии

Загрузка...