Честно говоря, я чувствовала себя неловко.
Врач с таким трудом выписал мне рецепт, а я даже не пошла за лекарствами. Возникало странное, грызущее чувство вины, словно я тайком порвала домашнее задание, которое задал учитель.
Но, поразмыслив, я решила, что это всё пустяки.
Сколько пациентов проходит через кабинет врача каждый день? Я — лишь одна из многих, совершенно неприметная. Даже если я не забрала лекарства, неужели он станет устраивать такой переполох и лично звонить мне с расспросами?
Не забрала — и ладно. Закон я не нарушала, да и кто сказал, что выписанный рецепт обязывает меня идти в аптеку?
Если больница позвонит снова, я отвечу им с полным чувством правоты.
Успокоив себя этими мыслями, я отбросила мысли о недавнем звонке, перевела телефон в беззвучный режим и вернулась к работе — написанию текста.
Однако в моменты отдыха мой взгляд нет-нет да и падал на экран смартфона: я украдкой проверяла, не пропустила ли я звонок или сообщение.
К счастью, после того разговора из больницы больше не звонили.
Я уже решила, что всё закончилось, как вдруг в дверь постучали: «Тук-тук-тук».
Мои пальцы замерли над клавиатурой. Первая реакция — замешательство.
Я невольно взглянула на часы: половина пятого вечера.
Я домоседка, почти ни с кем не общаюсь, друзей у меня мало, а те, что есть, в такое время в гости не заглядывают.
Управляющая компания? Невозможно.
Я снимаю жильё в старом доме. С тех пор как жильцы создали общий чат и выгнали прежнюю управляющую компанию, новой у нас так и не появилось.
Работники, проверяющие счётчики воды или газа? Тоже исключено.
Их проверяли пару дней назад, и я даже жаловалась им на то, что газовый счётчик сам по себе накручивает показания.
Быстро отбросив эти варианты, я вышла из кабинета и, не отрываясь, уставилась на дверь.
Не знаю почему, но внезапный стук вызвал во мне сильную тревогу.
Кто это может быть?
— Тук-тук-тук.
— Тук-тук-тук — именно так.
— Тук-тук-тук — именно так — именно так.
Я тихо подошла к двери и заглянула в глазок — и обнаружила, что прямо к стеклу прижат чей-то глаз, который смотрит на меня в ответ.
Я запаниковала ещё сильнее.
— Кажется, никого нет, — услышала я голос снаружи.
— Не может быть, она точно дома, — ответил другой, мужской голос. — Те туфли, в которых она ходила в больницу, всё ещё стоят снаружи.
Я застыла, мгновенно пожалев о своей привычке оставлять уличную обувь за дверью.
Но... откуда они знают, в каких туфлях я была сегодня?
— Тук-тук-тук! — в дверь снова забарабанили, уже куда настойчивее и грубее.
Звук ударов, от которых вибрировала металлическая дверь, начал меня раздражать.
Этот звук был таким резким.
Кто бы ни стоял за дверью, они ужасно раздражали.
— Открывай, я разберусь с ними.
Я взялась за дверную ручку, колеблясь:
— Мне страшно...
— Чего бояться? Я же здесь.
Голос в глубине души снова подал знак, успокаивая моё встревоженное сердце.
— ...Предоставь это мне.
Я закрыла глаза и глубоко вдохнула, стараясь сохранять спокойствие.
Голос в голове продолжал что-то бормотать, а я, сжимая ручку, всё же решилась и приоткрыла дверь на щель.
На пороге стояли двое мужчин крупного телосложения.
Увидев, что я наконец открыла, они на секунду опешили, а затем резко ухватились за край двери и с силой распахнули её настежь.
— Здравствуйте, мы из Центра психического здоровья, проводим обход. Вот наши удостоверения.
Мужчина сунул руку в карман чёрной куртки и вытащил документ.
Чжан Нинъюань.
Я прочитала имя на удостоверении и молча повторила его про себя.
— Что вам нужно? — я не собиралась впускать их внутрь, поэтому перегородила проход, прислонившись к косяку, и ответила холодным тоном.
— Видите ли, сегодня утром вы были в городской психиатрической больнице. Мы просто хотим провести опрос, чтобы лучше понять ваше состояние и держать ситуацию под контролем, — пояснил Чжан Нинъюань.
Его тон был предельно вежливым — полная противоположность тому, как они стучали в дверь.
— У меня всё в порядке, — холодно ответила я.
Они переглянулись, и один из них сказал:
— Знаем, знаем. Мы не говорим, что у вас есть проблемы, это просто формальность. Госпожа Янь Ичжи, пожалуйста, посотрудничайте, это не займет много времени.
— Этот опрос обязателен? — спросила я.
— Да.
— Хорошо, входите. — Я отошла в сторону, пропуская их в дом. — У меня нет лишних тапочек, так что не разувайтесь, проходите прямо так.
— Благодарю.
Чжан Нинъюань слегка кивнул мне и бросил взгляд на коллегу, который держал в руках блокнот. Тот сразу закрыл его и последовал за ним внутрь.
Когда они вошли, я, стоя у входа, небрежно указала на диван:
— Садитесь куда хотите.
Затем, взявшись за ручку, я медленно закрыла входную дверь и, не удержавшись, щёлкнула замком, запираясь изнутри.
— Хотите фруктов? — спросила я, входя в гостиную.
Чжан Нинъюань и его помощник стояли у края комнаты и с любопытством разглядывали обстановку.
Услышав мой вопрос, он неловко улыбнулся:
— Не стоит беспокоиться, давайте сразу к делу, мы не отнимем у вас много времени.
— Ничего страшного, нарезать фрукты недолго, — я жестом предложила им сесть, взяла из корзины яблоко и направилась на кухню.
Я решила сделать фруктовую нарезку.
Мои пальцы скользнули по ряду ножей, и я выбрала небольшой складной нож.
Должна похвастаться: я мастерски чищу фрукты.
Я могу легко снять кожуру одним длинным куском. Конечно, я имею в виду кожуру.
Длинная яблочная лента упала на доску, и вскоре яблоко превратилось в аккуратные, одинаковые дольки.
Я достала две зубочистки, воткнула их в две дольки и подправила угол, чтобы всё выглядело идеально.
Забыла сказать: у меня лёгкая форма обсессивно-компульсивного расстройства.
Если зубочистки стоят неровно, мне становится физически некомфортно, поэтому я постоянно поправляла их, пока они не стали выглядеть безупречно.
Как раз когда я взяла поднос, чтобы идти в гостиную, я услышала тихий шёпот.
— Брат Юань, она выглядит совершенно нормальной. Может, заведующий преувеличил?
— Тише! Заведующий лечит людей десятилетиями, когда он ошибался? Не болтай лишнего, она говорит — ты записываешь. Как закончим — сразу уходим.
Чжан Нинъюань помолчал, его голос стал мрачнее:
— Кстати, всё взял?
— Да, взял, — тихо ответил помощник.
— Хорошо. Бережёного бог бережёт, — голос Чжан Нинъюаня звучал тяжело.
Стоя на кухне, я прислушивалась к их разговору, прищурив глаза.
Я равнодушно сполоснула складной нож, сложила его и убрала в карман. Затем, подхватив поднос и натянув улыбку, я направилась в гостиную.
— Прошу прощения, что заставила вас ждать.

Комментарии

Загрузка...