Сабрина не знала своих родителей. В её памяти не осталось образа той, кто её родила, — лишь холодный, отстранённый взгляд наставника, обучавшего её искусству владения мечом.
С самого детства она росла в организации, воспитанная как убийца. Пока другие дети играли с игрушками, она училась обращаться с клинками.
Наставник был человеком ледяным. Он говорил лишь то, что было необходимо, предпочитая словам действия. Непокорных детей он ломал силой, а если того требовала обстановка — без колебаний и жестоко лишал их жизни.
Сабрина была умна. Пока остальные цепенели от страха, она отчаянно боролась за выживание.
Так, шаг за шагом, она росла на грани смерти, раз за разом выходя живой из самых безнадёжных ситуаций. Шрамов на теле становилось всё больше, её влияние росло, а голос звучал всё увереннее. Врагов становилось меньше, а тех, кто беспрекословно следовал приказам, — больше.
Сабрина находила в этом удовольствие. И постепенно постигала истину этого мира.
Лишь сильный способен удержать всё. Власть решает всё.
Власть — понятие абстрактное. Личное мастерство в бою — это сила, но и умение управлять группой людей — тоже сила. А в современном обществе огромным могуществом стал обладать и капитал.
Как только Сабрина заняла руководящий пост, она реорганизовала структуру и начала брать заказы на убийства со стороны. Результаты множились, деньги текли рекой. Чем больше она преуспевала, тем сильнее было удовлетворение. Это чувство пьянило. Казалось, весь мир принадлежит ей.
Но этого было мало. Над ней всё ещё стояли другие. Как бы высоко она ни забиралась, пределу не было конца. Сабрина жаждала их мест.
Выше. Ещё выше. Она хотела вцепиться в лодыжки тех, кто был над ней, и стащить их вниз, поглотив всё, чем они владели.
Сабрина жаждала большей власти и авторитета. Эта цель не изменилась даже после того, как она превзошла руководителей «Мёртвого кинжала» и сама стала главой гильдии.
Полностью прибрав «Мёртвый кинжал» к рукам, Сабрина увидела мир в куда более широком масштабе. «А ведь в этом мире ещё столько всего, что можно забрать», — думала она, чувствуя жажду. Чем выше она поднималась, тем сильнее горело горло от желания. Сколько бы она ни пила, утолить его было невозможно.
Сабрина похищала всё новых талантливых детей, превращая их в убийц. Если она не могла подняться выше собственными силами, ей просто нужно было создать идеальные инструменты, которые сделают это за неё.
Но случилось то, чего Сабрина никак не могла предвидеть.
— Малина.
Полуэльфийка с волосами цвета воронова крыла. Малина, унаследовавшая эльфийскую кровь и поразительную красоту, обладала выдающимся талантом убийцы, несмотря на свою кажущуюся хрупкость. Она впитывала все техники, которым её учили, и мастерски применяла их на деле.
Вот она. Инструмент, который вознесёт меня на вершину. Сабрина взялась за обучение Малины с удвоенной жестокостью. Обычный человек сломался бы под таким гнётом, но Малина была другой.
Даже когда казалось, что она готова сдаться, она никогда не отступала до самого конца и в итоге преодолевала всё. Она становилась только сильнее.
У Малины были все задатки, чтобы стать следующей главой «Мёртвого кинжала».
«Я передам «Мёртвый кинжал» ей, сама выйду из тени на свет и займу высокое положение».
План Сабрины работал как часы: через Малину она укрепляла влияние в криминальном мире, а сама готовилась выйти на свет, чтобы продемонстрировать свои способности. Всё шло по графику, пока Малина её не предала.
Её левый глаз до этих пор ноет. Хотя он и восстановился благодаря благословению «Красной вечности», каждый раз, когда она видит Малину, сцена того дня всплывает в памяти с пугающей чёткостью.
То отчаянное лицо, внезапный рывок и кинжал, вонзающийся в плоть. Густая, тяжёлая жажда убийства, которой она никогда раньше не видела в глазах девочки. Если бы не охрана и если бы она хоть на миг потеряла бдительность, клинок пронзил бы не только глаз, но и мозг за ним.
Сабрина недооценила упрямство Малины. Она полагала, что если продолжит давить, та в конце концов сломается и склонит голову, но всё вышло иначе.
Малина не уступила ни на йоту и долгие годы затаилась, выжидая, когда в их обороне появится брешь.
«Жуткая, язвительная дрянь. Приютить тебя было моей самой большой ошибкой».
Сабрина снова ушла в тень, наращивая мощь. Она связалась с «Вечной церковью» и даже умудрилась паразитировать на контрактах компаний Тирна, используя наёмных убийц. Ради этого ей пришлось склонить голову перед свиньями и отбросить остатки гордости.
Но теперь всё иначе. Она обрела силу, превосходящую возможности юности. Наконец-то она могла воплотить в жизнь мечту о вершине, которая прежде была ей недоступна.
Для этого ей нужно было победить здесь и сейчас ту самую Малину, которую она когда-то вырастила. Разумеется, у Малины не было ни единого шанса. Даже если в прошлом та и была сильнее, нынешняя Сабрина стала трансцендентным существом, далеко превзошедшим свой прежний пик.
На деле Малина не могла тягаться с ней, даже когда та просто раскрывала свою силу. Что уж говорить о нынешнем моменте, когда она мутировала под воздействием благословения «Красной вечности».
Бойся. Дрожи от страха. Ощути то же отчаяние, что чувствовала я.
Она впилась в Малину взглядом, полный ненависти, но ответ оказался совершенно неожиданным.
— Жалкая.
Это не было вызов. В этих словах сквозила искренняя, неподдельная жалость. Малина явила Сабрине эмоцию, которой та не ожидала: не гнев, не ненависть и не страх, а именно жалость.
— Сабрина, в тебе прежней хотя бы была страсть и харизма, заставлявшие меня желать твоей смерти. Но на что ты похожа сейчас?
Малина разочаровалась, глядя на изменившуюся Сабрину. Та Сабрина, что обучала её техникам, была настоящим мастером «Мёртвого кинжала».
Но что это за уродство?
Нижняя часть тела превратилась в змеиный хвост, рот растянулся до ушей, а рук стало четыре. Эстетически отвратительно, да и аура от неё исходила какая-то неряшливая.
В ней не осталось ни капли от того облика убийцы, который превыше всего ценил терпение, скрытность и точность.
— Ты всегда была мусором, я это знаю, но хотя бы мусором с гордостью. Теперь же у тебя нет даже этого.
Нить рассудка в голове Сабрины оборвалась.
— Шшша-а-а!
Издав не человеческий крик, а змеиное шипение, Сабрина бросилась вперёд. Её нижняя часть тела молнией скользила по полу, наполовину разъеденному ядом.
Малина крепче сжала оружие. Хотя она и высказалась, не подумав о моменте, это не значило, что ей не было страшно. Нынешняя Сабрина была сильна. Куда сильнее, чем в свои лучшие годы.
И всё же у неё не было выбора — она обязана была сражаться. Если отпустить её сейчас, она вернётся позже, ударив, словно бумеранг. Это семя бедствия нужно уничтожить здесь. Не ради мира и не ради этого города.
«Ради моих любимых братьев».
Она не смогла бы зайти так далеко в одиночку. То, что она могла вот так противостоять Сабрине, было заслугой и других людей.
Сабрина легко рвала связи с людьми. Для неё они были лишь инструментами, которые можно использовать и выбросить. Никогда не познав истинной привязанности, она считала узы бесполезными.
Малина была другой. В этом мире нельзя прожить в одиночку. В конечном счёте, чтобы выжить, необходима помощь других. Отношения между людьми становятся силой. Именно благодаря этим узам она могла стоять здесь.
И именно благодаря им она смогла подготовиться к битве с чудовищем перед глазами, не обратившись в бегство.
Неведомая отвага наполнила тело Малины жизнью. Окружающий жар смыл холод страха. Разум прояснился, а чувства обострились — настолько, что она уловила малейший запах, коснувшийся её носа.
В захлестнувшей её волне смерти она ощутила аромат пути к спасению.
Он то исчезал, то появлялся вновь, меняя своё положение. Важны были лишь выбор момента и решимость ухватиться за представившийся шанс.
— Вжух!
Сабрина, подошедшая на расстояние вытянутой руки, выбросила вперёд обе руки. Два копья из теней метнулись в Малину. Они не целились в жизненно важные точки — при таких размерах и мощи любой удар означал мгновенную смерть.
— Дзынь!
В тот же миг гигантские клинки, словно лезвия ножниц, с двух сторон обрушились на неё, пытаясь разрубить пополам.
Будь на её месте прежняя Малина, она бы отступила, выбрав уклонение. Спряталась бы в тени, выжидая бреши в обороне противника.
Но теперь она знала: в по-настоящему важные моменты нельзя отступать.
Малина вспомнила того, кто сражался лучше всех. Перед её глазами возник призрачный образ рыцаря в развевающемся белоснежном плаще, который всегда шёл только вперёд.
Насколько она знала, он был сильнейшим в поединках один на один. Человек, который хладнокровно выбирал варианты, недоступные ей. Это был урок, который стоило усвоить.
Малина сделала шаг вперёд.
В замедлившемся времени она увидела замешательство на лице Сабрины. Та атака была рассчитана на отступление Малины и перекрывала пути к бегству. Сабрина не ожидала, что та бросится прямо в гущу боя.
«Ускориться ещё на уровень».
Малина прибавила скорости и нырнула в объятия Сабрины. Столкновение было опасным — тело Сабрины само по себе было оружием. Особенно чешуя её змеиного хвоста, способная разорвать плоть при малейшем касании.
— Хлоп!
Но, не долетев до Сабрины, Малина оттолкнулась от пола и вцепилась в её тело. Она видела растерянность в глазах противницы, но, не обращая внимания, словно вода, скользнула с верхней части тела Сабрины вниз, к её змеиному хвосту.
Сабрина ощутила жгучую боль, расползавшуюся от живота к нижней части тела. Взглянув вниз, она увидела черные кинжалы, то и дело вонзавшиеся в те места, где только что промелькнула Малина.
Она в ярости хлестнула хвостом, описывая широкую дугу, пытаясь сбросить Малину, но та даже не пошатнулась — словно к её ногам был приклеен невидимый клей.
Осиан и Грейс с изумлением наблюдали за этой странной акробатикой, бросавшей вызов законам физики.
— Да. Наконец-то она дерется как настоящий ассасин.
Хотя большинство классов разбойничьего типа специализируются на скрытных убийствах, это не значит, что они способны только на засады. В конце концов, в битвах с боссами им приходится сражаться с противником лицом к лицу, без всякой маскировки.
Умение перехватить инициативу и подавить врага одним лишь мастерством владения оружием было базовым навыком для разбойников старой эпохи.
Пусть со временем это искусство было забыто, сейчас, в этот самый миг, Малина воплощала его в жизнь.
— Какого черта!
Сабрина вскрикнула от растерянности. Движения Малины были ей незнакомы — она сама её этому не учила.
— Хлоп!
Малина высоко подпрыгнула с самого кончика змеиного хвоста и прямо в воздухе сменила траекторию. Сабрина взмахнула мечом. Оставляя за собой шлейф из остаточных изображений, клинок прорезал воздух с оглушительным звуком, и черная полусфера попыталась рассечь Малину пополам.
Но та лишь невозмутимо изогнулась, двигаясь легко и грациозно, словно балерина. Траектория удара прошла мимо, разрезав пустоту. Малина, совершив в воздухе несколько невероятных пируэтов, стремительно приближалась к Сабрине.
Сабрина не успевала среагировать.
— Вжик!
Черная тень промелькнула мимо, и одна из рук Сабрины была начисто отсечена. Конечность, сжимавшая копье, покатилась по полу, а из обрубка хлынула кровь.
Одной рукой дело не ограничилось: от лица Сабрины до самого бока пролегли глубокие порезы.
— Ах ты дрянь!
Сабрина метнула второе копье, рассчитывая момент приземления Малины. Для неё такие раны были сущим пустяком.
В тот самый миг, когда острие копья почти коснулось затылка Малины...
— Стоять.
Копье задрожало и замерло в дюйме от цели. Сабрина перевела взгляд на свою руку.
— Лязг.
Её руку сковали черные цепи. Это были жуткие на вид путы с острыми шипами, похожими на колючие лианы. Когда? И откуда взялись эти цепи? Я ведь не учила её таким техникам!
— Ты выглядишь удивленной, Сабрина.
Малина прочла эмоции в глазах Сабрины. Это было странно. Раньше Сабрина часто читала её, как открытую книгу, но теперь роли поменялись.
Возможно, всё дело в том, кем она стала. Стоило ей увидеть в Сабрине лишь жалкую фигуру, как её чувства обострились. Это можно было назвать просветлением.
Её восприятие стало острым, а мысли — кристально ясными. Малина видела на несколько ходов вперед, просчитывая действия Сабрины, и в голове тут же возникали десятки вариантов ответа.
Этот фрагмент переведен на сайте N0velFire.сеть.
Цепи, что она только что использовала, были из той же серии. Вдохновение пришло от волос её старшей сестры, Искательницы Грейс, которыми та мастерски управляла.
Пусть они и не подходили убийце из-за лязга и грубого вида. Да какая разница? В открытом бою с врагом не стоит привередничать в выборе инструментов.
— Проклятая штука!
Она видела, как Сабрина пытается разорвать путы силой. И хотя эти цепи могли удержать танк, против мощи Сабрины они были бессильны.
Но это не имело значения. Главное — выиграть хоть немного времени.
Малина скользнула вперед, словно призрак. Сабрина попыталась остановить её свободной рукой, но Малина видела этот маневр насквозь.
— Вжух.
Подобно черной тени, колючая лиана обвила руку Сабрины.
Там, где прошла Малина, плоть рассекло, и брызнула кровь. Едкая жидкость разлетелась вокруг, разъедая всё на своем пути, но до самой Малины не долетела. Она была неуловима, словно фантом.
— Защитите меня! Ничтожества!
В отчаянии Сабрина послала ментальный импульс, призывая убийц из «Мертвого Кинжала». Те бросились на Малину, не страшась смерти.
— Пшш!
Но их вмешательство осталось лишь попыткой. Алые вспышки прорезали воздух, пробив лбы всех нападавших.
— Куда вы лезете, смертники?
Это был прикрывающий огонь Базилио, который подоспел в самый нужный момент.
Сабрина расширила глаза, глядя прямо перед собой. Малина возникла перед ней, слившись с черными тенями. Сабрина сглотнула. Она сама не заметила, как её охватил трепет перед обликом Малины.
— Прощай, Сабрина.
После этих слов Малины Сабрина ощутила, как нечто чужеродное вонзилось ей в шею.
Быстро, остро и невыносимо холодно.

Комментарии

Загрузка...