Лу Шаоянь слегка улыбнулся, не ответив.
— Брат, ты правда увлекся этой Ань Юйжоу из университета?
— С чего вдруг такой интерес?
— Я... я просто любопытствую. Только пришла в Шэньда, как сразу услышала подобные разговоры.
— Не увлекался, — сухо бросил Лу Шаоянь.
— Хм, я так и знала, что всё это пустые сплетни. С чего бы тебе интересоваться такой женщиной? Она ведь просто пользуется своей смазливой внешностью, надеясь выпорхнуть из грязи в князи, типичная «зеленый чай»...
— Ты с ней сталкивалась? — Лу Шаоянь проявил легкое любопытство.
Лу Кэжэнь поджала губы:
— Лично не видела, но таких девиц повидала немало. Им от нас нужно только одно — наше состояние. Брат, не будь со всеми таким вежливым. С такими людьми нельзя давать слабину: дай им палец, они всю руку откусят. Она ведь просто хочет использовать тебя как трофей. Сценарий о том, как богатый наследник влюбился в простушку, — небось, эта дрянь в душе уже празднует победу.
Лу Шаоянь выслушал ворчание сестры и заметил:
— Почему ты сегодня такая болтливая?
Лу Кэжэнь осеклась, но тут же нашлась:
— Я просто боюсь, что тебя обманут.
— Главное, чтобы тебя саму не обманули.
— Со мной такое не пройдет. Я насквозь вижу тех, кто крутится вокруг меня. С ними нельзя быть доброй: стоит лишь подставить лестницу, как они тут же полезут наверх.
Пока они ехали в машине, Лу Кэжэнь продолжала щебетать, словно птица. Лу Шаоянь вскоре закинул ногу на ногу, оперся рукой на подлокотник и погрузился в свои мысли, глядя в окно.
***
В кабинете Сюй И с весьма сложным выражением лица смотрел на Лу Шаояня. Казалось, поговорка о том, что встречают по одежке, обрела здесь плоть и кровь. Лу Шаоянь с самого порога не сходил с лица легкой улыбки, но Сюй И почему-то стало не по себе.
Лу Шаоянь в брендовом повседневном костюме и Лу Шаоянь в больничной пижаме — это были два совершенно разных человека. Неудивительно, что в этом мире сперва смотрят на наряд, а потом уже на личность. Особенно тревожили воспоминания о вчерашнем инциденте в кабинете электрошоковой терапии. Санитар Лю Бинь лишился двух зубов и получил серьезное сотрясение мозга, из-за чего надолго выбыл из строя. Хотя Сюй И удалось замять этот случай, пересудов избежать не удалось.
— Лу... господин Лу, вы слишком любезны. Я не могу принять подарки, у нас строгие правила.
Лу Шаоянь лишь махнул рукой. Чжоу Юань, доставивший презент, поклонился и вышел из кабинета. Лу Кэжэнь с любопытством огляделась, хотя происходящее её мало интересовало — она пришла лишь за компанию с братом.
Лу Шаоянь улыбнулся:
— Это не взятка. Я доставил вам немало хлопот, господин директор, так что это лишь знак внимания.
Слова Лу Шаояня заставили Сюй И нахмуриться. Хлопоты действительно были, но ведь Лу Шаоянь — пациент психиатрической клиники, и максимум, что ему грозило, — дисциплинарное взыскание. Однако сегодня утром в клинику прибыли два адвоката из семьи Лу, и теперь Сюй И был связан по рукам и ногам.
Не дав Сюй И вставить и слова, Лу Шаоянь продолжил:
— Хочу поблагодарить вас за то, как вы заботились обо мне эти три месяца. Это от чистого сердца. Вы непременно должны принять мой подарок.
Тон Лу Шаояня не был подчеркнуто угрожающим, но слово забота резануло слух директора. А последняя фраза прозвучала так, будто выбора у него нет: я дарю, а хочешь ты того или нет — обязан принять. Это был подарок с двойным дном: я не даю — ты не берешь, я даю — ты не смеешь отказаться, хорошо это или плохо.
Сюй И невольно заерзал в своем широком кресле и, выдавив улыбку, ответил:
— Вы слишком добры, господин Лу. Но вы же знаете, ваш лечащий врач — Чжан Хао, именно он отвечает за все вопросы лечения. Что касается инцидента с Лю Бинем — это досадная случайность, я уже всё уладил. Я... я не занимаюсь текущими делами, так что благодарить меня нет нужды.
Лу Шаоянь лишь улыбнулся в ответ. Чжан Хао он, конечно, помнил. Но и Сюй И не забыл: если бы тот не дал добро, его пребывание в Циншане не было бы таким гладким.
Из-за улыбки Лу Шаояня между ними повисла тишина. Лу Кэжэнь почувствовала странную атмосферу: старик Сюй И выглядел подавленным. Она перевела взгляд на брата, который расслабленно сидел на диване. И правда, фигура у него была что надо — всё при нем. Казалось бы, ничего не изменилось, но теперь в облике брата появилось нечто притягательное. Утренний свет, пробивавшийся сквозь стекло, окутывал его мягким ореолом, и она невольно засмотрелась.
Сюй И же чувствовал лишь холод. До прихода Лу Шаояня адвокаты вели себя крайне бесцеремонно. Хотя они признали подлинность медицинской карты, они поставили под сомнение саму процедуру госпитализации. А избиение персонала они и вовсе сочли пустяком: один из юристов прямо заявил, что, учитывая состояние здоровья господина Лу, преследовать его нет смысла, а все расходы на лечение пострадавших покроет корпорация Лу. Тон был таким, будто даже если бы случилось непоправимое, для них это не стало бы проблемой.
Тогда, три месяца назад, Лу Шаояня привезли лично управляющий Чжоу Тин и госпожа Лю Юнь. Сюй И, естественно, оформил всё по упрощенной схеме. Обычно так и делается, но если кто-то решит придраться — процедура может стать рычагом для разрушения всего. Процессуальная справедливость — привилегия богатых. Семья Лу определенно имела ресурсы, чтобы превратить эту формальность в серьезную проблему.
Сюй И пребывал в смятении. Он хотел позвонить Чжоу Тину, но не успел — Лу Шаоянь заявился сам. Глядя на него и вспоминая слова адвокатов, директор осознал: дело пахнет керосином. Судя по всему, Лу Шаоянь сюда больше не вернется, а документы на выписку юристы оформят сами. Сюй И понимал, что в семье Лу произошли перемены, но какие именно — оставалось загадкой. Внутри он тяжело вздохнул: всё-таки ввязался в неприятности.
Под пронзительным взглядом Лу Шаояня директор натянуто улыбнулся:
— Признаться, мне неловко принимать от вас подарки.
Налив гостю чаю, он добавил:
— Когда госпожа Лу просила управляющего Чжоу присмотреть за вами, я был уже в годах, почти на пенсии, да и дел в больнице невпроворот, поэтому вынужден был отказаться. Все решения принимал доктор Чжан Хао. Так что я, по сути, проявил к вам некоторую... невнимательность. Позже, кажется, Чжоу договорился с доктором Чжаном, чтобы вам уделяли больше внимания. У меня тогда дома были свои проблемы, не до того было. Так что мне очень неловко принимать благодарность.
Лу Шаоянь прищурился, посмотрел на чашку с чаем, которую налил Сюй И, опустил ногу, подался вперед и кончиками пальцев слегка пододвинул чашку обратно к директору:
— А я, пожалуй, не хочу пить.
Затем, под встревоженным взглядом Сюй И, он холодно добавил:
— Господин директор, к чему эта скромность? Даже если за мной присматривал доктор Чжан, это происходило с вашего молчаливого согласия. Вы здесь главный, так что благодарность вполне заслужена.
Сюй И тяжело вздохнул. Лу Шаоянь затаил на него обиду. А ведь именно его подпись была нужна для госпитализации. Ему хотелось огрызнуться — в конце концов, он не боялся какого-то мальчишки из семьи Лу, — но взгляд Лу Шаояня заставлял его нервничать. Говорят, молодежь безрассудна, но эта юношеская дерзость порой обладает разрушительной силой.

Комментарии

Загрузка...