В зале хого стоял невообразимый шум, в то время как в умывальнике туалетной комнаты непрерывно текла вода.
В зале хого стоял невообразимый шум, в то время как в умывальнике туалетной комнаты непрерывно текла вода.
«Чесночно-масляный мальчик» согнулся в три погибели, засунув голову под кран, и мыл её.
«Чесночно-масляный мальчик» согнулся в три погибели, засунув голову под кран, и мыл её.
Все, кто входил и выходил из туалета, с недоумением косились на него, но, бросив пару взглядов, быстро отводили глаза и шли дальше.
Все, кто входил и выходил из туалета, с недоумением косились на него, но, бросив пару взглядов, быстро отводили глаза и шли дальше.
Чу Чжи, бледная как полотно, стояла рядом — взволнованная и растерянная.
Чу Чжи, бледная как полотно, стояла рядом — взволнованная и растерянная.
Ещё пять минут назад она всерьёз думала, что настал её смертный час и что она сегодня так и останется лежать в этом ресторане хого. Но вопреки ожиданиям, характер этого парня оказался куда лучше, чем она предполагала, — даже после того, как она вылила ему на голову целую миску масляного соуса.
Ещё пять минут назад она всерьёз думала, что настал её смертный час и что она сегодня так и останется лежать в этом ресторане хого. Но вопреки ожиданиям, характер этого парня оказался куда лучше, чем она предполагала, — даже после того, как она вылила ему на голову целую миску масляного соуса.
Чу Чжи думала, что он схватит её за голову и в отместку окунёт в кунжутную пасту. Она даже приготовилась задерживать дыхание.
Чу Чжи думала, что он схватит её за голову и в отместку окунёт в кунжутную пасту. Она даже приготовилась задерживать дыхание.
Но чем спокойнее он себя вёл, тем сильнее ей становилось не по себе, и тем острее она чувствовала вину.
Но чем спокойнее он себя вёл, тем сильнее ей становилось не по себе, и тем острее она чувствовала вину.
Громкий шум воды глухо отдавался в помещении. Чу Чжи стояла за спиной у мужчины, глядя на его широкую, чуть сгорбленную спину, и робко указала:
Громкий шум воды глухо отдавался в помещении. Чу Чжи стояла за спиной у мужчины, глядя на его широкую, чуть сгорбленную спину, и робко указала:
— У вас слева в волосах ещё веточка кинзы.
— У вас слева в волосах ещё веточка кинзы.
Мужчина: «...»
Мужчина: «...»
Он помолчал несколько секунд, слегка наклонил голову, позволяя воде смыть зелень с левого виска, бросив:
Он помолчал несколько секунд, слегка наклонил голову, позволяя воде смыть зелень с левого виска, бросив:
— Спасибо.
— Спасибо.
Чу Чжи вжала голову в плечики — почему-то ей показалось, что в этом его «спасибо» точно не было ни капли благодарности.
Чу Чжи вжала голову в плечики — почему-то ей показалось, что в этом его «спасибо» точно не было ни капли благодарности.
Умывальник для такого высокого мужчины был откровенно низковат. Смотреть на то, как он, скрючившись, наклонился над ним, было совершенно неудобно.
Умывальник для такого высокого мужчины был откровенно низковат. Смотреть на то, как он, скрючившись, наклонился над ним, было совершенно неудобно.
Чу Чжи немного потопталась, не зная куда себя деть, и наконец, колеблясь, снова открыла рот:
Чу Чжи немного потопталась, не зная куда себя деть, и наконец, колеблясь, снова открыла рот:
— Э-э...
— Э-э...
Он услышал её, на секунду замер, опираясь рукой о край раковины, и поднял голову.
Он услышал её, на секунду замер, опираясь рукой о край раковины, и поднял голову.
Волосы мокрыми сосульками свисали вниз, вода стекала крупными каплями, всё лицо и шея были мокрыми, воротник чёрного свитшота тоже промок насквозь.
Волосы мокрыми сосульками свисали вниз, вода стекала крупными каплями, всё лицо и шея были мокрыми, воротник чёрного свитшота тоже промок насквозь.
Взгляд миндалевидных глаз — тёмный, тяжёлый. Тонкие губы чуть сжаты. Он не оборачивался, но через огромное зеркало перед собой смотрел на неё без единой эмоции — и ждал, что она скажет дальше.
Взгляд миндалевидных глаз — тёмный, тяжёлый. Тонкие губы чуть сжаты. Он не оборачивался, но через огромное зеркало перед собой смотрел на неё без единой эмоции — и ждал, что она скажет дальше.
Выражение его лица нельзя было назвать дружелюбным или мягким — от него исходила мощная аура, словно он из последних сил сдерживается, чтобы не сорваться. Казалось, он мог одним взглядом содрать с неё шкуру, и от этого взгляда у Чу Чжи волосы шевелились на затылке.
Выражение его лица нельзя было назвать дружелюбным или мягким — от него исходила мощная аура, словно он из последних сил сдерживается, чтобы не сорваться. Казалось, он мог одним взглядом содрать с неё шкуру, и от этого взгляда у Чу Чжи волосы шевелились на затылке.
Чу Чжи нервно сглотнула и перевела взгляд на флакон с жидким мылом на каменной столешнице.
Чу Чжи нервно сглотнула и перевела взгляд на флакон с жидким мылом на каменной столешнице.
— Мне кажется, так не отмыть. Может, возьмёте немного жидкого мыла? — осторожно предложила она.
— Мне кажется, так не отмыть. Может, возьмёте немного жидкого мыла? — осторожно предложила она.
Мужчина, похоже, от злости рассмеялся и предложил свой вариант:
Мужчина, похоже, от злости рассмеялся и предложил свой вариант:
— Или, может, ты сходишь на кухню и попросишь у них для меня средство для мытья посуды?
— Или, может, ты сходишь на кухню и попросишь у них для меня средство для мытья посуды?
Чу Чжи удивлённо посмотрела на него и спросила на полном серьёзе:
Чу Чжи удивлённо посмотрела на него и спросила на полном серьёзе:
— Попросить?
— Попросить?
Она даже выпрямилась, всем своим видом показывая, что готова прямо сейчас бежать и принести.
Она даже выпрямилась, всем своим видом показывая, что готова прямо сейчас бежать и принести.
Мужчина: «...»
Мужчина: «...»
Он больше не обращал на неё внимания, снова открыл кран и опустил голову.
Он больше не обращал на неё внимания, снова открыл кран и опустил голову.
И вот так они вдвоём: один моет голову в туалете ресторана хого, а другой смотрит, как он моет, — продолжали стоять. Они собрали бесчисленное количество любопытных взглядов тех, кто хотел воспользоваться туалетной комнатой.
И вот так они вдвоём: один моет голову в туалете ресторана хого, а другой смотрит, как он моет, — продолжали стоять. Они собрали бесчисленное количество любопытных взглядов тех, кто хотел воспользоваться туалетной комнатой.
Никто не проронил ни слова. Молчание было неловким.
Никто не проронил ни слова. Молчание было неловким.
Чу Чжи вдруг вспомнила одну японскую дораму, которую смотрела раньше. Главный герой там был буддийским монахом. При их первой встрече героиня высыпала ему на голову прах прямо во время совершения ритуала.
Чу Чжи вдруг вспомнила одну японскую дораму, которую смотрела раньше. Главный герой там был буддийским монахом. При их первой встрече героиня высыпала ему на голову прах прямо во время совершения ритуала.
И что вы думаете? Он не только не убил её, он вообще в неё втюрился — и потом бегал за ней, как преданный щенок.
И что вы думаете? Он не только не убил её, он вообще в неё втюрился — и потом бегал за ней, как преданный щенок.
Интересно, как она извинялась перед ним? Может, тоже мыла ему голову в молельном зале?
Интересно, как она извинялась перед ним? Может, тоже мыла ему голову в молельном зале?
Чу Чжи рассеянно размышляла об этом, прислонившись к стене и погрузившись в свои фантазии. А когда очнулась — обнаружила, что мужчина уже поднял голову и снова смотрит на неё в зеркале.
Чу Чжи рассеянно размышляла об этом, прислонившись к стене и погрузившись в свои фантазии. А когда очнулась — обнаружила, что мужчина уже поднял голову и снова смотрит на неё в зеркале.
Видимо, он решил, что с остатками чеснока и зелёного лука в волосах уже покончено, но у него и не было особых надежд отмыть масло. Он закрыл кран и вдруг спросил:
Видимо, он решил, что с остатками чеснока и зелёного лука в волосах уже покончено, но у него и не было особых надежд отмыть масло. Он закрыл кран и вдруг спросил:
— Чего ты хочешь?
— Чего ты хочешь?
Чу Чжи стояла за его спиной, прислонившись к стене, и смотрела на него.
Чу Чжи стояла за его спиной, прислонившись к стене, и смотрела на него.
Чёрный свитшот на нём тоже был испорчен: масляное пятно было заметно темнее, чем остальная ткань. И это был OFF-WHITE, с их фирменным логотипом. Не какая-то дешёвка с рынка.
Чёрный свитшот на нём тоже был испорчен: масляное пятно было заметно темнее, чем остальная ткань. И это был OFF-WHITE, с их фирменным логотипом. Не какая-то дешёвка с рынка.
Интересно, можно ли сейчас вообще купить такую модель, как у него?
Интересно, можно ли сейчас вообще купить такую модель, как у него?
Она не особо вникала в его слова и рассеянно отозвалась:
Она не особо вникала в его слова и рассеянно отозвалась:
— А?..
— А?..
Мужчина сделал два шага вперёд, сокращая расстояние, опустил голову, прищурился, чуть склонив голову, и с лёгкой усмешкой произнёс:
Мужчина сделал два шага вперёд, сокращая расстояние, опустил голову, прищурился, чуть склонив голову, и с лёгкой усмешкой произнёс:
— Чего ты на самом деле хочешь — можешь сказать прямо, не обязательно было так заморачиваться.
— Чего ты на самом деле хочешь — можешь сказать прямо, не обязательно было так заморачиваться.
Даже в таком плачевном состоянии его внешность нисколько не пострадала. В тёплом свете ресторана хого его кожа всё равно оставалась снежно белой, словно её невозможно было ничем замутнить. Узкий удлинённый разрез глаз, с внутренним изгибом и приподнятыми внешними уголками, с глубокой складкой века, чуть приподнятые к вискам.
Даже в таком плачевном состоянии его внешность нисколько не пострадала. В тёплом свете ресторана хого его кожа всё равно оставалась снежно белой, словно её невозможно было ничем замутнить. Узкий удлинённый разрез глаз, с внутренним изгибом и приподнятыми внешними уголками, с глубокой складкой века, чуть приподнятые к вискам.
Чуть-чуть похожи по форме на «персиковые»*, если бы ни этот лёгкий прищур, который делает их больше похожими на «фениксовые», причем злого феникса.
Чуть-чуть похожи по форме на «персиковые»*, если бы ни этот лёгкий прищур, который делает их больше похожими на «фениксовые», причем злого феникса.
Он улыбался, но в улыбке не было ни капли душевности. Холодно, легкомысленно, с оттенком небрежного хулиганства.
Он улыбался, но в улыбке не было ни капли душевности. Холодно, легкомысленно, с оттенком небрежного хулиганства.
Не то из-за её разыгравшегося воображения, не то на самом деле, но когда он приблизился, в воздухе тонко запахло чесноком.
Не то из-за её разыгравшегося воображения, не то на самом деле, но когда он приблизился, в воздухе тонко запахло чесноком.
Надо отметить, в этом ресторане соусы для хого действительно были очень ароматными.
Надо отметить, в этом ресторане соусы для хого действительно были очень ароматными.
Чу Чжи задумчиво прикусила губу, достала телефон и мягко спросила:
Чу Чжи задумчиво прикусила губу, достала телефон и мягко спросила:
— А вы не дадите мне свой контакт?
— А вы не дадите мне свой контакт?
Он приподнял уголок губ и протяжно, с лёгким выдохом, почти простонал «Ха» — продиктовал номер телефона.
Он приподнял уголок губ и протяжно, с лёгким выдохом, почти простонал «Ха» — продиктовал номер телефона.
Чу Чжи старательно нажимала на цифры — одну за другой. Дозвонилась.
Чу Чжи старательно нажимала на цифры — одну за другой. Дозвонилась.
В кармане его штанов заиграла мелодия звонка.
В кармане его штанов заиграла мелодия звонка.
Она сбросила вызов, подняла голову и уже собиралась что-то сказать, но в этот момент зазвонил её собственный телефон. Это была Линь Тун — спрашивала, куда это она запропастилась.
Она сбросила вызов, подняла голову и уже собиралась что-то сказать, но в этот момент зазвонил её собственный телефон. Это была Линь Тун — спрашивала, куда это она запропастилась.
За один раз всего не объяснишь. Чу Чжи, торопливо бормоча что-то в трубку, краем глаза смотрела, как мужчина опустил взгляд на свою одежду и нахмурился.
За один раз всего не объяснишь. Чу Чжи, торопливо бормоча что-то в трубку, краем глаза смотрела, как мужчина опустил взгляд на свою одежду и нахмурился.
Чувство вины подскочило до критической отметки. Чу Чжи сбросила звонок и с убитым видом уставилась на его чёрный свитшот, покрытый масляными пятнами. Она прикусила губу, подняла голову, и выражение её лица вдруг стало серьёзным.
Чувство вины подскочило до критической отметки. Чу Чжи сбросила звонок и с убитым видом уставилась на его чёрный свитшот, покрытый масляными пятнами. Она прикусила губу, подняла голову, и выражение её лица вдруг стало серьёзным.
— Я первокурсница из университета А, группа рекламы-2, Чу Чжи, — торжественно и с чувством произнесла девушка. — Мне очень жаль, что я сделала с вами такую ужасную вещь. Не волнуйтесь, я не ухожу от ответственности.
— Я первокурсница из университета А, группа рекламы-2, Чу Чжи, — торжественно и с чувством произнесла девушка. — Мне очень жаль, что я сделала с вами такую ужасную вещь. Не волнуйтесь, я не ухожу от ответственности.
Мужчина: «...»
Мужчина: «...»

Комментарии

Загрузка...