Чу Чжи не могла заснуть из-за шума ремонта наверху.
Чу Чжи не могла заснуть из-за шума ремонта наверху.
С самого раннего утра, едва начало светать, над головой раздались противные звуки сверления и стуки. Они затихали на некоторое время, давая расслабиться, и когда она уже почти проваливалась в сон, вдруг без всякого предупреждения начинались снова — от этого она даже вздрагивала во сне.
С самого раннего утра, едва начало светать, над головой раздались противные звуки сверления и стуки. Они затихали на некоторое время, давая расслабиться, и когда она уже почти проваливалась в сон, вдруг без всякого предупреждения начинались снова — от этого она даже вздрагивала во сне.
Как долго это продолжалось, Чу Чжи уже не помнила. Наконец она не выдержала, глухо вскрикнула, стянула с головы одеяло и, откинув его, дрыгая ногами, села на кровати.
Как долго это продолжалось, Чу Чжи уже не помнила. Наконец она не выдержала, глухо вскрикнула, стянула с головы одеяло и, откинув его, дрыгая ногами, села на кровати.
Мешки под глазами, спутанные длинные волосы, сонное и недовольное лицо.
Мешки под глазами, спутанные длинные волосы, сонное и недовольное лицо.
Она сердито уставилась на спинку кровати с балдахином. На мгновение она подумала — не подняться ли наверх, не постучать и не попросить вести себя потише?
Она сердито уставилась на спинку кровати с балдахином. На мгновение она подумала — не подняться ли наверх, не постучать и не попросить вести себя потише?
Но потом передумала. У рабочих и так жизнь несладкая, встают рано, тяжело трудятся.
Но потом передумала. У рабочих и так жизнь несладкая, встают рано, тяжело трудятся.
Чу Чжи раздражённо потрепала волосы, взяла с тумбочки резинку, кое-как завязала хвост, жалобно всхлипнула, как маленький зверёк, и снова уронила голову в подушку.
Чу Чжи раздражённо потрепала волосы, взяла с тумбочки резинку, кое-как завязала хвост, жалобно всхлипнула, как маленький зверёк, и снова уронила голову в подушку.
Сверху прямо над макушкой снова застучали — тук-тук-тук, забивали гвозди.
Сверху прямо над макушкой снова застучали — тук-тук-тук, забивали гвозди.
Чу Чжи: «...»
Чу Чжи: «...»
С обречённым видом она сползла с кровати.
С обречённым видом она сползла с кровати.
***
***
Дни заселения первокурсников в университете А растянулись на несколько дней
Дни заселения первокурсников в университете А растянулись на несколько дней
Чу Чжи всё это время отсыпалась дома и приехала только в последний день. Поскольку она была местной, вещей взяла немного — один чемодан и один рюкзак, где поместилось всё необходимое.
Чу Чжи всё это время отсыпалась дома и приехала только в последний день. Поскольку она была местной, вещей взяла немного — один чемодан и один рюкзак, где поместилось всё необходимое.
К университету она подъехала почти в полдень, когда солнце стояло в зените.
К университету она подъехала почти в полдень, когда солнце стояло в зените.
Выйдя из такси у главных ворот, она потащила чемодан к стенду с картой кампуса. Остановилась, неторопливо поставила чемодан рядом, освободившейся рукой поправила сползающую с плеча лямку рюкзака и только потом подняла голову, старательно пытаясь определить, где примерно находится пункт регистрации и женское общежитие.
Выйдя из такси у главных ворот, она потащила чемодан к стенду с картой кампуса. Остановилась, неторопливо поставила чемодан рядом, освободившейся рукой поправила сползающую с плеча лямку рюкзака и только потом подняла голову, старательно пытаясь определить, где примерно находится пункт регистрации и женское общежитие.
Мимо неё, обгоняя, прошла какая-то девушка вместе с родителями. Та на секунду остановилась и сказала с удивлением в голосе:
Мимо неё, обгоняя, прошла какая-то девушка вместе с родителями. Та на секунду остановилась и сказала с удивлением в голосе:
— Мама, посмотри, какая там маленькая первокурсница — совсем как старшеклассница.
— Мама, посмотри, какая там маленькая первокурсница — совсем как старшеклассница.
Чу Чжи: «...»
Чу Чжи: «...»
Какая же она «маленькая»? Если округлить, то метр шестьдесят, между прочим!
Какая же она «маленькая»? Если округлить, то метр шестьдесят, между прочим!
Чу Чжи, возмущённая, подняла голову.
Чу Чжи, возмущённая, подняла голову.
Но та девушка вместе с родителями уже ушла далеко. Худенькая, как тростинка, длинные чёрные прямые волосы свободно струятся по спине, такая высокая, стройная — хоть в модели иди. Рост не меньше ста семидесяти, а насколько выше — невозможно определить на глаз.
Но та девушка вместе с родителями уже ушла далеко. Худенькая, как тростинка, длинные чёрные прямые волосы свободно струятся по спине, такая высокая, стройная — хоть в модели иди. Рост не меньше ста семидесяти, а насколько выше — невозможно определить на глаз.
Для неё, Чу Чжи, та высота была областью неизведанной и загадочной, даже воздух на той высоте, должно быть, совсем другой.
Для неё, Чу Чжи, та высота была областью неизведанной и загадочной, даже воздух на той высоте, должно быть, совсем другой.
Чу Чжи: «...»
Чу Чжи: «...»
Ну ладно.
Ну ладно.
Она тут же присмирела, проглотила всю свою досаду и продолжила изучать карту кампуса.
Она тут же присмирела, проглотила всю свою досаду и продолжила изучать карту кампуса.
Чувство направления у неё было не очень хорошо развито. Накануне вечером госпожа Дэн, её мама, проговорила с ней по международной связи три часа, всё подробно объясняя, но всё равно не могла успокоиться и в конце концов начала кричать, чтобы старина Чу, её муж, бронировал билет на самолёт обратно в Китай.
Чувство направления у неё было не очень хорошо развито. Накануне вечером госпожа Дэн, её мама, проговорила с ней по международной связи три часа, всё подробно объясняя, но всё равно не могла успокоиться и в конце концов начала кричать, чтобы старина Чу, её муж, бронировал билет на самолёт обратно в Китай.
Старина Чу тоже души не чаял в дочери; он считал, что поступление в университет — важнейшее событие в жизни, и сам уже искал способ сорваться домой. Едва получив команду от жены, тут же собрался открывать ноутбук. Но Чу Чжи остановила его фразой: «Даже если ты прямо сейчас закажешь билет, ты всё равно не успеешь», — и неоднократно заверила, что справится и одна.
Старина Чу тоже души не чаял в дочери; он считал, что поступление в университет — важнейшее событие в жизни, и сам уже искал способ сорваться домой. Едва получив команду от жены, тут же собрался открывать ноутбук. Но Чу Чжи остановила его фразой: «Даже если ты прямо сейчас закажешь билет, ты всё равно не успеешь», — и неоднократно заверила, что справится и одна.
Хотя сейчас она начинала подозревать, что небольшие трудности всё-таки имеются.
Хотя сейчас она начинала подозревать, что небольшие трудности всё-таки имеются.
Плечи поникли, Чу Чжи сморщила носик, обернулась и огляделась по сторонам.
Плечи поникли, Чу Чжи сморщила носик, обернулась и огляделась по сторонам.
Напротив, в тени деревьев, стоял временный навес. Под ним находилось несколько старшекурсников в ярко-оранжевых футболках волонтёров — они отвечали на вопросы подходивших первокурсников.
Напротив, в тени деревьев, стоял временный навес. Под ним находилось несколько старшекурсников в ярко-оранжевых футболках волонтёров — они отвечали на вопросы подходивших первокурсников.
С краю, на маленькой скамеечке, сидел старшекурсник, который выглядел самым скучающим из всей группы. Создавалось впечатление, что он здесь не столько волонтёр, сколько просто зевака — болтал с тем, кто стоял рядом.
С краю, на маленькой скамеечке, сидел старшекурсник, который выглядел самым скучающим из всей группы. Создавалось впечатление, что он здесь не столько волонтёр, сколько просто зевака — болтал с тем, кто стоял рядом.
А тот, судя по всему, совершенно его не слушал. Он лениво облокотился на принесённый деревянный стол и пил колу.
А тот, судя по всему, совершенно его не слушал. Он лениво облокотился на принесённый деревянный стол и пил колу.
Чёрный свитшот, тёмные джинсы. Волонтёрской формы на нём не было, и на первокурсника он тоже не походил. Большую часть лица скрывала банка колы. Видны были только глаза. И в этот момент его взгляд остановился на ней.
Чёрный свитшот, тёмные джинсы. Волонтёрской формы на нём не было, и на первокурсника он тоже не походил. Большую часть лица скрывала банка колы. Видны были только глаза. И в этот момент его взгляд остановился на ней.
Их глаза встретились. Одно короткое мгновение.
Их глаза встретились. Одно короткое мгновение.
В следующую секунду к нему подошла высокая красивая девушка, немного застенчиво протянула ему свой телефон и что-то сказала.
В следующую секунду к нему подошла высокая красивая девушка, немного застенчиво протянула ему свой телефон и что-то сказала.
Он перевёл взгляд, опустил веки, спокойно выслушал девушку, а затем улыбнулся.
Он перевёл взгляд, опустил веки, спокойно выслушал девушку, а затем улыбнулся.
Банка колы оказалась на столе. И Чу Чжи наконец увидела его лицо.
Банка колы оказалась на столе. И Чу Чжи наконец увидела его лицо.
Судя по всему девушка попросила у него контакты.
Судя по всему девушка попросила у него контакты.
Парень небрежно принял протянутый телефон, опустил голову, вбивая номер, продолжая лениво опираться на край стола. Девушка осторожно приблизилась и что-то сказала ему, но он промолчал, лишь вернул телефон обратно. Его красивые миндалевидные глаза чуть прищурились, тонкие губы изогнулись в легкой, насмешливой и равнодушной улыбке.
Парень небрежно принял протянутый телефон, опустил голову, вбивая номер, продолжая лениво опираться на край стола. Девушка осторожно приблизилась и что-то сказала ему, но он промолчал, лишь вернул телефон обратно. Его красивые миндалевидные глаза чуть прищурились, тонкие губы изогнулись в легкой, насмешливой и равнодушной улыбке.
Весь из себя такой рассеянный, безразличный к чувствам других.
Весь из себя такой рассеянный, безразличный к чувствам других.
Чу Чжи впервые видела, чтобы кто-то умел улыбаться с таким видом сердцееда. И при этом в этой улыбке сквозило что-то дразнящее, завлекающее.
Чу Чжи впервые видела, чтобы кто-то умел улыбаться с таким видом сердцееда. И при этом в этой улыбке сквозило что-то дразнящее, завлекающее.
Она моргнула, не успев опомниться, как тот самый старшекурсник, который всё это время с ним разговаривал, уже направился к ней. В своей оранжевой волонтёрской футболке он напоминал движущуюся морковку. Он подошёл и остановился перед ней.
Она моргнула, не успев опомниться, как тот самый старшекурсник, который всё это время с ним разговаривал, уже направился к ней. В своей оранжевой волонтёрской футболке он напоминал движущуюся морковку. Он подошёл и остановился перед ней.
Чу Чжи перевела взгляд, подняла голову, чуть склонив её набок, и посмотрела на него.
Чу Чжи перевела взгляд, подняла голову, чуть склонив её набок, и посмотрела на него.
«Морковка» широко улыбнулся — солнечно и красиво:
«Морковка» широко улыбнулся — солнечно и красиво:
— Первокурснице нужна помощь?
— Первокурснице нужна помощь?

Комментарии

Загрузка...