Полицейская облава во Внутренней Монголии на корню срезала крупную сделку Общества Вэньдун со Степными Волками. Людей Ли Шуана, руководившего операцией с их стороны, повязали одного за другим, и теперь никто не знал, живы ли они вообще. Для Се Вэньдуна это известие стало сокрушительным ударом — он буквально не находил себе места от жгучей тревоги.
Полицейская облава во Внутренней Монголии на корню срезала крупную сделку Общества Вэньдун со Степными Волками. Людей Ли Шуана, руководившего операцией с их стороны, повязали одного за другим, и теперь никто не знал, живы ли они вообще. Для Се Вэньдуна это известие стало сокрушительным ударом — он буквально не находил себе места от жгучей тревоги.
Из всех своих людей Вэньдун всегда выделял именно Ли Шуана. Тот был парнем простым, открытым, без гнильцы и скрытых мотивов. К тому же именно благодаря Ли Шуану Се Вэньдун в свое время создал Общество и ступил на этот опасный путь криминала.
Из всех своих людей Вэньдун всегда выделял именно Ли Шуана. Тот был парнем простым, открытым, без гнильцы и скрытых мотивов. К тому же именно благодаря Ли Шуану Се Вэньдун в свое время создал Общество и ступил на этот опасный путь криминала.
Выслушав доклад Трех Глаз по телефону, Се Вэньдун долго молчал. Минута тянулась как вечность. Наконец он приказал соратнику оставаться на месте, во Внутренней Монголии, пообещав прибыть в самое ближайшее время.
Выслушав доклад Трех Глаз по телефону, Се Вэньдун долго молчал. Минута тянулась как вечность. Наконец он приказал соратнику оставаться на месте, во Внутренней Монголии, пообещав прибыть в самое ближайшее время.
А ведь все уже было готово к масштабной войне с Бандой Цин — Вэньдун твердо вознамерился раз и навсегда вымести эту шваль из Хэбэя. Но внезапная катастрофа спутала все карты, вынудив его свернуть наступление и занять глухую оборону.
А ведь все уже было готово к масштабной войне с Бандой Цин — Вэньдун твердо вознамерился раз и навсегда вымести эту шваль из Хэбэя. Но внезапная катастрофа спутала все карты, вынудив его свернуть наступление и занять глухую оборону.
Тем же вечером Се Вэньдун созвал экстренное совещание верхушки Северного Хунмэня.
Тем же вечером Се Вэньдун созвал экстренное совещание верхушки Северного Хунмэня.
За столом собрались его личные выдвиженцы — амбициозная молодежь. Когда-то их воспитывал сам Старейшина Цзинь, но из-за нехватки авторитета и заслуг перед синдикатом парни долго прозябали на самых низах, командуя мелкими точками. Едва заняв пост главы союза, Се Вэньдун сразу разглядел в них потенциал и юношеский задор. Он смело двинул их вверх, раздав ключевые должности в Хунмэне. Естественно, ветеранам старой закалки, закостенелым консерваторам, подобная дерзость пришлась не по вкусу.
За столом собрались его личные выдвиженцы — амбициозная молодежь. Когда-то их воспитывал сам Старейшина Цзинь, но из-за нехватки авторитета и заслуг перед синдикатом парни долго прозябали на самых низах, командуя мелкими точками. Едва заняв пост главы союза, Се Вэньдун сразу разглядел в них потенциал и юношеский задор. Он смело двинул их вверх, раздав ключевые должности в Хунмэне. Естественно, ветеранам старой закалки, закостенелым консерваторам, подобная дерзость пришлась не по вкусу.
Зато эти молодые волки платили боссу безграничной преданностью, граничащей с фанатизмом. Они боготворили его за острый ум и были по гроб жизни благодарны за шанс заявить о себе.
Зато эти молодые волки платили боссу безграничной преданностью, граничащей с фанатизмом. Они боготворили его за острый ум и были по гроб жизни благодарны за шанс заявить о себе.
Се Вэньдун сидел во главе стола с каменным лицом. Он никак не выдавал своих чувств, но в зале заседаний повисла такая удушающая, свинцовая тяжесть, что дышать становилось трудно.
Се Вэньдун сидел во главе стола с каменным лицом. Он никак не выдавал своих чувств, но в зале заседаний повисла такая удушающая, свинцовая тяжесть, что дышать становилось трудно.
Те, кто сидел поближе к боссу, физически ощущали исходящий от него ледяной холод. Парни ерзали на стульях, чувствуя себя крайне неуютно, словно на раскаленных углях.
Те, кто сидел поближе к боссу, физически ощущали исходящий от него ледяной холод. Парни ерзали на стульях, чувствуя себя крайне неуютно, словно на раскаленных углях.
Дун Синьлэй окинул взглядом присутствующих, подался вперед и негромко произнес:
Дун Синьлэй окинул взглядом присутствующих, подался вперед и негромко произнес:
— Брат Дун, все в сборе.
— Брат Дун, все в сборе.
Се Вэньдун медленно поднял взгляд и обвел тяжелым взором подчиненных.
Се Вэньдун медленно поднял взгляд и обвел тяжелым взором подчиненных.
Парни тут же понурили головы, не смея смотреть боссу в глаза.
Парни тут же понурили головы, не смея смотреть боссу в глаза.
Вэньдун мысленно вздохнул.
Вэньдун мысленно вздохнул.
— Сегодня ночью я уезжаю во Внутреннюю Монголию, — заговорил он ровным, мягким голосом. — Нужно уладить одно срочное дело. Возможно, обернусь быстро, а может, задержусь на пару дней.
— Сегодня ночью я уезжаю во Внутреннюю Монголию, — заговорил он ровным, мягким голосом. — Нужно уладить одно срочное дело. Возможно, обернусь быстро, а может, задержусь на пару дней.
— Брат Дун, а что за дело? — осторожно спросил молодой парень, сидевший по левую руку от него.
— Брат Дун, а что за дело? — осторожно спросил молодой парень, сидевший по левую руку от него.
Это был Чжань Гэ — новоиспеченный командир, которому Вэньдун после возвращения в город T поручил охрану штаб-квартиры Северного Хунмэня. Из всей здешней верхушки он был самым зеленым.
Это был Чжань Гэ — новоиспеченный командир, которому Вэньдун после возвращения в город T поручил охрану штаб-квартиры Северного Хунмэня. Из всей здешней верхушки он был самым зеленым.
Услышав этот неуместный вопрос, Дун Синьлэй помрачнел и намертво пригвоздил дерзкого выскочку яростным взглядом. Спорить с непосредственным начальником Чжань Гэ не посмел — он испуганно вжал голову в плечи и поспешил уткнуться носом в стол, окончательно растеряв всю смелость.
Услышав этот неуместный вопрос, Дун Синьлэй помрачнел и намертво пригвоздил дерзкого выскочку яростным взглядом. Спорить с непосредственным начальником Чжань Гэ не посмел — он испуганно вжал голову в плечи и поспешил уткнуться носом в стол, окончательно растеряв всю смелость.
Удовлетворенно хмыкнув, Синьлэй повернулся к боссу и деловито поинтересовался:
Удовлетворенно хмыкнув, Синьлэй повернулся к боссу и деловито поинтересовался:
— Брат Дун, так что за поездка?
— Брат Дун, так что за поездка?
Присутствующие едва удержались от того, чтобы дружно прикрыть лицо рукой.
Присутствующие едва удержались от того, чтобы дружно прикрыть лицо рукой.
Посвящать людей в дела Общества Вэньдун глава не планировал, а потому ответил сухо и лаконично:
Посвящать людей в дела Общества Вэньдун глава не планировал, а потому ответил сухо и лаконично:
— Дело срочное, не терпит отлагательств. Мое присутствие там обязательно.
— Дело срочное, не терпит отлагательств. Мое присутствие там обязательно.
— Брат Дун, давай я поеду с тобой? — вызвался Жэнь Чанфэн.
— Брат Дун, давай я поеду с тобой? — вызвался Жэнь Чанфэн.
Се Вэньдун качнул головой:
Се Вэньдун качнул головой:
— Нет. Ты нужнее здесь. Если Банда Цин пронюхает, что меня нет в городе, они тут же полезут на рожон. Останешься в штабе и поможешь Старине Лэю держать оборону.
— Нет. Ты нужнее здесь. Если Банда Цин пронюхает, что меня нет в городе, они тут же полезут на рожон. Останешься в штабе и поможешь Старине Лэю держать оборону.
— Понял, — разочарованно протянул Чанфэн, мгновенно сникнув.
— Понял, — разочарованно протянул Чанфэн, мгновенно сникнув.
— И еще, — добавил Се Вэньдун. — Мой отъезд должен оставаться в строжайшей тайне. Ни одна живая душа не должна об этом узнать. Всем ясно?
— И еще, — добавил Се Вэньдун. — Мой отъезд должен оставаться в строжайшей тайне. Ни одна живая душа не должна об этом узнать. Всем ясно?
— Так точно, брат Дун! — слаженно гаркнул зал.
— Так точно, брат Дун! — слаженно гаркнул зал.
Потратив еще полчаса на обсуждение ключевых вопросов обороны и распределив обязанности, Се Вэньдун закончил собрание. Сразу после этого он сел в машину и взял курс на Пекин, чтобы оттуда вылететь в Тунляо.
Потратив еще полчаса на обсуждение ключевых вопросов обороны и распределив обязанности, Се Вэньдун закончил собрание. Сразу после этого он сел в машину и взял курс на Пекин, чтобы оттуда вылететь в Тунляо.
В Тунляо самолет приземлился в одиннадцатом часу ночи. У выхода из терминала Се Вэньдуна уже ждал Три Глаза в сопровождении Чэнь Байчэна и еще нескольких надежных парней из Зала Дракона.
В Тунляо самолет приземлился в одиннадцатом часу ночи. У выхода из терминала Се Вэньдуна уже ждал Три Глаза в сопровождении Чэнь Байчэна и еще нескольких надежных парней из Зала Дракона.
Лишних глаз в аэропорту хватало, поэтому расспрашивать соратников прямо на месте Вэньдун не стал. Он лишь крепко обнял друга, после чего вся группа расселась по машинам и направилась к заранее забронированному отелю.
Лишних глаз в аэропорту хватало, поэтому расспрашивать соратников прямо на месте Вэньдун не стал. Он лишь крепко обнял друга, после чего вся группа расселась по машинам и направилась к заранее забронированному отелю.
Едва за ними закрылась дверь гостиничного номера и Три Глаза открыл было рот, Вэньдун жестом пресек его слова:
Едва за ними закрылась дверь гостиничного номера и Три Глаза открыл было рот, Вэньдун жестом пресек его слова:
— Брат Чжан, мне срочно нужно увидеть Арислана.
— Брат Чжан, мне срочно нужно увидеть Арислана.
На лице друга проступило замешательство. Помолчав секунду, он нехотя признался, опустив взгляд:
На лице друга проступило замешательство. Помолчав секунду, он нехотя признался, опустив взгляд:
— Брат Дун... мы до сих пор не можем на него выйти.
— Брат Дун... мы до сих пор не можем на него выйти.
— То есть как? — Се Вэньдун нахмурился, в упор глядя на собеседника.
— То есть как? — Се Вэньдун нахмурился, в упор глядя на собеседника.
В разговор вмешался Чэнь Байчэн, сделав шаг вперед:
В разговор вмешался Чэнь Байчэн, сделав шаг вперед:
— Брат Дун, у Арислана телефон отключен. Мы посылали ребят в штаб-квартиру Степных Волков, но они вернулись ни с чем. Там... — он осекся, робко косясь на Се Вэньдуна.
— Брат Дун, у Арислана телефон отключен. Мы посылали ребят в штаб-квартиру Степных Волков, но они вернулись ни с чем. Там... — он осекся, робко косясь на Се Вэньдуна.
Вэньдун нетерпеливо махнул рукой:
Вэньдун нетерпеливо махнул рукой:
— Говори как есть, без виляний. Что стряслось с Арисланом?
— Говори как есть, без виляний. Что стряслось с Арисланом?
— Логово Степных Волков вымерло, — пробормотал Чэнь Байчэн. — Вообще никого. И сам Арислан, и вся его банда испарились, словно сквозь землю провалились.
— Логово Степных Волков вымерло, — пробормотал Чэнь Байчэн. — Вообще никого. И сам Арислан, и вся его банда испарились, словно сквозь землю провалились.
— Твою мать, — сквозь зубы процедил Се Вэньдун, сжав кулаки. На его лицо набежала мрачная тень.
— Твою мать, — сквозь зубы процедил Се Вэньдун, сжав кулаки. На его лицо набежала мрачная тень.
Чэнь Байчэн невольно сжался. Хоть он и не входил в число старой гвардии Общества Вэньдун, благодаря покровительству Трех Глаз парень успел заматереть, заимел авторитет и никого ни во что не ставил. Но перед Се Вэньдуном он испытывал суеверный, почти животный страх.
Чэнь Байчэн невольно сжался. Хоть он и не входил в число старой гвардии Общества Вэньдун, благодаря покровительству Трех Глаз парень успел заматереть, заимел авторитет и никого ни во что не ставил. Но перед Се Вэньдуном он испытывал суеверный, почти животный страх.
— Брат Дун, — робко пролепетал он, — может, Арислан просто испугался ментовской облавы и залег на дно?
— Брат Дун, — робко пролепетал он, — может, Арислан просто испугался ментовской облавы и залег на дно?
Глубоко вдохнув, Се Вэньдун медленно выдохнул, пытаясь справиться со зреющим гневом:
Глубоко вдохнув, Се Вэньдун медленно выдохнул, пытаясь справиться со зреющим гневом:
— Откуда у легавых сведения о нашей сделке по оружию? Такие дела спонтанно не накрывают.
— Откуда у легавых сведения о нашей сделке по оружию? Такие дела спонтанно не накрывают.
Три Глаза покачал головой:
Три Глаза покачал головой:
— Пока не ясно, мы роем землю. Но тут к гадалке не ходи — нас кто-то сдал. Слишком уж оперативно сработали.
— Пока не ясно, мы роем землю. Но тут к гадалке не ходи — нас кто-то сдал. Слишком уж оперативно сработали.
Се Вэньдун молча кивнул — это было единственным логичным объяснением. Общество Вэньдун обладало колоссальным влиянием, но здешние края оставались для них чужой территорией. Именно поэтому ребята вели себя тише воды ниже травы, продумывая каждый шаг до мелочей. По всем расчетам, накладки исключались. И то, что копы накрыли их прямо с поличным, загребя абсолютно всех, не оставляло сомнений: среди своих завелся информатор.
Се Вэньдун молча кивнул — это было единственным логичным объяснением. Общество Вэньдун обладало колоссальным влиянием, но здешние края оставались для них чужой территорией. Именно поэтому ребята вели себя тише воды ниже травы, продумывая каждый шаг до мелочей. По всем расчетам, накладки исключались. И то, что копы накрыли их прямо с поличным, загребя абсолютно всех, не оставляло сомнений: среди своих завелся информатор.
О деталях встречи знали только верхушки обеих банд. И если крыса не сидела среди Степных Волков, значит, предателя следовало искать в собственных рядах.
О деталях встречи знали только верхушки обеих банд. И если крыса не сидела среди Степных Волков, значит, предателя следовало искать в собственных рядах.
Мысли Вэньдуна лихорадочно сменяли одна другую. Выдержав затяжную паузу, он негромко спросил:
Мысли Вэньдуна лихорадочно сменяли одна другую. Выдержав затяжную паузу, он негромко спросил:
— Кому это выгодно? У кого из наших есть мотив?
— Кому это выгодно? У кого из наших есть мотив?
Три Глаза выдавил горькую усмешку:
Три Глаза выдавил горькую усмешку:
— Хотелось бы верить, что это не наши...
— Хотелось бы верить, что это не наши...
Он тяжело вздохнул и потер лицо ладонями.
Он тяжело вздохнул и потер лицо ладонями.
— Понимаешь, куш-то был огромный. Оружия больше чем на три миллиона, да еще дури на пять. Сделка века, черт возьми. Изначально я сам собирался ехать. Но в последний момент навалились дела, и я отправил вместо себя Сяо Шуана. Кто же знал, что все так обернется...
— Понимаешь, куш-то был огромный. Оружия больше чем на три миллиона, да еще дури на пять. Сделка века, черт возьми. Изначально я сам собирался ехать. Но в последний момент навалились дела, и я отправил вместо себя Сяо Шуана. Кто же знал, что все так обернется...
— Вот как, — задумчиво протянул Вэньдун и снова погрузился в размышления.
— Вот как, — задумчиво протянул Вэньдун и снова погрузился в размышления.
Всеми делами со Степными Волками заведовал Три Глаза, хотя сам на стрелки почти не совался — отправлял рядовых бойцов. И надо же, стоило ему лично собраться в дорогу, как нагрянули менты. Случайностей такого масштаба в их бизнесе не бывает. Вывод напрашивался сам собой: стукач метил конкретно в Трех Глаз. Хотел убрать его чужими руками, но просчитался — вместо куратора под раздачу попал Сяо Шуан.
Всеми делами со Степными Волками заведовал Три Глаза, хотя сам на стрелки почти не совался — отправлял рядовых бойцов. И надо же, стоило ему лично собраться в дорогу, как нагрянули менты. Случайностей такого масштаба в их бизнесе не бывает. Вывод напрашивался сам собой: стукач метил конкретно в Трех Глаз. Хотел убрать его чужими руками, но просчитался — вместо куратора под раздачу попал Сяо Шуан.
«Но кто в Обществе точит зуб на Трех Глаз? — лихорадочно соображал Вэньдун. — Кому выгодна его посадка?»
«Но кто в Обществе точит зуб на Трех Глаз? — лихорадочно соображал Вэньдун. — Кому выгодна его посадка?»
Се Вэньдун резко перевел пронизывающий взгляд на Чэнь Байчэна.
Се Вэньдун резко перевел пронизывающий взгляд на Чэнь Байчэна.
Под этим ледяным взором Чэнь Байчэн похолодел. Ему показалось, что в комнате мгновенно упала температура, а по спине пробежала волна колючего страха.
Под этим ледяным взором Чэнь Байчэн похолодел. Ему показалось, что в комнате мгновенно упала температура, а по спине пробежала волна колючего страха.
Спустя несколько мучительных секунд Се Вэньдун отвел глаза. Только тогда Чэнь Байчэн позволил себе незаметно перевести дух. Спину противно холодило — потрогав лопатки, он понял, что его рубашка промокла насквозь.
Спустя несколько мучительных секунд Се Вэньдун отвел глаза. Только тогда Чэнь Байчэн позволил себе незаметно перевести дух. Спину противно холодило — потрогав лопатки, он понял, что его рубашка промокла насквозь.
«Нет, вряд ли это он, — рассудил про себя Вэньдун, слегка покачав головой. — Байчэн еще не набрал достаточного веса в синдикате. Без крыши в лице Трех Глаз он никто и звать его никак. К тому же, случись что с Чжаном, Зал Дракона приберут к рукам ветераны вроде Гао Цяна или того же Ли Шуана. Байчэну там ничего не светит»
«Нет, вряд ли это он, — рассудил про себя Вэньдун, слегка покачав головой. — Байчэн еще не набрал достаточного веса в синдикате. Без крыши в лице Трех Глаз он никто и звать его никак. К тому же, случись что с Чжаном, Зал Дракона приберут к рукам ветераны вроде Гао Цяна или того же Ли Шуана. Байчэну там ничего не светит»
«Но кто же тогда крысит?»
«Но кто же тогда крысит?»
Разгадка ускользала. Поняв, что строить теории сейчас бессмысленно, Се Вэньдун твердо произнес:
Разгадка ускользала. Поняв, что строить теории сейчас бессмысленно, Се Вэньдун твердо произнес:
— Как бы там ни было, Арислана и его Степных Волков нужно достать из-под земли. Мне нужны их объяснения.
— Как бы там ни было, Арислана и его Степных Волков нужно достать из-под земли. Мне нужны их объяснения.
— Ты думаешь, это дело рук Арислана? — удивился Три Глаза. — Зачем ему нас подставлять? Без нашей подпитки его банда во Внутренней Монголии — никто. К тому же менты повязали и его родного брата.
— Ты думаешь, это дело рук Арислана? — удивился Три Глаза. — Зачем ему нас подставлять? Без нашей подпитки его банда во Внутренней Монголии — никто. К тому же менты повязали и его родного брата.
— Сам Арислан, может, и чист, — резонно возразил Се Вэньдун. — Но кто поручится за его шестерок?
— Сам Арислан, может, и чист, — резонно возразил Се Вэньдун. — Но кто поручится за его шестерок?
Три Глаза насупился, признавая правоту босса, но спорить не стал.
Три Глаза насупился, признавая правоту босса, но спорить не стал.
— Сейчас наша главная задача — вытащить Сяо Шуана, — продолжил Вэньдун.
— Сейчас наша главная задача — вытащить Сяо Шуана, — продолжил Вэньдун.
— Это точно, — тут же закивал Три Глаза. — Если парень расколется или легавые решат с ним "побеседовать" с пристрастием, пиши пропало. Ли Шуан в СИЗО — это пороховая бочка.
— Это точно, — тут же закивал Три Глаза. — Если парень расколется или легавые решат с ним "побеседовать" с пристрастием, пиши пропало. Ли Шуан в СИЗО — это пороховая бочка.
— Где его держат? — спросил Се Вэньдун.
— Где его держат? — спросил Се Вэньдун.
Три Глаза густо покраснел и, как напроказивший школьник, опустил голову:
Три Глаза густо покраснел и, как напроказивший школьник, опустил голову:
— Брат Дун... тут такое дело... мы пока не выяснили, куда его отвезли.
— Брат Дун... тут такое дело... мы пока не выяснили, куда его отвезли.
Се Вэньдун закатил глаза, глубоко вздохнув. В этот момент он искренне не понимал, то ли ему всыпать своему заму по первое число, то ли просто рассмеяться от нелепости ситуации.
Се Вэньдун закатил глаза, глубоко вздохнув. В этот момент он искренне не понимал, то ли ему всыпать своему заму по первое число, то ли просто рассмеяться от нелепости ситуации.

Комментарии

Загрузка...