— Твою мать! — негромко выругался Жэнь Чанфэн. — Я же велел пустить пустяковый пал! Почему полыхает всё разом?
— Твою мать! — негромко выругался Жэнь Чанфэн. — Я же велел пустить пустяковый пал! Почему полыхает всё разом?
— Брат Чанфэн, мы и подожгли-то по чуть-чуть, но... — молодой парень утер пот со лба, испуганно глянул вверх на бушующее пламя и пробормотал: — Ветер сегодня, будь он неладен. Раздуло вмиг.
— Брат Чанфэн, мы и подожгли-то по чуть-чуть, но... — молодой парень утер пот со лба, испуганно глянул вверх на бушующее пламя и пробормотал: — Ветер сегодня, будь он неладен. Раздуло вмиг.
Ветер, конечно, сыграл свою роль, но дело было и в самом киногороде. Все постройки здесь возвели под старину — сплошной сухой брус, щедро покрытый лаком. Стоило одной искре упасть, как дерево вспыхнуло словно порох. Мелкий поджог при таком шквале за считаные минуты превратился в бушующий ад. Жэнь Чанфэн с тоскливой миной посмотрел на стену огня, пожирающую комплекс, и беспомощно спросил:
Ветер, конечно, сыграл свою роль, но дело было и в самом киногороде. Все постройки здесь возвели под старину — сплошной сухой брус, щедро покрытый лаком. Стоило одной искре упасть, как дерево вспыхнуло словно порох. Мелкий поджог при таком шквале за считаные минуты превратился в бушующий ад. Жэнь Чанфэн с тоскливой миной посмотрел на стену огня, пожирающую комплекс, и беспомощно спросил:
— И что теперь делать?
— И что теперь делать?
Парень сглотнул, вобрав голову в плечи, и робко выдавил:
Парень сглотнул, вобрав голову в плечи, и робко выдавил:
— Н-не знаю...
— Н-не знаю...
— Кретин! — взревел Чанфэн. — В пожарную звони! Чего застыл? Набирай спасателей, пусть тушат!
— Кретин! — взревел Чанфэн. — В пожарную звони! Чего застыл? Набирай спасателей, пусть тушат!
— А?.. Да, сейчас! — засуетился тот. В голове у него не укладывалось: сами только что устроили поджог, а теперь сломя голову вызывают пожарных.
— А?.. Да, сейчас! — засуетился тот. В голове у него не укладывалось: сами только что устроили поджог, а теперь сломя голову вызывают пожарных.
Эта нелепая затея Жэнь Чанфэна едва не стерла киногород с лица земли. Пожарные примчались на удивление быстро и успели локализовать пламя, сохранив хоть какие-то стены. Впрочем, поджигателей к тому моменту и след простыл.
Эта нелепая затея Жэнь Чанфэна едва не стерла киногород с лица земли. Пожарные примчались на удивление быстро и успели локализовать пламя, сохранив хоть какие-то стены. Впрочем, поджигателей к тому моменту и след простыл.
***
***
Фан Цзыи стало трудно дышать. Рядом с Се Вэньдуном её постоянно душила невидимая, свинцовая тяжесть. Избавиться от этого ощущения было невозможно, особенно теперь, когда она окончательно осознала: этот человек — её заклятый враг.
Фан Цзыи стало трудно дышать. Рядом с Се Вэньдуном её постоянно душила невидимая, свинцовая тяжесть. Избавиться от этого ощущения было невозможно, особенно теперь, когда она окончательно осознала: этот человек — её заклятый враг.
Впервые в жизни ей захотелось просто сбежать. Поднявшись со стула, она натянуто улыбнулась, собираясь откланяться.
Впервые в жизни ей захотелось просто сбежать. Поднявшись со стула, она натянуто улыбнулась, собираясь откланяться.
— Куда же вы так спешите? — добродушно усмехнулся Се Вэньдун. Скользнув взглядом по накрытому столу, он добавил: — Раз уж всё подано, присаживайтесь, пообедаем. Зачем добру пропадать?
— Куда же вы так спешите? — добродушно усмехнулся Се Вэньдун. Скользнув взглядом по накрытому столу, он добавил: — Раз уж всё подано, присаживайтесь, пообедаем. Зачем добру пропадать?
В вип-кабинете стоял тяжелый, удушливый запах свежей крови, а прямо у их ног лежал изувеченный, едва дышащий наглец из банды Цин. О какой еде могла идти речь? Фан Цзыи почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Едва сдерживая рвотный позыв, она судорожно замахала руками:
В вип-кабинете стоял тяжелый, удушливый запах свежей крови, а прямо у их ног лежал изувеченный, едва дышащий наглец из банды Цин. О какой еде могла идти речь? Фан Цзыи почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Едва сдерживая рвотный позыв, она судорожно замахала руками:
— Нет-нет, спасибо... Мне нехорошо. Простите, господин Се, я должна идти.
— Нет-нет, спасибо... Мне нехорошо. Простите, господин Се, я должна идти.
Бросив последние слова, она буквально вылетела за дверь.
Бросив последние слова, она буквально вылетела за дверь.
Се Вэньдун лишь безразлично пожал плечами и перевел взгляд на застывших у стены бойцов банды Цин.
Се Вэньдун лишь безразлично пожал плечами и перевел взгляд на застывших у стены бойцов банды Цин.
— Вы тоже свободны.
— Вы тоже свободны.
Те выдохнули с таким облегчением, будто их только что сняли с виселицы. Переглядываясь, они понуро поплелись к выходу, но стоило первому взяться за ручку двери, как за спиной раздался негромкий голос:
Те выдохнули с таким облегчением, будто их только что сняли с виселицы. Переглядываясь, они понуро поплелись к выходу, но стоило первому взяться за ручку двери, как за спиной раздался негромкий голос:
— Стоять.
— Стоять.
Бойцы вздрогнули как от удара током. В их глазах застыл первобытный ужас. Они медленно, боясь сделать резкое движение, обернулись. Се Вэньдун небрежно кивнул на лежащее без сознания тело:
Бойцы вздрогнули как от удара током. В их глазах застыл первобытный ужас. Они медленно, боясь сделать резкое движение, обернулись. Се Вэньдун небрежно кивнул на лежащее без сознания тело:
— И ублюдка своего забрать не забудьте.
— И ублюдка своего забрать не забудьте.
Гора с плеч. Двое здоровяков торопливо подхватили своего избитого товарища под руки и спешно вытащили вон.
Гора с плеч. Двое здоровяков торопливо подхватили своего избитого товарища под руки и спешно вытащили вон.
Как только за ними закрылась дверь, к Се Вэньдуну подошел Дун Синьлэй.
Как только за ними закрылась дверь, к Се Вэньдуну подошел Дун Синьлэй.
— Брат Дун, раз уж мы перешли к делу, не слишком ли дешево они отделались? Надо было кончать их на месте.
— Брат Дун, раз уж мы перешли к делу, не слишком ли дешево они отделались? Надо было кончать их на месте.
Вэньдун тонко улыбнулся:
Вэньдун тонко улыбнулся:
— Это мелкие сошки, от них ничего не зависит. Что живые, что мертвые — разницы никакой.
— Это мелкие сошки, от них ничего не зависит. Что живые, что мертвые — разницы никакой.
Синьлэй задумчиво кивнул, но на его лице все еще читалась тревога.
Синьлэй задумчиво кивнул, но на его лице все еще читалась тревога.
— И все же, мы покалечили их человека. Банда Цин этого так не оставит, жди ответного удара. Да и наши терки с ними теперь обострятся до предела.
— И все же, мы покалечили их человека. Банда Цин этого так не оставит, жди ответного удара. Да и наши терки с ними теперь обострятся до предела.
Се Вэньдун негромко рассмеялся.
Се Вэньдун негромко рассмеялся.
— В этом-то и соль. Я дал понять Сян Вэньтяню, что мы на его стороне. По сравнению с Южным Хунмэнем, банда Цин — куда более опасный зверь. У них непомерные аппетиты, и их нужно давить в первую очередь. Если мы сейчас начнем грызться с Южным Хунмэнем и строить козни друг другу за спиной, банда Цин окрепнет настолько, что мы с ней просто не сдюжим.
— В этом-то и соль. Я дал понять Сян Вэньтяню, что мы на его стороне. По сравнению с Южным Хунмэнем, банда Цин — куда более опасный зверь. У них непомерные аппетиты, и их нужно давить в первую очередь. Если мы сейчас начнем грызться с Южным Хунмэнем и строить козни друг другу за спиной, банда Цин окрепнет настолько, что мы с ней просто не сдюжим.
У Дун Синьлэя на этот счет было другое мнение. Намекая на внутренние распри, он заметил:
У Дун Синьлэя на этот счет было другое мнение. Намекая на внутренние распри, он заметил:
— Чтобы бить чужих, нужно сначала усмирить своих.
— Чтобы бить чужих, нужно сначала усмирить своих.
— Это хорошая стратегия, — покачал головой Се Вэньдун, — но слепо следовать ей нельзя. Все зависит от обстоятельств. Мы понятия не имеем, что за человек стоит во главе банды Цин, зато Сян Вэньтяня знаем как облупленного...
— Это хорошая стратегия, — покачал головой Се Вэньдун, — но слепо следовать ей нельзя. Все зависит от обстоятельств. Мы понятия не имеем, что за человек стоит во главе банды Цин, зато Сян Вэньтяня знаем как облупленного...
***
***
Расследование пожара в киногороде полиция начала незамедлительно. Все улики прямо указывали на умышленный поджог, а тела убитых охранников навели следствие на мысль о дерзком вооруженном налете. Кто были эти налетчики? Детективы развели руками: зацепок нет. Да и искать их никто не собирался. На камеру чиновники в погонах обещали «землю носом рыть», но на деле палец о палец не ударили.
Расследование пожара в киногороде полиция начала незамедлительно. Все улики прямо указывали на умышленный поджог, а тела убитых охранников навели следствие на мысль о дерзком вооруженном налете. Кто были эти налетчики? Детективы развели руками: зацепок нет. Да и искать их никто не собирался. На камеру чиновники в погонах обещали «землю носом рыть», но на деле палец о палец не ударили.
В банде Цин дураков не держали — там прекрасно понимали, откуда дует ветер и кого именно выгораживает полиция. Но поделать ничего не могли. Пришлось проглотить эту горькую пилюлю и помалкивать.
В банде Цин дураков не держали — там прекрасно понимали, откуда дует ветер и кого именно выгораживает полиция. Но поделать ничего не могли. Пришлось проглотить эту горькую пилюлю и помалкивать.
Огонь уничтожил больше половины киногорода, объект пришлось закрыть. Восстановить такую махину — задача не из простых. По самым скромным подсчетам на ремонт ушло бы месяца три, не говоря уже о баснословных суммах. К тому же никто не мог гарантировать, что завтра туда не прилетит вторая бутылка с зажигательной смесью, а послезавтра — третья. В итоге руководство Кинокомпании Зеленого Дракона решило не тратить деньги впустую. Скрепя сердце, они объявили о сворачивании бизнеса и уходе из города Т.
Огонь уничтожил больше половины киногорода, объект пришлось закрыть. Восстановить такую махину — задача не из простых. По самым скромным подсчетам на ремонт ушло бы месяца три, не говоря уже о баснословных суммах. К тому же никто не мог гарантировать, что завтра туда не прилетит вторая бутылка с зажигательной смесью, а послезавтра — третья. В итоге руководство Кинокомпании Зеленого Дракона решило не тратить деньги впустую. Скрепя сердце, они объявили о сворачивании бизнеса и уходе из города Т.
На территории города Т банда Цин сильно уступала Хунмэню во влиянии. Тягаться с ними на равных было чистым самоубийством, так что своевременное отступление уберегло их от окончательного разорения.
На территории города Т банда Цин сильно уступала Хунмэню во влиянии. Тягаться с ними на равных было чистым самоубийством, так что своевременное отступление уберегло их от окончательного разорения.
Офисы можно было перевезти, но обгоревшие руины киногорода с собой не заберешь. Посовещавшись, боссы решили выставить участок на аукцион.
Офисы можно было перевезти, но обгоревшие руины киногорода с собой не заберешь. Посовещавшись, боссы решили выставить участок на аукцион.
Несмотря на пожар, земля под комплексом стоила дорого — отличное место, наработанное имя. Сперва отбоя от потенциальных покупателей не было. Но стоило Хунмэню шепнуть пару ласковых слов кому нужно, как застройщиков ветром сдуло. Нарушить монополию мафии рискнула лишь одна невзрачная контора, да и та предложила за землю сущие копейки.
Несмотря на пожар, земля под комплексом стоила дорого — отличное место, наработанное имя. Сперва отбоя от потенциальных покупателей не было. Но стоило Хунмэню шепнуть пару ласковых слов кому нужно, как застройщиков ветром сдуло. Нарушить монополию мафии рискнула лишь одна невзрачная контора, да и та предложила за землю сущие копейки.
Понимая, что других предложений не дождаться, а избавляться от токсичного актива нужно немедленно, банда Цин согласилась на сделку и отдала киногород за бесценок.
Понимая, что других предложений не дождаться, а избавляться от токсичного актива нужно немедленно, банда Цин согласилась на сделку и отдала киногород за бесценок.
И лишь когда чернила на договоре купли-продажи высохли, до дельцов из банды Цин дошло: эту мелкую фирмочку незадолго до сделки по-тихому прибрал к рукам Северный Хунмэнь. Земля ушла злейшему врагу за гроши. Их развели как младенцев.
И лишь когда чернила на договоре купли-продажи высохли, до дельцов из банды Цин дошло: эту мелкую фирмочку незадолго до сделки по-тихому прибрал к рукам Северный Хунмэнь. Земля ушла злейшему врагу за гроши. Их развели как младенцев.
Спешное бегство Кинокомпании Зеленого Дракона из города Т наделало много шуму в деловых кругах. Обыватели и пресса строили самые дикие теории, но истинную подоплеку знали единицы.
Спешное бегство Кинокомпании Зеленого Дракона из города Т наделало много шуму в деловых кругах. Обыватели и пресса строили самые дикие теории, но истинную подоплеку знали единицы.
***
***
Дин Мэйци до последнего не верила, что случайные, брошенные вскользь слова Се Вэньдуна окажутся пророческими. В субботу она, набравшись смелости, в одиночку отправилась к нему на встречу.
Дин Мэйци до последнего не верила, что случайные, брошенные вскользь слова Се Вэньдуна окажутся пророческими. В субботу она, набравшись смелости, в одиночку отправилась к нему на встречу.
Штаб-квартира Северного Хунмэня занимала двадцативосьмиэтажный небоскреб в самом центре города. Первые пять этажей отвели под роскошный отель, а всё, что выше, служило офисами для легального бизнеса и делами самого синдиката.
Штаб-квартира Северного Хунмэня занимала двадцативосьмиэтажный небоскреб в самом центре города. Первые пять этажей отвели под роскошный отель, а всё, что выше, служило офисами для легального бизнеса и делами самого синдиката.
Кабинет Се Вэньдуна находился на самом верху. Пентхаус переоборудовали под личные нужды босса: здесь размещался не только рабочий кабинет, но и бильярдная, приватный бар и собственный ресторанчик для важных гостей.
Кабинет Се Вэньдуна находился на самом верху. Пентхаус переоборудовали под личные нужды босса: здесь размещался не только рабочий кабинет, но и бильярдная, приватный бар и собственный ресторанчик для важных гостей.
Лифты из общего холла поднимались максимум до шестого этажа. Едва Дин Мэйци шагнула на ковровую дорожку коридора, дорогу ей преградили двое подтянутых мужчин в строгих костюмах охраны.
Лифты из общего холла поднимались максимум до шестого этажа. Едва Дин Мэйци шагнула на ковровую дорожку коридора, дорогу ей преградили двое подтянутых мужчин в строгих костюмах охраны.
— Девушка, вы к кому? — спросил один из них сухим, не предполагающим возражений тоном.
— Девушка, вы к кому? — спросил один из них сухим, не предполагающим возражений тоном.
Актриса на секунду растерялась. Будучи звездой экрана, она привыкла к восхищенным взглядам и заискивающим улыбкам, а не к этой ледяной вежливости. Сняв темные очки, она произнесла:
Актриса на секунду растерялась. Будучи звездой экрана, она привыкла к восхищенным взглядам и заискивающим улыбкам, а не к этой ледяной вежливости. Сняв темные очки, она произнесла:
— Мне нужен господин Се.
— Мне нужен господин Се.
Охранник смерил её оценивающим взглядом. На лице его не дрогнул ни один мускул.
Охранник смерил её оценивающим взглядом. На лице его не дрогнул ни один мускул.
— Каких именно господ вы имеете в виду?
— Каких именно господ вы имеете в виду?
— Се Вэньдуна, — твердо ответила она.
— Се Вэньдуна, — твердо ответила она.
На этот раз секьюрити едва заметно вздрогнул. Он внимательнее вгляделся в её лицо.
На этот раз секьюрити едва заметно вздрогнул. Он внимательнее вгляделся в её лицо.
— Ваше имя? И назначена ли встреча?
— Ваше имя? И назначена ли встреча?
Мэйци покачала головой:
Мэйци покачала головой:
— Нет, встречи мы не назначали. Но господин Се меня знает. Мы... старые знакомые. Скажите ему, что пришла Дин Мэйци.
— Нет, встречи мы не назначали. Но господин Се меня знает. Мы... старые знакомые. Скажите ему, что пришла Дин Мэйци.
Имя известной актрисы не произвело на охранника никакого впечатления.
Имя известной актрисы не произвело на охранника никакого впечатления.
— Минуту, — бросил он, потянувшись к трубке внутренней связи, чтобы связаться с секретариатом верхнего яруса.
— Минуту, — бросил он, потянувшись к трубке внутренней связи, чтобы связаться с секретариатом верхнего яруса.
Личным секретарем Се Вэньдуна работала эффектная шатенка лет двадцати пяти. Дун Синьлэй и Ван Хайлун лично отбирали кандидатуру: им нужна была не просто красивая кукла, а преданная, умная и хваткая помощница. Выслушав доклад снизу, девушка без промедления вошла в кабинет шефа.
Личным секретарем Се Вэньдуна работала эффектная шатенка лет двадцати пяти. Дун Синьлэй и Ван Хайлун лично отбирали кандидатуру: им нужна была не просто красивая кукла, а преданная, умная и хваткая помощница. Выслушав доклад снизу, девушка без промедления вошла в кабинет шефа.
В этот момент Се Вэньдун принимал гостя из Мьянмы — своего давнего соратника по делам в Золотом треугольнике, старого лиса по прозвищу Гуй. Их связывал не просто прибыльный бизнес. В джунглях Юго-Восточной Азии они вместе проливали кровь и не раз вытаскивали друг друга с того света. Едва прослышав, что Вэньдун вернулся в страну, старина Гуй тут же вылетел к нему.
В этот момент Се Вэньдун принимал гостя из Мьянмы — своего давнего соратника по делам в Золотом треугольнике, старого лиса по прозвищу Гуй. Их связывал не просто прибыльный бизнес. В джунглях Юго-Восточной Азии они вместе проливали кровь и не раз вытаскивали друг друга с того света. Едва прослышав, что Вэньдун вернулся в страну, старина Гуй тут же вылетел к нему.
Узнав о визите актрисы, Вэньдун понимающе улыбнулся и велел проводить гостью в приемную. Положив трубку, он повернулся к собеседнику:
Узнав о визите актрисы, Вэньдун понимающе улыбнулся и велел проводить гостью в приемную. Положив трубку, он повернулся к собеседнику:
— Раз уж ты выбрался в город Т, отдохни как следует. Не спеши обратно в свои джунгли.
— Раз уж ты выбрался в город Т, отдохни как следует. Не спеши обратно в свои джунгли.
Старина Гуй сокрушенно покачал головой.
Старина Гуй сокрушенно покачал головой.
— Генерал не поймет. В этом году неурожай опиума — едва собрали сорок процентов от прошлогоднего объема. Большинство постоянных клиентов останутся ни с чем. Мне придется лично улаживать дела со всеми покупателями, иначе на границе начнется настоящая бойня.
— Генерал не поймет. В этом году неурожай опиума — едва собрали сорок процентов от прошлогоднего объема. Большинство постоянных клиентов останутся ни с чем. Мне придется лично улаживать дела со всеми покупателями, иначе на границе начнется настоящая бойня.
— Вот как? — Вэньдун удивленно приподнял бровь и затянулся сигаретой. — И в чем причина?
— Вот как? — Вэньдун удивленно приподнял бровь и затянулся сигаретой. — И в чем причина?
— Дожди залили плантации, — горько усмехнулся Гуй. — Против природы не попрешь.
— Дожди залили плантации, — горько усмехнулся Гуй. — Против природы не попрешь.
— Меня не волнуют чужие проблемы, — отрезал Се Вэньдун. — Наша доля должна быть доставлена в полном объеме. Ни граммом меньше.
— Меня не волнуют чужие проблемы, — отрезал Се Вэньдун. — Наша доля должна быть доставлена в полном объеме. Ни граммом меньше.
— Но тогда ты заберешь практически весь урожай треугольника! — ахнул тот.
— Но тогда ты заберешь практически весь урожай треугольника! — ахнул тот.
Се Вэньдун весело рассмеялся:
Се Вэньдун весело рассмеялся:
— Заберу и глазом не моргну. Не думаю, что генерал станет возражать.
— Заберу и глазом не моргну. Не думаю, что генерал станет возражать.
— Генерал-то уступит, — старина Гуй почесал затылок. — Вот только остальные синдикаты этого тебе не простят. Ты перейдешь дорогу слишком многим.
— Генерал-то уступит, — старина Гуй почесал затылок. — Вот только остальные синдикаты этого тебе не простят. Ты перейдешь дорогу слишком многим.
— Плевать мне на их недовольство, — сощурился Вэньдун. — Что говорит сам генерал?
— Плевать мне на их недовольство, — сощурился Вэньдун. — Что говорит сам генерал?
— Он, конечно, ставит Общество Вэньдун в приоритет. Но как друг я должен тебя предостеречь. Из-за дефицита цены на черном рынке взлетят до небес. Твоя монополия вызовет дикую зависть. Начнутся покушения, саботаж... Слишком многие захотят убрать тебя со сцены и занять твое место у кормушки.
— Он, конечно, ставит Общество Вэньдун в приоритет. Но как друг я должен тебя предостеречь. Из-за дефицита цены на черном рынке взлетят до небес. Твоя монополия вызовет дикую зависть. Начнутся покушения, саботаж... Слишком многие захотят убрать тебя со сцены и занять твое место у кормушки.
— Пусть попробуют, — Се Вэньдун откинулся на спинку кресла с хищной улыбкой. — Если я чего-то хочу, никто в этом мире не сможет встать у меня на пути.
— Пусть попробуют, — Се Вэньдун откинулся на спинку кресла с хищной улыбкой. — Если я чего-то хочу, никто в этом мире не сможет встать у меня на пути.
***
***
Том VIII. Вне закона
Том VIII. Вне закона

Комментарии

Загрузка...