Дин Мэйци действительно принадлежала к числу протеже «Группы Зеленого Дракона» — именно эта корпорация в свое время зажгла ее звезду на эстрадном небосклоне. Когда люди из «Общества Вэньдун» разыскали ее импресарио, они без лишних церемоний заявили, что Се Вэньдун желает пригласить госпожу Дин на ужин.
Дин Мэйци действительно принадлежала к числу протеже «Группы Зеленого Дракона» — именно эта корпорация в свое время зажгла ее звезду на эстрадном небосклоне. Когда люди из «Общества Вэньдун» разыскали ее импресарио, они без лишних церемоний заявили, что Се Вэньдун желает пригласить госпожу Дин на ужин.
Ее менеджер, сорокалетняя женщина, ушлая и превосходно знающая законы светской и теневой жизни, прекрасно понимала, кто такой Се Вэньдун и какой сокрушительной мощью обладает «Хунмэнь». Но столь же хорошо она сознавала и другое: «Хунмэнь» сейчас ведет открытую войну с «Бандой Цин». Прими они это приглашение — и, если прознают люди из «Банды Цин», беды не миновать.
Ее менеджер, сорокалетняя женщина, ушлая и превосходно знающая законы светской и теневой жизни, прекрасно понимала, кто такой Се Вэньдун и какой сокрушительной мощью обладает «Хунмэнь». Но столь же хорошо она сознавала и другое: «Хунмэнь» сейчас ведет открытую войну с «Бандой Цин». Прими они это приглашение — и, если прознают люди из «Банды Цин», беды не миновать.
Она уже открыла было рот, чтобы вежливо отказаться, как оба посланника небрежно распахнули полы пиджаков, положив руки на пояса. Под куртками хищно блеснули вороненые стволы пистолетов.
Она уже открыла было рот, чтобы вежливо отказаться, как оба посланника небрежно распахнули полы пиджаков, положив руки на пояса. Под куртками хищно блеснули вороненые стволы пистолетов.
Женщина так и обомлела, не смея даже вздохнуть. Слова отказа мгновенно застряли у нее в горле, сменившись заискивающим лепетом:
Женщина так и обомлела, не смея даже вздохнуть. Слова отказа мгновенно застряли у нее в горле, сменившись заискивающим лепетом:
— Передайте, пожалуйста, господину Се, что госпожа Дин непременно прибудет вовремя.
— Передайте, пожалуйста, господину Се, что госпожа Дин непременно прибудет вовремя.
— Вот и славно, — кивнул один из громил и перед самым уходом веско добавил: — Помни: пунктуальность прежде всего. Брат Дун не терпит опозданий. Если к назначенному часу ее не будет... Что ж, берегись, как бы тебе не пришлось задержаться в городе Т навсегда.
— Вот и славно, — кивнул один из громил и перед самым уходом веско добавил: — Помни: пунктуальность прежде всего. Брат Дун не терпит опозданий. Если к назначенному часу ее не будет... Что ж, берегись, как бы тебе не пришлось задержаться в городе Т навсегда.
— Конечно, все сделаем, обязательно будем! — закивала менеджер, сгибаясь в три погибели.
— Конечно, все сделаем, обязательно будем! — закивала менеджер, сгибаясь в три погибели.
Едва за вышибалами закрылась дверь, она бросилась к Дин Мэйци. Выслушав новость о приглашении, та лишь решительно мотнула головой:
Едва за вышибалами закрылась дверь, она бросилась к Дин Мэйци. Выслушав новость о приглашении, та лишь решительно мотнула головой:
— Я не пойду!
— Я не пойду!
— Мэйци, глупенькая, у нас просто нет выбора! — взмолилась менеджер.
— Мэйци, глупенькая, у нас просто нет выбора! — взмолилась менеджер.
— Это еще почему? — нахмурилась девушка.
— Это еще почему? — нахмурилась девушка.
— Да ты хоть понимаешь, кто такой Се Вэньдун? — зашептала женщина, пытаясь воззвать к ее разуму. — Он же заправляет всем «Хунмэнем»! Перейдешь ему дорогу — и пиши пропало. Последствия будут ужасными!
— Да ты хоть понимаешь, кто такой Се Вэньдун? — зашептала женщина, пытаясь воззвать к ее разуму. — Он же заправляет всем «Хунмэнем»! Перейдешь ему дорогу — и пиши пропало. Последствия будут ужасными!
— И что с того? — вспылила Дин Мэйци. — Мне теперь бежать на цыпочках к каждому, кто соизволит позвать меня пообедать?
— И что с того? — вспылила Дин Мэйци. — Мне теперь бежать на цыпочках к каждому, кто соизволит позвать меня пообедать?
— Только один разок, милая, умоляю! — взмолилась менеджер. — С Се Вэньдуном шутки плохи, нам с ним не сдюжить.
— Только один разок, милая, умоляю! — взмолилась менеджер. — С Се Вэньдуном шутки плохи, нам с ним не сдюжить.
В конце концов Дин Мэйци уступила, хоть и согласилась со скрежетом зубовным, сломленная уговорами и завуалированными угрозами своей наставницы. Жизнь эстрадных звезд лишь со стороны кажется сказкой, полной блеска и славы; на деле же их шагами руководят агенты, не оставляя бедняжкам ни капли личной свободы.
В конце концов Дин Мэйци уступила, хоть и согласилась со скрежетом зубовным, сломленная уговорами и завуалированными угрозами своей наставницы. Жизнь эстрадных звезд лишь со стороны кажется сказкой, полной блеска и славы; на деле же их шагами руководят агенты, не оставляя бедняжкам ни капли личной свободы.
Пока они ехали на встречу, Мэйци рисовала в воображении образ своего визави. Ей представлялся дряхлый, развратный старик лет под шестьдесят — уродливый, грубый мужлан, сыплющий бранью через слово и едва умеющий читать.
Пока они ехали на встречу, Мэйци рисовала в воображении образ своего визави. Ей представлялся дряхлый, развратный старик лет под шестьдесят — уродливый, грубый мужлан, сыплющий бранью через слово и едва умеющий читать.
Местом встречи был назначен отель «Цзиньлин». Под бдительным надзором своего менеджера Дин Мэйци все же не решилась сбежать по дороге. Как бы ни бунтовала ее душа, они прибыли на место чуть раньше условленного срока, отчего агент облегченно выдохнула.
Местом встречи был назначен отель «Цзиньлин». Под бдительным надзором своего менеджера Дин Мэйци все же не решилась сбежать по дороге. Как бы ни бунтовала ее душа, они прибыли на место чуть раньше условленного срока, отчего агент облегченно выдохнула.
У дверей отеля к ним тут же подошли двое рослых мужчин в строгих черных костюмах. Смерив женщин оценивающим взглядом, один из них негромко произнес:
У дверей отеля к ним тут же подошли двое рослых мужчин в строгих черных костюмах. Смерив женщин оценивающим взглядом, один из них негромко произнес:
— Госпожа Дин? Прошу за мной.
— Госпожа Дин? Прошу за мной.
Взглянув на каменные, лишенные эмоций лица охранников, Мэйци тихонько вздохнула. Ужин еще даже не начался, а она уже молила небо о том, чтобы это испытание поскорее закончилось. Впрочем, в глубине души она понимала, что надежды эти тщетны.
Взглянув на каменные, лишенные эмоций лица охранников, Мэйци тихонько вздохнула. Ужин еще даже не начался, а она уже молила небо о том, чтобы это испытание поскорее закончилось. Впрочем, в глубине души она понимала, что надежды эти тщетны.
Лифт поднял их на пятый этаж. Проводив гостей к дверям отдельного кабинета, сопровождающий негромко постучал. Створка почти сразу распахнулась, и Дин Мэйци, украдкой глянувшая на открывшего дверь человека, едва не вскрикнула от неожиданности.
Лифт поднял их на пятый этаж. Проводив гостей к дверям отдельного кабинета, сопровождающий негромко постучал. Створка почти сразу распахнулась, и Дин Мэйци, украдкой глянувшая на открывшего дверь человека, едва не вскрикнула от неожиданности.
Перед ними высился настоящий великан ростом под два метра — косая сажень в плечах, грудь колесом. Его рука казалась толще, чем бедро самой Мэйци. Накинь на этого исполина мохнатую шкуру — и перед вами предстанет вылитый таежный медведь-оборотень. Сглотнув подступивший к горлу ком, испуганная девушка медленно подняла взгляд к его лицу. К ее облегчению, незнакомец вовсе не выглядел свирепым. Крупные, мужественные черты: густые брови вразлет, ясные глаза, прямой нос и волевой подбородок делали его по-своему даже привлекательным. Мэйци мысленно перевела дух.
Перед ними высился настоящий великан ростом под два метра — косая сажень в плечах, грудь колесом. Его рука казалась толще, чем бедро самой Мэйци. Накинь на этого исполина мохнатую шкуру — и перед вами предстанет вылитый таежный медведь-оборотень. Сглотнув подступивший к горлу ком, испуганная девушка медленно подняла взгляд к его лицу. К ее облегчению, незнакомец вовсе не выглядел свирепым. Крупные, мужественные черты: густые брови вразлет, ясные глаза, прямой нос и волевой подбородок делали его по-своему даже привлекательным. Мэйци мысленно перевела дух.
Пока она рассматривала великана, тот тоже опустил на нее взгляд. Застигнутая врасплох, Мэйци смутилась и поспешно уставилась под ноги.
Пока она рассматривала великана, тот тоже опустил на нее взгляд. Застигнутая врасплох, Мэйци смутилась и поспешно уставилась под ноги.
Ее замешательство вызвало у богатыря добродушный смех.
Ее замешательство вызвало у богатыря добродушный смех.
— Проходите, госпожа Дин, милости прошу! — прогудел он, отступая в сторону. — Брат Дун вот-вот будет.
— Проходите, госпожа Дин, милости прошу! — прогудел он, отступая в сторону. — Брат Дун вот-вот будет.
— Как? — удивилась Мэйци, застыв на пороге. — Разве он еще не приехал?
— Как? — удивилась Мэйци, застыв на пороге. — Разве он еще не приехал?
Охранник широким жестом пригласил ее и менеджера войти в роскошно убранный кабинет.
Охранник широким жестом пригласил ее и менеджера войти в роскошно убранный кабинет.
— Нашего босса немного задержали дела, — с улыбкой пояснил он. — Придется подождать пару минут.
— Нашего босса немного задержали дела, — с улыбкой пояснил он. — Придется подождать пару минут.
"Сам терпеть не может опозданий, — мысленно возмутилась Мэйци, — а гостей заставляет ждать! Сразу видно: самодур и деспот"
"Сам терпеть не может опозданий, — мысленно возмутилась Мэйци, — а гостей заставляет ждать! Сразу видно: самодур и деспот"
Она бросила на своего агента выразительный, полный укоризны взгляд.
Она бросила на своего агента выразительный, полный укоризны взгляд.
Пока она предавалась мрачным размышлениям, дверь кабинета снова отворилась, и на пороге показалась целая свита.
Пока она предавалась мрачным размышлениям, дверь кабинета снова отворилась, и на пороге показалась целая свита.
Девушка вскинула глаза. Вошедшие оказались на удивление молодыми людьми, одетыми с иголочки в строгие костюмы. Исполин, только что встречавший гостей, с величайшим почтением склонился к одному из них — юноше в традиционном френче с глухим воротником-стойкой — и что-то вкрадчиво зашептал ему на ухо.
Девушка вскинула глаза. Вошедшие оказались на удивление молодыми людьми, одетыми с иголочки в строгие костюмы. Исполин, только что встречавший гостей, с величайшим почтением склонился к одному из них — юноше в традиционном френче с глухим воротником-стойкой — и что-то вкрадчиво зашептал ему на ухо.
Выслушав своего телохранителя и коротко ему ответив, молодой человек направился прямиком к Дин Мэйци. На его лице играла приветливая улыбка.
Выслушав своего телохранителя и коротко ему ответив, молодой человек направился прямиком к Дин Мэйци. На его лице играла приветливая улыбка.
— Здравствуйте, госпожа Дин, — произнес он, дружелюбно протягивая руку. — Я Се Вэньдун. Очень рад, что вы согласились разделить со мной этот вечер.
— Здравствуйте, госпожа Дин, — произнес он, дружелюбно протягивая руку. — Я Се Вэньдун. Очень рад, что вы согласились разделить со мной этот вечер.
Мэйци невольно приоткрыла рот от изумления.
Мэйци невольно приоткрыла рот от изумления.
И этот юноша — грозный Се Вэньдун?! Реальность не имела ничего общего с нарисованной воображением картиной. На вид ему было от силы лет двадцать — ее ровесник, а то и моложе. Среднего роста, худощавый, его лицо нельзя было назвать классически красивым, но в нем чувствовалась тонкая, благородная изысканность. Особенно приковывали к себе взгляд его глаза — миндалевидные, с прищуром, в глубине которых переливался живой, пронзительный блеск, таящий в себе необъяснимое очарование.
И этот юноша — грозный Се Вэньдун?! Реальность не имела ничего общего с нарисованной воображением картиной. На вид ему было от силы лет двадцать — ее ровесник, а то и моложе. Среднего роста, худощавый, его лицо нельзя было назвать классически красивым, но в нем чувствовалась тонкая, благородная изысканность. Особенно приковывали к себе взгляд его глаза — миндалевидные, с прищуром, в глубине которых переливался живой, пронзительный блеск, таящий в себе необъяснимое очарование.
Девушка так и застыла на месте, завороженно глядя на него.
Девушка так и застыла на месте, завороженно глядя на него.
Вэньдун в свою очередь тоже изучал гостью. Отрицать очевидное было бессмысленно: природа наградила девушку безупречной, утонченной красотой. Но куда больше редкой внешности привлекало отсутствие в ней той пошлой манерности, которой грешили многие актрисы. От нее веяло юношеской чистотой, гармонично уживавшейся с едва уловимым, природным очарованием. Стоит такой красавице появиться на экране — и, даже если природа обделила ее актерским талантом, зритель уже не сможет оторвать глаз. Неудивительно, что она так быстро взлетела на вершину славы.
Вэньдун в свою очередь тоже изучал гостью. Отрицать очевидное было бессмысленно: природа наградила девушку безупречной, утонченной красотой. Но куда больше редкой внешности привлекало отсутствие в ней той пошлой манерности, которой грешили многие актрисы. От нее веяло юношеской чистотой, гармонично уживавшейся с едва уловимым, природным очарованием. Стоит такой красавице появиться на экране — и, даже если природа обделила ее актерским талантом, зритель уже не сможет оторвать глаз. Неудивительно, что она так быстро взлетела на вершину славы.
Заметив на ее лице крайнее изумление, Вэньдун снисходительно улыбнулся — разгадать мысли гостьи для него не составило труда.
Заметив на ее лице крайнее изумление, Вэньдун снисходительно улыбнулся — разгадать мысли гостьи для него не составило труда.
— Удивлены? — негромко спросил он. — Полагаю, вы ждали увидеть глубокого старика.
— Удивлены? — негромко спросил он. — Полагаю, вы ждали увидеть глубокого старика.
— Ой, — вскинулась Мэйци, выходя из оцепенения. Она захлопала длинными ресницами и в замешательстве спросила: — Но откуда вы узнали, о чем я думала?
— Ой, — вскинулась Мэйци, выходя из оцепенения. Она захлопала длинными ресницами и в замешательстве спросила: — Но откуда вы узнали, о чем я думала?
— Просто догадался, — с улыбкой пожал плечами молодой человек.
— Просто догадался, — с улыбкой пожал плечами молодой человек.
Он непринужденно опустился на стул и сделал знак своим людям:
Он непринужденно опустился на стул и сделал знак своим людям:
— Велите подавать ужин.
— Велите подавать ужин.
— Будет сделано, брат Дун, — отозвался один из охранников и поспешил к выходу.
— Будет сделано, брат Дун, — отозвался один из охранников и поспешил к выходу.
Дин Мэйци до сих пор не могла до конца поверить своим глазам. Она с сомнением переспросила:
Дин Мэйци до сих пор не могла до конца поверить своим глазам. Она с сомнением переспросила:
— Вы... действительно тот самый Се Вэньдун?
— Вы... действительно тот самый Се Вэньдун?
Се Вэньдун тихо рассмеялся, откинувшись на спинку стула:
Се Вэньдун тихо рассмеялся, откинувшись на спинку стула:
— Самый настоящий. Подделка исключена.
— Самый настоящий. Подделка исключена.
— Но как же так?.. — растерянно пробормотала девушка, качая головой. — Это просто уму непостижимо. Вы ведь совсем еще юноша.
— Но как же так?.. — растерянно пробормотала девушка, качая головой. — Это просто уму непостижимо. Вы ведь совсем еще юноша.
— Возраст человека говорит лишь о том, сколько дорог он успел исходить, но не о его силе или уме, — мягко возразил Се Вэньдун.
— Возраст человека говорит лишь о том, сколько дорог он успел исходить, но не о его силе или уме, — мягко возразил Се Вэньдун.
Столь мудрое замечание заставило Мэйци взглянуть на него с еще большим интересом. Рассматривая своего собеседника, она ловила себя на мысли, что в нем нет ни единого намека на повадки криминального авторитета. Ни тени вульгарности или напускного величия — напротив, манеры юноши отличались поразительным изяществом и тактом. Его образованность и интеллигентность не были маской — они сквозили в каждом жесте, в каждом слове. Этот образ настолько диссонировал с ее ожиданиями, что девушка никак не могла прийти в себя.
Столь мудрое замечание заставило Мэйци взглянуть на него с еще большим интересом. Рассматривая своего собеседника, она ловила себя на мысли, что в нем нет ни единого намека на повадки криминального авторитета. Ни тени вульгарности или напускного величия — напротив, манеры юноши отличались поразительным изяществом и тактом. Его образованность и интеллигентность не были маской — они сквозили в каждом жесте, в каждом слове. Этот образ настолько диссонировал с ее ожиданиями, что девушка никак не могла прийти в себя.
Вскоре официанты заставили стол изысканными блюдами. Когда суета улеглась, Се Вэньдун обратился к ней:
Вскоре официанты заставили стол изысканными блюдами. Когда суета улеглась, Се Вэньдун обратился к ней:
— Собственно, причина, по которой я просил вас о встрече, довольно проста. Я бы хотел обсудить с вами одно дело.
— Собственно, причина, по которой я просил вас о встрече, довольно проста. Я бы хотел обсудить с вами одно дело.
Девушка подобралась, отставив в сторону лишние мысли, и вежливо спросила:
Девушка подобралась, отставив в сторону лишние мысли, и вежливо спросила:
— Какое именно?
— Какое именно?
— Речь идет о вашем уходе из кинокомпании «Зеленый Дракон» и переходе под крыло нашей киностудии, принадлежащей «Группе Хунву».
— Речь идет о вашем уходе из кинокомпании «Зеленый Дракон» и переходе под крыло нашей киностудии, принадлежащей «Группе Хунву».
— Вот как... — рассеянно кивнула Мэйци, но уже через секунду смысл сказанного дошел до нее. Она округлила глаза и уставилась на собеседника: — Что?! Уйти из «Зеленого Дракона»? Но зачем мне это?
— Вот как... — рассеянно кивнула Мэйци, но уже через секунду смысл сказанного дошел до нее. Она округлила глаза и уставилась на собеседника: — Что?! Уйти из «Зеленого Дракона»? Но зачем мне это?
— Исключительно ради вашего же будущего, — спокойно ответил Вэньдун. — Скажите, много ли перспектив у актрисы в компании, которая вот-вот пойдет с молотка?
— Исключительно ради вашего же будущего, — спокойно ответил Вэньдун. — Скажите, много ли перспектив у актрисы в компании, которая вот-вот пойдет с молотка?
Девушка лишилась дара речи от подобного заявления.
Девушка лишилась дара речи от подобного заявления.
" «Зеленый Дракон» разоряется? Почему же я слышу об этом впервые?"
" «Зеленый Дракон» разоряется? Почему же я слышу об этом впервые?"
Ее агент тоже растерялась, не понимая, к чему клонит молодой мафиози. Преодолев робость, она подала голос:
Ее агент тоже растерялась, не понимая, к чему клонит молодой мафиози. Преодолев робость, она подала голос:
— Простите, господин Се, но откуда такие выводы? Насколько мне известно, дела у нашей студии идут блестяще.
— Простите, господин Се, но откуда такие выводы? Насколько мне известно, дела у нашей студии идут блестяще.
— Это ненадолго, — усмехнулся Вэньдун. — Они имели глупость пойти против «Хунмэня», так что их крах — лишь вопрос времени.
— Это ненадолго, — усмехнулся Вэньдун. — Они имели глупость пойти против «Хунмэня», так что их крах — лишь вопрос времени.
Мэйци потребовалось несколько секунд, чтобы осознать скрытый смысл его слов.
Мэйци потребовалось несколько секунд, чтобы осознать скрытый смысл его слов.
— То есть вы хотите сказать, что «Зеленый Дракон» обречен на гибель просто потому, что перешел вам дорогу?
— То есть вы хотите сказать, что «Зеленый Дракон» обречен на гибель просто потому, что перешел вам дорогу?
Се Вэньдун слегка наклонил голову в знак согласия:
Се Вэньдун слегка наклонил голову в знак согласия:
— Формулировка вполне точная.
— Формулировка вполне точная.
Девушка сначала замерла, а затем не удержалась и звонко рассмеялась. Что ж, в одном она точно не ошиблась — этот юноша был самонадеян до крайности.
Девушка сначала замерла, а затем не удержалась и звонко рассмеялась. Что ж, в одном она точно не ошиблась — этот юноша был самонадеян до крайности.
Ее мысли без труда читались на лице, и Вэньдун, заметив это, мягко предложил:
Ее мысли без труда читались на лице, и Вэньдун, заметив это, мягко предложил:
— Я вижу скепсис в ваших глазах. Что ж, как насчет небольшого пари?
— Я вижу скепсис в ваших глазах. Что ж, как насчет небольшого пари?
— На что мы будем спорить? — с вызовом спросила Мэйци.
— На что мы будем спорить? — с вызовом спросила Мэйци.
— На то, что филиал «Зеленого Дракона» в городе Т не продержится и месяца.
— На то, что филиал «Зеленого Дракона» в городе Т не продержится и месяца.
— Это исключено, — покачала головой актриса. — Их инвестиции здесь колоссальны. Один только строящийся киногород обошелся им в сотни миллионов. Они не могут просто взять и закрыться.
— Это исключено, — покачала головой актриса. — Их инвестиции здесь колоссальны. Один только строящийся киногород обошелся им в сотни миллионов. Они не могут просто взять и закрыться.
— Тем интереснее пари, — улыбнулся Вэньдун. — Если я окажусь прав, вы без лишних споров перейдете в нашу компанию. Если же выиграете вы, я исполню любое ваше желание. Абсолютно любое. По рукам?
— Тем интереснее пари, — улыбнулся Вэньдун. — Если я окажусь прав, вы без лишних споров перейдете в нашу компанию. Если же выиграете вы, я исполню любое ваше желание. Абсолютно любое. По рукам?
— Вы серьезно? — Дин Мэйци удивленно изогнула бровь.
— Вы серьезно? — Дин Мэйци удивленно изогнула бровь.
— Мое слово твердо, — подтвердил он. — Я никогда не бросаю слов на ветер.
— Мое слово твердо, — подтвердил он. — Я никогда не бросаю слов на ветер.
Девушка задумалась. С какой стороны ни посмотри, предсказания ее собеседника казались сказками из «Тысячи и одной ночи». Разве может гигантская корпорация закрыть столь прибыльный филиал в одночасье? Как можно свернуть проект, в который вложены безумные деньги? Вэньдун явно переоценивал свои силы, ведомый непомерной гордыней. Азарт взял верх, и она упрямо вздернула подбородок:
Девушка задумалась. С какой стороны ни посмотри, предсказания ее собеседника казались сказками из «Тысячи и одной ночи». Разве может гигантская корпорация закрыть столь прибыльный филиал в одночасье? Как можно свернуть проект, в который вложены безумные деньги? Вэньдун явно переоценивал свои силы, ведомый непомерной гордыней. Азарт взял верх, и она упрямо вздернула подбородок:
— Хорошо. Я принимаю вызов.
— Хорошо. Я принимаю вызов.
В ответ Се Вэньдун весело и искренне рассмеялся.
В ответ Се Вэньдун весело и искренне рассмеялся.
— И что вас так забавляет? — надулась Мэйци.
— И что вас так забавляет? — надулась Мэйци.
— Заранее предвкушаю наше будущее сотрудничество, — с улыбкой ответил он. — Надеюсь, через месяц мы сработаемся.
— Заранее предвкушаю наше будущее сотрудничество, — с улыбкой ответил он. — Надеюсь, через месяц мы сработаемся.
Она хотела было съязвить, но осеклась. Его глаза светились такой абсолютной, непоколебимой уверенностью, что спорить больше не хотелось. Глядя на этого юношу, невольно начинаешь верить, что любое его слово способно изменить реальность. Эта властная харизма гипнотизировала и манила к себе.
Она хотела было съязвить, но осеклась. Его глаза светились такой абсолютной, непоколебимой уверенностью, что спорить больше не хотелось. Глядя на этого юношу, невольно начинаешь верить, что любое его слово способно изменить реальность. Эта властная харизма гипнотизировала и манила к себе.
"Кто же ты такой на самом деле?"
"Кто же ты такой на самом деле?"
Мэйци не могла отвести от него взгляда.
Мэйци не могла отвести от него взгляда.
Разговор потек сам собой. Се Вэньдун оказался удивительно эрудированным собеседником с живым умом и быстрой реакцией. Впервые в жизни Мэйци почувствовала себя круглой дурой — ход мыслей этого юноши был настолько стремительным и непредсказуемым, что она едва успевала следить за нитью беседы.
Разговор потек сам собой. Се Вэньдун оказался удивительно эрудированным собеседником с живым умом и быстрой реакцией. Впервые в жизни Мэйци почувствовала себя круглой дурой — ход мыслей этого юноши был настолько стремительным и непредсказуемым, что она едва успевала следить за нитью беседы.
Встреча, которая представлялась ей томительной и унылой обязанностью, пролетела как одно мгновение. Обед подошел к концу незаметно для них обоих.
Встреча, которая представлялась ей томительной и унылой обязанностью, пролетела как одно мгновение. Обед подошел к концу незаметно для них обоих.
Сверившись с часами, Вэньдун мягко улыбнулся:
Сверившись с часами, Вэньдун мягко улыбнулся:
— Что ж, уже довольно поздно. Я распоряжусь, чтобы вас доставили домой в целости и сохранности.
— Что ж, уже довольно поздно. Я распоряжусь, чтобы вас доставили домой в целости и сохранности.
К собственному удивлению, Мэйци ощутила укол разочарования. Ей хотелось остаться и продолжить этот разговор, но врожденная скромность не позволила ей выказать свои чувства. Она лишь молча кивнула и поднялась из-за стола.
К собственному удивлению, Мэйци ощутила укол разочарования. Ей хотелось остаться и продолжить этот разговор, но врожденная скромность не позволила ей выказать свои чувства. Она лишь молча кивнула и поднялась из-за стола.
Се Вэньдун предупредительно помог ей набросить на плечи пальто и, подавая сумочку, негромко произнес:
Се Вэньдун предупредительно помог ей набросить на плечи пальто и, подавая сумочку, негромко произнес:
— Постарайтесь не распространяться о нашей сегодняшней встрече. Если слухи дойдут до «Банды Цин», у вас могут возникнуть неприятности.
— Постарайтесь не распространяться о нашей сегодняшней встрече. Если слухи дойдут до «Банды Цин», у вас могут возникнуть неприятности.
— Я понимаю, — тихо ответила девушка, одарив его благодарным взглядом.
— Я понимаю, — тихо ответила девушка, одарив его благодарным взглядом.
Се Вэньдун скользнул рукой во внутренний карман френча, извлек изящную визитку и вложил в ее ладонь.
Се Вэньдун скользнул рукой во внутренний карман френча, извлек изящную визитку и вложил в ее ладонь.
— Если возникнут проблемы, звоните мне в любое время.
— Если возникнут проблемы, звоните мне в любое время.

Комментарии

Загрузка...