Возвращение в Тень: Кровавый шлейф — Глава 18 читать онлайн

— В свое время меня вынудили покинуть страну, — с усмешкой произнес Се Вэньдун. — Государство меня попросту выбросило за ненадобностью. А теперь, когда я снова понадобился, вы зовете меня обратно. Как думаете, министр Юань, должен ли я соглашаться?

Этой короткой фразой он изящно перекинул мяч на сторону Юань Хуа. Тот мгновенно помрачнел. Как руководитель Министерства политики, он обладал колоссальным влиянием. Хотя его официальный ранг соответствовал лишь уровню замминистра, даже партийные боссы из высшего эшелона власти при встрече с ним всегда были предельно вежливы. Никто и никогда прежде не смел разговаривать с ним в подобном тоне. Се Вэньдун стал первым.

— Вопрос не в том, хочешь ты этого или нет, — ледяным тоном произнес Юань Хуа. — Выбора у тебя попросту нет.

Се Вэньдун откинул голову и искренне рассмеялся.

— Никто не в силах навязывать мне решения, — твердо произнес он, резко посерьезнев. — Ни вы, ни те чиновники, что стоят рангом повыше вас.

Юань Хуа окинул взглядом роскошную обстановку комнаты и холодно усмехнулся:

— Думаешь, раз ты за пределами Китая, государство бессильно? Скажу прямо: если потребуется твоя жизнь, наши агенты проникнут сюда в любой момент и уберут тебя тихо, без шума и пыли.

Се Вэньдун беззаботно пожал плечами и улыбнулся:

— Что ж, пусть попробуют. Доброго вина у меня здесь в избытке, но и заряженных ружей для непрошеных гостей тоже хватит.

Юань Хуа резко переменился в лице.

— Ты посмеешь предать родину?! — вскипел он.

Се Вэньдун прищурился, и в его глазах блеснул опасный огонек.

— Не нужно вешать на меня эти громкие ярлыки. Хотите убрать меня — милости прошу, попытайтесь. Но кто кого на самом деле предал — я страну или страна меня... Давайте не будем лукавить, министр Юань, мы оба все прекрасно понимаем.

Видя, что разговор заходит в тупик, Дунфан И поспешил разрядить обстановку.

— Господа, давайте поумерим пыл, — примирительно улыбнулся он. — Как ни крути, мы все служим в одном ведомстве и трудимся на благо государственной безопасности. К чему эти разговоры о крови и убийствах?

Юань Хуа немного остыл и кивнул.

— Я понимаю, у тебя есть повод для обиды, — уже спокойнее произнес он. — Но когда речь идет о высших интересах государства, личные невзгоды и потери не имеют значения. Ты человек умный и сам должен это понимать.

Се Вэньдун тяжело вздохнул и повернулся к морю. Со стороны казалось, что он поддался чувствам и погрузился в тягостные воспоминания, но на самом деле его взгляд цепко бегал по волнам, а разум лихорадочно взвешивал все за и против. Выдержав паузу, он обернулся с горькой усмешкой на губах:

— Разумеется, я буду рад сослужить службу родине. Вот только я прекрасно помню старую истину: когда дичь поймана, гончую отправляют в котел. Боюсь, как бы моя участь после выполнения задания не оказалась куда плачевнее, чем нынешнее изгнание.

Юань Хуа слегка опешил, но мгновенно уловил суть.

— Опасаешься, что государство снова оставит тебя на произвол судьбы, как в прошлый раз? — серьезно спросил он.

Се Вэньдун безрадостно усмехнулся:

— Если бы просто оставило — это еще полбеды. Опасаюсь, как бы единственной наградой за верную службу не оказалась пуля в затылок.

— За это можешь не переживать, — заверил его Юань Хуа. — Тогда, после разгрома Группы Душ, под давлением Токио руководству пришлось пойти на крайние меры и переправить тебя за границу. Но сейчас ситуация принципиально иная, внешняя политика здесь ни при чем. Могу гарантировать: то, чего ты опасаешься, не произойдет.

Именно ради этого заверения Се Вэньдун с самого начала и набивал себе цену, разыгрывая неприступность.

Он с сомнением покачал головой:

— Боюсь только, вашего личного влияния может не хватить, чтобы... — Он нарочно замолчал, побуждая Юань Хуа самому договорить фразу.

Расчет оказался верным. Юань Хуа снисходительно улыбнулся:

— Мое слово выражает волю самого премьер-министра. Полагаю, теперь твои сомнения рассеялись?

Вэньдун мысленно выдохнул с облегчением, однако на его лице не отразилось ни единой эмоции. Он лишь напустил на себя озабоченный вид и неуверенно произнес:

— Позвольте мне все взвесить. Через три дня я дам окончательный ответ. Что скажете?

Юань Хуа на секунду задумался, слегка нахмурив брови, и переглянулся с Дунфан И. Полковник едва заметно кивнул.

— Что ж, по рукам, — согласился министр. — Мы с Дунфаном вернемся в Австралию и будем ждать твоего ответа там. Искренне надеюсь, что ты не разочаруешь ни меня, ни наше государство.

Се Вэньдун весело усмехнулся:

— Будьте уверены, я сделаю правильный выбор. И зачем вам возвращаться в Австралию прямо сейчас? Министр Юань, брат Дунфан, раз уж вы добрались до моих владений, оставайтесь здесь на эти три дня. Позвольте мне проявить гостеприимство и принять вас как подобает.

Отпускать Юань Хуа просто так Се Вэньдун не собирался. Он прекрасно понимал масштаб полномочий этого человека и отдавал себе отчет в том, что в будущем ему еще не раз придется искать его покровительства. Три дня на раздумья были лишь предлогом; истинной целью Вэньдуна было использовать это время, чтобы наладить с министром прочные неформальные отношения.

Юань Хуа еще колебался, но Дунфан И пришел на помощь хозяину острова:

— Министр, полагаю, нам действительно стоит остаться. — Наклонившись ближе к шефу, он понизил голос до едва слышного шепота: — Мы ведь прибыли сюда тайно, без сопровождения. У Се Вэньдуна под боком нам будет куда безопаснее, чем в Австралии. К тому же формально он все еще числится в штате нашего ведомства, так что человек он не чужой.

Несмотря на то что Се Вэньдун покинул пределы Поднебесной, его статус сотрудника Министерства политики оставался в силе — по крайней мере, служебное удостоверение у него так никто и не изъял.

Рассудив, что Дунфан И прав, Юань Хуа кивнул и обратился к Се Вэньдуну:

— Что ж, глупо отказываться от столь любезного приглашения. С удовольствием погостим у тебя.

Се Вэньдун широко улыбнулся:

— О чем вы говорите, министр Юань! Не стоит лишних церемоний. Располагайтесь и отдыхайте ни о чем не заботясь, считайте это коротким отпуском. Уверяю, здешние виды дадут фору лучшим курортам мира!

На Острове Блаженства было полно пустующих элитных резиденций, так что Се Вэньдун без труда выделил гостям просторную виллу со всеми удобствами. Остров действительно оказался райским уголком: лазурные воды океана дышали первозданной чистотой, а белоснежный, как пудра, песок пляжей ослепительно сверкал под лучами полуденного солнца, отливая чистым серебром.

В тот же день Се Вэньдун позаботился и о культурной программе, пригласив из Австралии целую компанию элитных девушек, чтобы те скрасили досуг высокопоставленных гостей. В самом деле, если бы Юань Хуа и Дунфан И во время купания и прогулок сопровождала лишь толпа суровых вооруженных мужиков, отдых получился бы слишком натянутым и пресным. Красивые женщины всегда добавляют атмосфере легкости и непринужденного шарма.

Красавиц привезли из Дарвина. Некоторые из них оказались студентками — все как одна юные, длинноногие, белокурые и невероятно притягательные. Когда они облачились в откровенные бикини, у парней из Отряда Дракона и Тигра — ребят молодых и горячих — едва глаза не повылезали из орбит.

Поначалу Юань Хуа чувствовал себя не в своей тарелке в окружении заграничных красавиц, но вскоре расслабился и молча принял правила игры. Он вовсе не был похотливым бабником, однако не видел причин лишать себя удовольствия созерцать то, что радует глаз.

Днем Се Вэньдун неустанно развлекал гостей. Они часами плавали в теплых волнах, осматривали живописные уголки острова и выходили в океан на военном катере порыбачить. Когда водные забавы приелись, хозяин организовал для них охоту на близлежащих необитаемых атоллах — крупного зверя там, конечно, не водилось, зато дичи и птиц было хоть отбавля. По вечерам на пляже разводили огромные костры. Столы ломились от изысканных яств, вино лилось рекой, а прелестные иностранки не отходили от мужчин ни на шаг. В такой расслабляющей атмосфере даже Юань Хуа и Дунфан И — прожженные партийные интриганы, привыкшие всегда носить непроницаемую маску, — порой забывали о делах, дурачились как мальчишки и хохотали во все горло.

Три дня пролетели как одно мгновение. Для Юань Хуа и Дунфан И эти выходные пронеслись будто чудесный, мимолетный сон.

Разумеется, Се Вэньдун старался не зря — он получил именно тот результат, на который рассчитывал.

За время, проведенное вместе, Юань Хуа стал относиться к нему куда теплее. Министр даже разоткровенничался и сболтнул лишнего — того, о чем по долгу службы обязан был молчать. К примеру, он поведал об истинных причинах, по которым Вэньдуна призывали на родину. Хотя парень и сам давно обо всем догадался, тот факт, что партийный босс лично доверил ему эти карты, не мог не радовать.

Рано утром на четвертый день Се Вэньдун пришел к вилле, где остановились гости.

Оба они выросли в армейской шинели, а потому отличались строгой дисциплиной: поднялись спозаранку и теперь неторопливо завтракали в столовой.

Не дожидаясь расспросов, Се Вэньдун прямо с порога заявил, что все обдумал и готов вернуться на родину.

От такой новости Юань Хуа и Дунфан И пришли в полный восторг, однако одновременно осознали, что их отпуск подошел к концу. В глубине души им было безумно жаль покидать гостеприимный Остров Блаженства.

Вэньдуну перед отъездом требовалось уладить кучу дел на острове, на что ушло бы не меньше пяти дней. Но гости ждать не могли: Министерство политики оставалось без присмотра, к тому же из Пекина то и дело звонили из аппарата премьера, настойчиво требуя возвращения министра. Как бы ни хотелось продлить этот райский отдых, государственные дела призывали их обратно.

Перед тем как проводить гостей к самолету, Се Вэньдун преподнес им памятные подарки, которые приготовил заранее.

Это были две прямоугольные пластины из массивного червонного золота. На лицевой стороне красовался искусный рельеф с панорамой Острова Блаженства, а на обороте сверкало выложенное отборными бриллиантами название острова. Края пластин венчала изящная кайма из разноцветных самоцветов. Несмотря на скромные размеры вещиц, их стоимость легко превышала сумму, которую обычный трудяга способен заработать за всю жизнь.

Предвидя, что партийные чиновники могут замяться и отказаться из осторожности, Се Вэньдун с ходу предупредил, что это всего лишь скромные сувениры — памятные знаки, которые Остров Блаженства преподносит своим самым дорогим гостям.

Юань Хуа и Дунфан И, разумеется, все прекрасно понимали. Тяжесть чистого золота, оттягивавшая ладонь, и завораживающее сияние бриллиантов не оставили бы сомнений даже у младенца: эти безделушки стоили целое состояние.

Занимая столь высокий пост в Министерстве политики, Юань Хуа крайне редко получал подарки. Посторонних к нему не подпускали на пушечный выстрел, да и самоубийц, рискнувших сунуть ему взятку, не находилось. Неожиданная щедрость Се Вэньдуна на миг лишила его дара речи. Помедлив, он аккуратно пододвинул пластину обратно к парню:

— Твое внимание очень ценно для меня, Вэньдун, — мягко произнес он. — Но подарок слишком дорогой. Если об этом узнают, не избежать кривотолков. Пожалуйста, забери его назад.

За три дня тесного общения лед между ними окончательно растаял, и министр сменил казенное, сухое «Се Вэньдун» на простое, дружеское «Вэньдун».

Дунфан И в этот момент как раз увлеченно разглядывал золото, не в силах выпустить его из рук. Услышав слова шефа, он заметно поник плечами и с глубоким вздохом тоже протянул свой подарок обратно Се Вэньдуну.

Се Вэньдун даже не шелохнулся, чтобы забрать золото, а лишь весело рассмеялся:

— Ну что вы, министр Юань, к чему эта излишняя подозрительность? Я же ясно дал понять: это просто сувенир на память, ничего больше. Вы ведь не думаете, что я пытаюсь вас подкупить? В конце концов, это вы приехали звать меня обратно на родину, так что если кто и должен давать взятки, так это вы мне! К тому же я сам формально числюсь в Министерстве политики и всегда ценил вашу заботу, министр, и поддержку брата Дунфана. Считайте эти пластины выражением моей искренней признательности. Пожалуйста, не отказывайтесь.

— Ну... ну да, все верно! — тут же подхватил Дунфан И, заискивающе улыбаясь. — Министр, раз уж брат Се так говорит, давайте не будем его обижать. Мы ведь все свои люди, при чем здесь взятки?

Юань Хуа вздохнул, завороженно глядя на сверкающий брусок. Сказать, что подарок ему не понравился, было бы верхом лицемерия. Но воспитание давало о себе знать: благородный муж стремится к достатку, но берет лишь то, что заработал честно. Принять столь ценный дар за просто так не позволяла гордость.

Он немного помолчал, собираясь с силами для решительного отказа, но Се Вэньдун ловко перевел разговор в другое русло:

— Самолет до Австралии уже готов к вылету. Как только закончите с делами, министр, можете сразу отправляться в аэропорт.

— А, да... Хорошо, спасибо, — удовлетворенно кивнул Юань Хуа, но затем снова протянул золотую пластину вперед: — И все же, насчет этого сувенира, Вэньдун, тебе лучше забрать...

Не дав ему договорить, Се Вэньдун развернулся и направился к выходу:

— Министр Юань, у меня есть железное правило: я никогда не забираю назад то, что уже подарил. Если безделушка вам не нужна, можете выбросить ее в океан прямо из иллюминатора.

— Ну как можно... — растерянно пробормотал Юань Хуа, но парня и след простыл — он уже вышел за дверь.

Министр сокрушенно вздохнул и обернулся к Дунфан И — тот буквально светился от счастья, бережно сжимая в ладони свой брусок.

Они с Дунфан И дружили целую вечность. В молодости им довелось плечом к плечу пройти ад вьетнамской войны, закалив узы боевого братства в крови. В приватной обстановке между ними не существовало запретных тем.

— Дунфан, как думаешь, к чему эта щедрость? — спросил министр. — Какова его истинная цель?

— Истинная цель? — хмыкнул Дунфан И. — Разумеется, он хочет нас прикормить! Не забывай, кто он такой в криминальном мире. Парень рвется к безграничной власти, а мы — именно те люди, которые способны расчистить ему дорогу.

Полковник был старым, хитрым лисом. При всей своей любви к красивой жизни он сохранял абсолютную трезвость рассудка, и мотивы Се Вэньдуна видел насквозь.

Юань Хуа хмуро кивнул:

— Если так, то принимать подобные дары тем более не следовало.

— Министр, ну чего вы опасаетесь? — добродушно рассмеялся Дунфан И. — До тех пор пока это не вредит интересам государства, почему бы не закрыть глаза на кое-какие мелочи? Напротив, чувствуя себя нашим должником, он будет работать на благо родины с тройным усердием!

— Опасаюсь лишь одного, — негромко проговорил Юань Хуа, глядя в окно. — Как бы этот Сунь Укун, набравшись сил, не сбросил с себя карающую длань Будды.

— Ну, — философски усмехнулся Дунфан И, — кто знает, что день грядущий нам готовит!

Комментарии