У Цзян Хаожэня было два мобильных телефона. Один из них, с отличной камерой, предназначался специально для стримов. Именно его он сейчас и держал: картинка была в высоком разрешении и со стабилизацией, так что зрители видели всё очень четко.
К тому же Цзян Хаожэнь хоть и занимался этим ради забавы, подходил к делу профессионально. Располагая свободным временем и деньгами, он прошел экспресс-курсы по операторскому мастерству.
Зрители ясно увидели обстановку номера в тот самый миг, когда открылась дверь.
Он поднял камеру выше, и комната площадью сорок квадратных метров предстала как на ладони. Из-за малого количества вещей помещение казалось пустым, но кровать прямо посередине сразу бросалась в глаза.
А еще два стула у изголовья и один в изножье – ведь, кроме тапочек и мусорной корзины, в комнате больше ничего и не было.
— Обстановка в номере довольно скромная, — сказал Цзян Хаожэнь в камеру.
[Брат Хаожэнь слишком вежлив в описаниях. Это не просто скромно, это за гранью аскетизма.] Рыбка-рыбка.
Это был обычный зритель.
[Переведите мне, что это за ХЗ такая «скромность», растолкуйте, что это за фигня. Мне просто любопытно, с чего все решили, что здесь матрас Hästens и чашки Hermès.] Книжный червь с горы Шибишань.
Этот зритель любил вставлять мемы.
[Белые стены, аляпистое постельное белье в народном стиле, авангардное использование деревянных табуреток вместо прикроватных тумб, девственно-простые тапочки... О, этот упоительный стиль «ультра-нищета», высшая форма минимализма. Владелец – истинный концептуальный художник.] m-Гадание-Любовь.
А это, судя по всему, был старый мастер сарказма.
— Раз чашки прямо перед нами, с них и начнем, — Цзян Хаожэнь не стал томить публику и сразу подошел с телефоном к изножью кровати.
— В прошлый раз я говорил вам, что это, скорее всего, серия «Восточный Конь» от Hermès. По узору это легко определить, — Цзян Хаожэнь навел объектив на чайник и чашки.
Одной рукой он держал телефон, а другой бесцеремонно взял чашку, чтобы рассмотреть ее поближе.
Пока стример проводил осмотр, количество комментариев в чате поубавилось: все ждали его вердикта.
Спустя добрую паузу он наконец произнес:
— Ну, я не эксперт по предметам роскоши, но в подлинности чашки сомневаться не приходится. Это точно оригинал.
— На ощупь она точно такая же, какими я пользуюсь в обычной жизни, — он развел руками.
Чат замер на секунду, а затем взорвался потоком шокированных сообщений.
[Неужели правда Hermès?! Брат Хаожэнь, ты же говорил, что одна такая чашка стоит больше шести тысяч?!] m-Гадание-Любовь.
[Шесть тысяч за штуку, значит за четыре – больше двадцати тысяч? Чашки за двадцать косарей стоят в таком месте, на этой табуретке? Может, и табуретка с какой-нибудь историей?] Сань-Сань Пополам.
Никто не сомневался в словах Цзян Хаожэня. Постоянные зрители знали, что он настоящий «богач во втором поколении» и в подобных вещах толк знает.
Даже не будучи экспертом, при постоянном контакте с люксом подделку от оригинала отличить можно.
Цзян Хаожэнь взглянул на чат и, немного подумав, ответил:
— А ведь вы правы. Про табуретку я ничего сказать не могу, в антиквариате не разбираюсь.
— Хоть чашка и дорогая, это всего лишь чашка, такая же, как и любая другая, — добавил он после раздумий.
— Но чуть позже я спрошу у владельца: если эта штука, стоя здесь, разобьется, придется ли платить компенсацию? Если да, то это какая-то подстава, — снова заговорил Цзян Хаожэнь.
[Точно-точно, вещи настоящие, но стоят так, что их очень легко уронить. Котик-боится. Jpg.] Клен-wonderful...
[Нам не понять мир богачей. Это же просто сельский гостевой дом, зачем такие понты? Есть ли смысл использовать чашки Hermès? Мне кажется, владелец пускает пыль в глаза, хотя мог бы просто получше обустроить комнату.] Сань-Сань Пополам.
[Я равнодушен к люксу, считаю это налогом на глупость, но ставить их на табуретку – это перебор. Хоть какое-то уважение к цене должно быть. Это что, ловушка для постояльцев? Если ничего не подозревающий гость что-то разобьет, расплата будет болезненной.] Cthulhu24.
— Я обо всем этом спрошу. Раз чашки здесь настоящие, давайте глянем на стаканы и кружки у изголовья, — с этими словами Цзян Хаожэнь перевел камеру в другую часть комнаты.
Когда камера приблизилась, зрителям снова стало не по себе: они вновь увидели те самые знакомые табуретки.
Контраст между табуретками и посудой был настолько разительным, что игнорировать его было невозможно.
Чат наполнился жалобами и подколами, отчего на стриме стало еще оживленнее.
Вскоре Цзян Хаожэнь осмотрел стаканы с обеих сторон кровати и, подтвердив их подлинность, столкнулся с требованиями зрителей показать матрас Hästens.
[С чашками Hermès разобрались, остался матрас за несколько сотен тысяч, о котором говорил брат Хаожэнь. Вот это настоящий гвоздь программы.] Куда делась моя лапочка.
[Жду не дождусь увидеть матрас за сотни тысяч под этими родными сердцу простынями с пионами.] Клен-wonderful.
— Я и сам в предвкушении, потому что этот владелец явно парень с фантазией, — с азартом произнес Цзян Хаожэнь.
— Ну что ж, пора откинуть это покрывало, — он принял удобную позу, держа телефон в одной руке и приготовившись другой стянуть простыню.
Глядя на Цзян Хаожэня, чат запестрил сообщениями в духе «быстрее раздевай», нет, «быстрее снимай» – все сгорали от нетерпения.
Цзян Хаожэнь не подвел: одним резким движением он откинул простыню, открыв классическую сине-белую клетку Hästens.
— И правда Hästens! Глядите, вот уникальный знак бренда, здесь указано имя мастера, который изготовил этот матрас... Хм, в переводе это примерно «Манедель Ян-Олаф 57.H.KS», — прочитал он, внимательно изучая этикетку.
— Это не просто подлинник, я почти уверен, что владелец заказал матрас напрямую из Швеции. Число 57 означает, что это пятьдесят седьмой матрас, сделанный мастером Манеделем, H – это аббревиатура Hästens, а KS – сокращение для Швеции. Владелец-то непрост, — Цзян Хаожэнь поднес камеру вплотную, чтобы все могли рассмотреть детали.
— Хозяин заведения действительно заморочился. Лично я предпочитаю Treca, но у моего дяди дома Hästens, так что я кое-что знаю. Тот покупали в пекинском бутике. Единственное отличие между импортом из Швеции и покупкой в Пекине – это буквы: вместо KS стоит просто K. Но доставка и пошлина обходятся минимум в пятьдесят тысяч юаней, — пояснил Цзян Хаожэнь. — Поясню: на шведском Китай называется Kina, что созвучно с «Цинь». В Северной Европе почти везде так называют нашу страну.
«6666.»
«Брат Хаожэнь, ты встретил достойного противника».
«Я же говорил, от этого владельца веет скрытым благородством».
«Богач, ты ли это?»
В чате посыпались «шестерки» от восторженных зрителей. Тот факт, что Цзян Хаожэнь немного понимает по-шведски, не особо удивил старожилов канала: сам он всегда говорил, что он – неуч, но семья заставляла его учиться, так что он немного владеет парой-тройкой иностранных языков.
Совсем чуть-чуть, самую малость.
Сань-Сань Пополам: [Мне кажется, я просто не сразу уловил глубокий замысел владельца. Если бы были только чашки Hermès, я бы подумал, что он пускает пыль в глаза. Но с этим матрасом всё ясно: владелец – человек со своим видением.]
Снова прошу о встрече: [Согласен, у него есть идея. Как сказал брат Хаожэнь, матрас привезли из Швеции. Человек, готовый выложить десятки тысяч за доставку и пошлины, явно не пожалел бы денег на ремонт, если бы хотел. Богатые люди не дураки, иначе бы не заработали. Раз он этого не сделал, значит, в этом есть какой-то смысл. Я не могу разгадать его мотивы, но уважаю людей с собственным подходом.]
...

Комментарии

Загрузка...