Цзя Цян поднялся на ноги и забормотал:
— Толстый братуха, это недоразумение. Вэй-гэ из ПТУ попросил меня присмотреть за его младшим братом. К тому же я ничего такого не сделал этому Большеголовому. Ты ведь уже побил меня, давай на этом и закончим, а?
Хлёсь!
Цзя Цян снова получил пощёчину и рухнул на землю. У меня даже лицо запылало от звука этого удара. Тем временем Большеголовый уже притащил из класса табурет и, судя по всему, собирался проломить мне голову.
Толстяк наступил Цзя Цяну на грудь и взревел:
— Да кто такой этот Чэнь Вэй?! Я с ним в одной школе учился, так он передо мной вилял хвостом, как собака перед хозяином! Не думай, что раз он устроился в сраное ПТУ, так сразу стал великим человеком. Шестнадцатая школа — вот истинный хозяин средних учебных заведений Наньу!
Большеголовый поднял табурет, примериваясь к моей голове. Я отчаянно хотел встать и дать ему отпор, но толстяк восседал на мне, словно исполинский ваджрный истукан, не оставляя мне ни единого шанса на бегство.
— Чего ты застрял, Большеголовый? Не можешь выбрать удобное место? — нетерпеливо бросил толстяк.
Большеголовый неловко ухмыльнулся. При всей своей дурной репутации он оставался всего лишь учеником средней школы и ещё не обладал достаточной смелостью для по-настоящему серьозных дел. Меня же тогда просто припёрли к стенке, иначе я бы ни за что не осмелился на такое.
— Убирайся с дороги. И как только земля носит такого трусливого брата? Я сам, — произнёс здоровяк и уже двинулся в мою сторону, но Цзя Цян вцепился ему в ногу.
— Толстый-гэ, с меня хватит, — взмолился Цзя Цян. — Сам ведь понимаешь: Чэнь Вэй сейчас крутится в ПТУ вместе с И Мином. Если он побежит жаловаться И Мину, дело раздуется донельзя.
Толстяк действительно замер, но тут же расхохотался:
— Не верю я, что И Мин станет со мной возиться из-за какого-то никчёмного братишки Чэнь Вэя. Если что, за меня Панда-гэ словечко замолвит.
Стоило услышать про Панду, как Цзя Цян тут же умолк.
Толстяк со всего размаху опустил табурет прямо мне на голову. Перед глазами у меня мгновенно потемнело. Когда я пришёл в себя, табурет уже упирался мне в шею: четыре его ножки намертво зажали мою голову, а сам он преспокойно уселся на сиденье.
Я протянул руку и потрогал макушку — там вздулась огромная шишка. Кровь, правда, почти не выступила, судя по всему, череп у меня оказался крепким, и отделался я в худшем случае легким сотрясением мозга.
Толстяк затянулся сигаретой:
— Мелкий, попроси прощения и признай вину, тогда сегодня я тебя больше не трону.
— Ты и так меня избил, чего тебе еще надо? — я по-прежнему упрямился. Конечно, мне было страшно, но я вспомнил слова И Мина о том, что эти отморозки всё же не посмеют забить меня до смерти.
Толстяк отвесил мне еще пару пинков и пригрозил:
— Тупица, отделаться только синяками для тебя слишком просто! Завтра к этому же времени готовь пятьсот юаней, не то я снова за тебя возьмусь.
Я снова хотел огрызнуться, но Цзя Цян засуетился, запричитал:
— Толстый-гэ, остынь! Мы найдём деньги, подготовим всё вовремя, только нельзя ли поменьше? Сам подумай, у школьника карманных расходов всего двести юаней в месяц, а пятьсот — это же астрономическая сумма!
Толстяк похлопал Цзя Цяна по щеке:
— Ровно пятьсот, и никаких торгов. Не соберёте сумму — завтра и тебя вместе с ним отделаю.
С этими словами он зашагал прочь, покачивая увесистым задом и явно наслаждаясь испуганными взглядами других учеников.
Цзя Цян отряхнул пыль с одежды и виновато улыбнулся мне:
— С этим Толстым нам тягаться не по зубам. Лучше попроси у родителей эти пятьсот юаней, иначе завтра мне тоже достанется по первое число.
Я сжал кулаки и глухо угукнул, но в душе твердо решил, что платить им не намерен. Достав пятьдесят юаней, я отдал их Цзя Цяну и попросил провести меня сегодня вечером в игровой зал. Если я заплачу сейчас, это будет означать капитуляцию, и тогда Стальной Зуб и остальные шакалы продолжат третировать меня, как и прежде.
Ночью мы перемахнули через забор. Цзя Цян снова начал шумно переговариваться и хохотать с теми парнями, которые сегодня не стали за него заступаться. Я не выдержал и спросил:
— Тебя только что избили, ты должен быть зовёшься злым, с чего вдруг такое веселье?
Цзя Цян приобнял меня за плечи и пояснил:
— Получить тумаков — дело обычное. Для таких, как я, кто с детства шатается по улицам, драки — всё равно что обед по расписанию. Получишь по морде раз-другой, глядишь, и сам со временем научишься лупить остальных. В этом и заключается закон мелкой шпаны.
Его теория показалась мне дикой, но разбираться в ней не было ни малейшего желания. Я лишь спросил:
— А что за птица этот Большеголовый?
— Главарь третьеклашек, почитай, главный авторитет среди всех учеников средней школы в нашей Шестнадцатой. Дерутся они жестоко, слава об их банде гремит повсюду. Вэй-гэ и впрямь не сможет его приструнить. Остается только молить всех богов, чтобы, получив твои деньги, этот тип больше к нам не лез, — Цзя Цян тряхнул своей причёской под Чэнь Цяоэня. — Правда, я никогда не слышал, чтобы он водился с Большеголовым. Наверное, снюхался с Цзянь-цзы из Третьей школы!
В игровом зале хозяин, едва увидев нас с Цзя Цяном, усмехнулся:
— Ого, Цян-цзы и братишка, что это с вами? Опять подрались?
Цзя Цян закатил глаза:
— Меньше болтай, языком не мели, а то автомат для рыбалки разобьём. Это мы по дороге в яму угодили, вот и побились.
Мы поднялись на второй этаж. И Мина на месте не оказалось, а Чэнь Вэй, словно привязанный к своему стулу, сидел за привычным терминалом. Заметив наши расписанные синяками лица, он бросил рыбалку, встал и потребовал:
— Какого чёрта! Кто вас так отделал?
Цзя Цян потрепал причёску:
— А кто в Шестнадцатой ещё посмеет поднять на меня руку? Толстый, падла!
— Твою мать, этот ублюдок! — Чэнь Вэй, судя по всему, знал обидчика и разъярился так, будто избили его самого.
Я пояснил:
— Этот толстяк заявил, что он брат Большеголового, и потребовал с меня пятьсот юаней за моральный ущерб, иначе завтра снова начнет лупить.
— Брат ему в задницу! Дело наверняка не обошлось без этого гадёныша Цзянь-цзы, — взбеленился Чэнь Вэй. — Цзя Цян, раз ты даже такую мелочь уладить не можешь, впредь даже не смей заикаться, что знаком со мной!
Цзя Цян скривил плаксивую физиономию:
— Вэй-гэ, так он же главный авторитет среди нашей средней школы! Я сделал всё, что мог.
— Хунфа! Младшего брата Мин-гэ обидели, ты собираешься вмешиваться или нет?! — рявкнул Чэнь Вэй на рыжеволосого паренька, сидевшего за именным автоматом И Мина.
— Вмешаюсь! — Хунфа поднялся и попросил соседа подолжить игру: — Сыграй пока за меня, и смотри не сливай очки, а проиграешь — из своего кармана компенсируешь.
Паренёк побледнел, кивнул и с трепетом опустился на стул.
Младшего брата Мин-гэ?
Цзя Цян наконец сообразил, в чём дело. Торопливо запихивая мне обратно деньги, которые я только что «одолжил» ему, он расплылся в улыбке и дружески закинул руку мне на плечо:
— Твою мать, чего ж ты раньше-то молчал?! Знал бы я, сразу насмерть бы с этим ублюдком Толстым сошлись!
Настоящее имя Хунфа было никому не известно, но его кумиром являлся молодой господин Ся из Тяньмэня. До слухов доходило, будто сам Ся Тянь пользовался прозвищем Хунфа, поэтому парень перекрасил шевелюру в ярко-красный цвет и велел всем звать себя именно так. Мечта у него была ровно такая же, как у И Мина — примкнуть к людям Тяньмэня.
Хунфа явно стоял на ступеньку выше Чэнь Вэя. Он качнул своей красной шевелюрой и обратился ко мне:
— Каков твой план? Начистить морду Толстому? Мы можем помочь, но учти: после этого тебе заказана дорога в Шестнадцатую школу. Хорошенько подумай об этом.
Меня невольно затрясло. Если меня выпрут из Шестнадцатой за избиение Толстого, в сухом остатке в проигрыше останусь только я, а радоваться будут лишь Стальной Зуб с компанией. И куда мне потом переводиться? Я ведь ради престижа этой школы сюда и перешёл!
— Похоже, такой вариант тебе не по душе.
Хунфа посмотрел на меня с видом знатока:
— Разумеется, есть способ обойтись без драки. Спустимся на первый этаж, отыщем Панду, угостишь его разок обедом — это всяко обойдется дешевле, чем выкладывать пятьсот целковых тому толстому борову.
Кто бы мог подумать, что этот Хунфа — настоящий стратег в их тусовке! Его мыслительные способности явно превосходили уровень развития подростков нашего возраста. Впрочем, в школьные годы таким ребятам вечно отводилась роль вечных вторых номеров: настоящим главарем мог стать только тот, кто умел по-настоящему крепко махать кулаками, вроде того же Толстого.
Панда?
Я вспомнил пухлого паренька, который велел обращаться к нему по любым вопросам. Сейчас отыскать его казалось куда более разумным решением, чем полагаться на Мин-гэ. Я вкратце пересказал Хунфа всё, что произошло.
Хунфа отнесся к этому без особого трепета:
— Если ты пойдёшь к нему один, он еще не факт, что станет ввязываться. Но попытать удачи стоит.
Спустившись на первый этаж, я нашел Панду на прежнем месте — тот с исступлением колотил по клавишам, азартно охотясь на золотую акулу. Беспокоить его я не решился и просто замер за спиной, ожидая окончания партии.
— Твою мать! — Панда со злости саданул по корпусу автомата.
Хозяин заведения с болью в сердце скривился:
— Панда, поаккуратнее, братишка! Сломаешь — придётся раскошелиться.
— Ещё чего, платить он собрался! Что это за автомат у тебя такой паршивый? Только перевёл кучу снарядов, а всю добычу увели у меня из-под носа! — в сердцах выругался Панда, чиркнув зажигалкой. Резко обернувшись, он наткнулся на меня взглядом: — О, это ты! С тех пор как виделись в прошлый раз, ты словно сквозь землю провалился. Чем занимаешься в последнее время?
— Учусь!
— Чему там в школе учиться? По мне так ты прирожденный мастер рыбной ловли. А ну-ка, садись, поиграй за меня!
Панда силой усадил меня в кресло и принялся с досадой припоминать свои недавние игровые неудачи:
— Чёрт бы побрал! За последние дни спустил тысячу юаней в трубу. Этот Толстый пообещал завтра занести мне пятьсот юаней — вот тогда я волью всю сумму в игру и уж точно отобьюсь!
Я нервно усмехнулся:
— Панда-гэ, сделай одолжение, выручишь?
Бряк!
В этот момент на экране выскочила серебряная акула. Панда тут же расплылся в довольной улыбке и приобнял меня:
— Давай выкладывай! Если мне это под силу, хоть сам автомат разнесу — ради тебя, раз уж ты моя счастливая звезда!
Я выложил ему всю историю от начала до конца. Выслушав меня, Панда помрачнел и только после паузы произвил:
— С каких это пор у этого толстяка появился какой-то братец? Впервые слышу. Впрочем, не переживай, это дело я улажу. Но вот те пятьсот юаней...
— Панда-гэ, вообще-то я не собирался платить. Но раз уж тебе сейчас нужны деньги, я постараюсь наскрести для тебя эту сумму.
— Ох, красавчик, уважаю, братан! С этой минуты можешь ходить в Шестнадцатой с высоко поднятой головой, я тебя прикрою.
— Панда, чего это ты распустил павлиний хвост? С каких пор твои слова пахнут хуже пука?
Неизвестно откуда за нашими спинами вырос И Мин. Одной рукой он приобнял меня за плечо:
— Моего младшего брата тебе опекать без надобности. Передай этому Толстому, чтобы держался тише воды, ниже травы — я сам с ним на днях потолкую.
— Слышь, Мин-цзы, сам главный пострадавший ничего не требует, какого чёрта ты тут распинаешься?
Панда бесцеремонно смахнул руку И Мина с моего плеча. Обитатели автоматов на первом этаже тут же уставились в нашу сторону:
— Чего уставились?! А ну вали все к своим экранам!
И Мин рывком поднял меня со стула. Беда была в том, что в ту секунду я как раз палил по свежепоявившейся золотой акуле. Увидев это, Панда побагровел от гнева и с размаху врезал И Мину кулаком по лицу.

Комментарии

Загрузка...