Лян Кунь скосил взгляд в сторону конференц-зала, прищурившись, окинул оценяющим взглядом Босса Би, а затем перевёл глаза на стоявшего у того за спиной измождённого Чэнь Хаонаня и остальных. Сделав несколько странных движений, он произвел:
— Босс Би, я посмотрю, у тебя нервы железные, а? Разве это плохо? Только с крепкими нервами можно сидеть ровно и не бояться никаких бурь...
Босс Би холодно хмыкнул:
— Тому, что ты говоришь, я и на грош не верю!
Лян Кунь пожал плечами:
— Раз не веришь, тут уж ничего не поделаешь. Но...
— Но что? — переспросил Босс Би.
Лян Кунь кивнул на Чэнь Хаонаня:
— Но этот твой подопечный в последние дни знатно пошумел в Цзянху. Должен отдать ему должное, хе-хе, неплохо, действительно есть кое-какие способности, почти как у меня...
— Лян Кунь, ты! — Босс Би яростно уставился на него.
Стоявшие за его спиной Чэнь Хаонань, Да Тяньэр и остальные помрачнели так, будто их лица вымазали сажей.
По правде говоря, они сегодня ни капли не хотели здесь появляться, но не явиться — об этом нечего было и мечтать.
Раз уж стряслась такая беда, кто-то должен понести ответственность.
Если он сейчас всё бросит и умотает, люди из Хунсин еще могут пуститься за ним в погоню.
Что к чему, он не дурак, как мог не сообразить.
Лян Кунь пожал плечами и сказал:
— Босс Би, я часто повторяю одну вещь, а ты вечно пускаешь её мимо ушей. Я говорю: раз уж вышел в люди, признавай свои косяки, а огребаешь — стой смирно! Накосячил — так признай, чего тут сложного? Зачем же городить кучу отговорок и оправдываться! Эх, сколько раз твердили, что некоторые вещи лучше не говорить: только скажешь — и сразу наживёшь врагов.
— Лян Кунь, ты что, специально нарываешься? — Босс Би ткнул в него пальцем и злобно выругался.
Лян Кунь покачал головой:
— Босс Би, верно говорят, что ты свирепее любой императрицы. Твои люди натворили дел, а им теперь и слова сказать нельзя? Где справедливость? Босс Би, Хунсин — не твоя вотчина, здесь еще столько старейшин, столько районных лидеров. Ты что, в самом деле решил повернуть небо одной рукой? Пусть все рассудят и скажут, прав я или нет?
Среди тех, кто сумел занять пост районного лидера, дураков не было.
То, что Лян Кунь и Босс Би не ладят, уже давно стало секретом Полишинеля.
Хотя в прошлый раз благодаря посредничеству Цзян Тяньшэна они вроде как пожали друг другу руки и помирились...
Но на деле трещина уже появилась, и как её ни заделывай, швы останутся лишь поверхностными.
Внутри всё равно зияет раскол.
Это называется «лица сходятся, а сердца — врозь».
Но сейчас было очевидно, что Босс Би и Лян Кунь не просто расходятся в душах, а открыто враждуют.
Упустит ли Лян Кунь шанс пнуть попавшего в беду Босса Би? Конечно нет.
Присутствовавшие районные лидеры прекрасно это понимали, так с какой стати им ввязываться в чужие разборки?
Поэтому, видя, как Лян Кунь пытается втянуть их в спор, они просто сделали вид, будто ничего не слышат, и вовсе не собирались принимать чью-либо сторону.
— Лян Кунь, ты! — Босс Би разозлился так, что у него, казалось, пар из ушей повалил, и ему безумно захотелось броситься вперед и отметелить Лян Куня.
Лян Кунь махнул рукой:
— Ладно-ладно, проехали, не буду говорить, а то ты сейчас из жадности полезешь меня бить, я ведь боюсь!
С этими словами он демонстративно перестал обращать внимание на побагровевшего от злости Босса Би, взглянул на часы — было уже девять часов и пять минут, — после чего повернулся к Брату Цзи и произнес:
— Брат Цзи, ты пришел так рано, поясница небось уже отсиживания заболела? А наши боссы — те еще важные птицы, небось подавились от жадности своей стряпней, раз до сих пор не появились? То ли дело он: сидит себе целыми днями в кондиционируемом кабинете в полном комфорте, пока мы вкалываем на улице до седьмого пота. Эх, у каждого своя судьба...
Брат Цзи взглянул на часы: действительно, время вышло, и на душе у него тоже заскребли кошки. Ты хоть и лидер, но нельзя же совсем не считаться с чувствами других районных лидеров!
— Хе-хе, честно говоря, это и вправду перебор. знал бы прикуп — заглянул бы по дороге собрать пары должков, а так все тут сидят, спины уже отломились... — Брат Цзи развел руками.
— Прибыл Цзян-шэн! — раздался в этот момент громкий оклик от дверей.
Лицо Брата Цзи изменилось, но он тут же принял невозмутимый вид.
Цзян Тяньшэн явно расслышал слова Брата Цзи: на его лице мелькнула мрачная тень, а в глазах читалось глубокое недовольство.
Впрочем, он не зря столько лет просидел на месте босса — простоком его не назовешь.
К тому моменту, как присутствующие повернулись, чтобы поприветствовать его, на лице Цзян Тяньшэна уже вновь сияла привычная, доброжелательная улыбка.
— Извините, тут кое-какие дела пришлось улаживать, поэтому задержался... — Цзян Тяньшэн занял центральное место, предназначенное для главы, жестом пригласил всех садиться и с извиняющейся улыбкой пояснил опоздание.
Брат Цзи улыбнулся:
— Ничего страшного, мы всё равно сидели без дела, только что сами подошли, все ведь согласны?
Тьфу!
Флюгер продажный!
Все вокруг мысленно презрели его!
Больше всех — Тринадцатая Сестра!
Она извечно терпеть не могла Брата Цзи именно за его манеру гнуться по ветру.
— Хе-хе, долго ждали — так долго ждали, Брат Цзи, к чему эти громкие слова. Наш босс человек широкий, он точно не станет держать на тебя зла, чего бояться-то? — с ухмылкой произнес Лян Кунь.
Брат Цзи зыркнул на него и мысленно выругался: ты же специально это делаешь, да?
Босс Би в этот момент тоже уставился на Лян Куня, его глаза пылали яростью — он был готов разбить кулаком эту поганую пасть!
Лян Кунь же выглядел совершенно невозмутимым; напротив, он с вызывающим прищуром покосился на Босса Би и беззвучно бросил губами: Да подавись ты дерьмом!
Тут Босс Би рассвирепел окончательно.
Если бы не присутствие Цзян Тяньшэна, Босс Би, пожалуй, не совладал бы с гневом и прямо здесь затеял драку.
Цзян Тяньшэн, судя по всему, тоже заметил выходку Лян Куня, но сделал вид, что ничего не слышал, и сначала завел светскую беседу со старейшинами.
Напряжение в комнате мгновенно рассеялось стараниями Цзян Тяньшэна.
Покончив с любезностями, Цзян Тяньшэн кивнул Чэнь Яо.
Тот откашлялся:
— Итак, все двенадцать районных лидеров в сборе, начинаем собрание!
Выдержав паузу, он бросил взгляд на Цзян Тяньшэна, затем на Босса Би и стоявших за ним Чэнь Хаонаня с остальными, и продолжил:
— Пару дней назад наши парни ездили по делам в Аочэн. К несчастью, не обошлось без жертв и раненых...
Босс Би тут же встрял:
— Цзян-шэн, насчет этого дела я хотел бы объясниться. Старший отдал приказ — младшие обязаны выкладываться по полной, но...
— Но облажались, и теперь любые оправдания бессмысленны! Чего бормочешь под нос, чего голос срываешь? Совсем не похоже на твой стиль, Босс Би! Что такое, боишься, что кто-то услышит? — Лян Кунь перебил его, источая яд в каждом слове.
Босс Би полоснул Лян Куня взглядом, острым как нож, но в нынешней ситуации вспылить не мог. Проигнорировав выпад, он продолжил:
— Цзян-шэн, я считаю, что А-Нань и остальные стали жертвами подставы, иначе мои люди...
Лян Кунь постучал пальцем по столу и снова перебил:
— Возьмись я за это дело, имя Хунсин не было бы опозорено. Но это же повторяется снова и отново, кто такое стерпит? В конце концов всё равно пришлось выходить мне — и я уладил Сан Бяо!
— Лян Кунь, ты что несешь?! Ты можешь не перебивать меня каждый раз?! — Босс Би окончательно вышел из себя, грохнул кулаком по столу и подскочил на ноги, тыча в Лян Куня пальцем.
Лян Кунь церемониться не стал: тоже врезал ладонью по столешнице, вскочил и рявкнул:
— Я же только что тебе говорил: вышел в люди — отвечай за косяки, бьют — стой смирно! Забыл уже? Чему ты вообще своих шестерок учишь? Старший на старшего не похож, а младшие — и вовсе берегов не видят!
— Ты!
Босс Би разъярился до предела, но возразить было нечего.
В этот момент Бао Пи поднялся со своего места, подскочил к Лян Куню и во весь голос выпалил:
— Я видел Ша Цяна в тот день! Лян Кунь, признавайся, это ты подстроил, чтобы Ша Цян подменил наше снаряжение?
Лян Кунь скосил на него глаза и холодно усмехнулся:
— С каких это пор здесь дают слово всякой шпане?
Бао Пи на секунду замер, но тут же звонко бросил:
— Перед ликом Гуань-ди старших и младших нет!
Лян Кунь с улыбкой покачал головой, резко шагнул вперед и отвесил ему звонкую оплеуху.
Правая щека Бао Пи мгновенно покраснела и опухла, и его качнуло в сторону.
Лян Кунь холодно хмыкнул:
— Верно, перед ликом Гуань-ди старших и младших нет. Но вот субординацию соблюдать надо!
В триадах царят суровые порядки.
А в таком гигантском синдикате, как Хунсин, дисциплина возведена в культ.
То, что Бао Пи сорвался с места и ввязался в разговор, было грубейшим нарушением табу.
Посягательство на старшего, полное пренебрежение правилами!
Никто из присутствовавших районных лидеров не собирался жалеть Бао Пи.
Если попустительствовать такому, как им удерживать авторитет?
Разве старшие тогда перестанут быть авторитетами?
А младшие — не станут ли они в любой момент зариться на место вожаков?
Зачем тогда они сами карабкались на эти посты потом и кровью?
Цзян Тяньшэн прекрасно это понимал и тут же рявкнул:
— А-Би!
Босс Би со злости сжал зубы, но был вынужден прикрикнуть на Да Тяньэра:
— Уволоки его отсюда!
Да Тяньэр свирепо зыркнул на Лян Куня и вытащил Бао Пи за дверь.
— Я же говорю: старший на себя не похож, младшие — сплошная шпана. И как только людей воспитывают! — издевательски бросил Лян Кунь, говоря вроде бы о погоде, но метя прямо в цель.
Босс Би сжал кулаки, судорожно напоминая себе: надо терпеть, непременно надо терпеть.
— Наорались? — видя, что ситуация грозит выйти из-под контроля, Цзян Тяньшэн помрачнел и холодно бросил.
Лян Кунь скривил губы и язвительно протянул:
— То-то же! Я уж думал, ты вообще молчать будешь. Мы все в одной лодке, должны держаться вместе и говорить в унисон! А-Би, да провали еще хоть парочку дел, чего бояться-то? За тобой же есть кому прикрыть!
Цзян Тяньшэн нахмурился:
— А-Кунь, ты к чему клонишь? К разделению на сорта?
Лян Кунь развел руками:
— Я просто смотрю на вещи объективно. Разве в прошлый раз не говорили: у страны свои законы, у семьи — свои правила. Раз уж красавчик Нань накосячил, должен понести наказание по своду правил банды! За заслуги — награда, за проступок — кара, разве не так мы договаривались в прошлый раз? Красавчик Нань лично дал слово, а теперь что, у Цзян-шэна другое мнение — спустим всё на тормозах? Хе-хе... Кто тут распинался, что независимо от положения и статуса за ошибку надо отвечать, иначе кто кому подчинится? Сами подумайте, разве я не прав?
Только дурак стал бы ему отвечать.
Районные лидеры дружно притворились мертвыми собаками: сидели молча, уставившись в собственные чашки с чаем, словно на дне нашли доисторических монстров.
Чэнь Хаонань сжал зубы, отчаянно желая вскочить и заорать на весь зал: да признаю я, признаю, что не справился!
Но стоило ему вспомнить о последслявиях, как смелость испарялась.
Он надеялся, что Босс Би и Цзян Тяньшэн заступятся за него.
Он питал надежды, а потому не смел действовать безрассудно.
Цзян Тяньшэн пристально вгляделся в него и произнес:
— Есть что сказать — говори прямо. Хватит ходить вокруг да около!
Лян Кунь поднялся, покачал головой и выдал:
— Изначально всё было шито-крыто, но глядя на то, как Сын-брат разруливает дела, я чувствую несправедливость, так что кое-что всё-таки накипело...
— Говори... — кивнул Цзян Тяньшэн.

Комментарии

Загрузка...