Чжан Чэнъи принял решение и объяснил Шисаньмэй:
— Дядя Жун и остальные правы. Вы с отцом — люди Хунсин, поэтому по справедливости это дело должен решать Хунсин. Если мы, Хэи, вмешаемся, то у нас не будет ни законного повода, ни статуса. Надеюсь, ты понимаешь.
Шисаньмэй тут же ответила:
— Я могу перейти в Хэи. Лян Кунь и так считает меня обузой, он не станет меня удерживать, скорее даже будет рад, что я уйду.
Чжан Чэнъи знал по фильму, что Шисаньмэй — весьма способная женщина. К тому же, завтра станет ясно, удастся ли раскрутить журнал «Пикантные новости» в этом параллельном мире. В будущем ему определённо понадобится много управленцев, и она была отличным кандидатом. Что до Грейхаунда и остальных, то лишь Яньцзай да Алан обладали хоть каким-то талантом, остальные годились разве что присматривать за заведениями да махать кулаками. Фэйцюань же и вовсе постоянно грезил о славе, типичный пустой хвастун.
Чжан Чэнъи кивнул, соглашаясь, и перевёл взгляд на дядю Жуна:
— Дядя Жун, у дяди Да в Гонконге больше никого не осталось. Позаботьтесь, пожалуйста, о его похоронах.
Хромой Жун и остальные хотели было возразить, но, взглянув на убитую горем Шисаньмэй, не решились её расстраивать и промолчали, хотя на душе у них было неспокойно. Заметив это, Чжан Чэнъи понял, что они до сих пор не могут простить тех «предателей», и принялся убеждать их:
— Дядя Жун, я понимаю, что у вас на душе, но всё это произошло из-за упадка нашего общества. Иначе они бы не ушли. Все понимают, что под сенью большого дерева прохладнее. Я их не виню и надеюсь, что вы тоже сможете отпустить обиду.
Хромой Жун и остальные переглянулись, вздохнули, но ничего не ответили. Чжан Чэнъи посмотрел на Шисаньмэй:
— У них на сердце обида, это естественно. Надеюсь, ты понимаешь.
Шисаньмэй кивнула, показывая, что всё понимает, а затем поклонилась Хромому Жуну и остальным — в этом поклоне была и её личная благодарность, и извинение за поступок отца.
Когда она села, Чжан Чэнъи продолжил:
— Тогда иди к Лян Куню. Возьми с собой Фэйцюаня и Фэйши, если что-то понадобится — сразу звони.
Шисаньмэй решительно кивнула:
— Хорошо, я сейчас же пойду к нему.
Она поднялась и направилась к выходу, а Фэйцюань с напарником поспешили следом.
Когда они ушли, Хромой Жун всё же не выдержал:
— И-цзай, неужели мы из-за одной девчонки ввяжемся в кровавую бойню с Ляньхэ? Оно того стоит?
Чжан Чэнъи не стал много говорить. Он достал из кармана лотерейный билет, положил на стол и сказал:
— Это лотерея, которую я купил только из-за неё. Выиграл второй приз, больше миллиона восьмисот тысяч. Дядя Да в своё время немало крови пролил за наше общество, а с появлением Шисаньмэй стал дрожать за свою жизнь — это человеческая натура. Так что по-человечески, да и по совести, раз можем помочь — надо помочь.
Неизвестно, расслышали ли его слова Хромой Жун и Лао У, так как их внимание было полностью приковано к лотерейному билету на столе. Сверив номера, они молча кивнули.
Чжан Чэнъи обратился к Хромому Жуну:
— Дядя Жун, пусть завтра Грейхаунд сопроводит вас на ипподром, заодно найдите нужных людей, чтобы сделать Цзяньцзюню и его напарнику удостоверения личности. И ещё арендуйте в Цимшацуй квартиру побольше с видом на море — это будет наш офис для журнала.
Хромой Жун, не отрываясь от билета, в котором он уже видел надежду на возрождение Хэи, расплылся в улыбке до ушей и охотно согласился.
Вскоре вернулись Шисаньмэй и Фэйцюань, сообщив, что вопрос с Лян Кунем решён. Дядя Жун вписал имя Шисаньмэй в реестр, и она поставила отпечаток пальца.
Чжан Чэнъи поднялся, потянулся и подошёл к статуе Гуань-гуна. Он взял благовония и раздал остальным:
— Перед делом надо поклониться Второму брату Гуаню, чтобы он даровал нам безопасность.
Лао У быстро принёс с верхнего этажа груду оружия, чтобы каждый мог выбрать себе по вкусу. Надо признать, хоть люди из Хэи и разбежались, снаряжение у них было в полном порядке: качественные японские мечи и мачете, на которых до сих пор виднелись пятна засохшей крови, безмолвно свидетельствующие о былом величии.
Поклонившись, они вышли из штаба. Прямо напротив находилась вотчина Сяньши. Зайдя внутрь, они сняли отдельный номер и «вежливо» попросили людей из Ляньхэ позвать своего босса.
Сяньши пришёл через некоторое время вместе с двумя десятками подручных. Увидев Шисаньмэй рядом с Чжан Чэнъи, он сразу всё понял и недовольно рявкнул:
— Что такое? Сумасшедший И, ты решил заступиться за других?
Чжан Чэнъи встал и с улыбкой ответил:
— Сяньши, Шисаньмэй теперь человек Хэи, а дядя Да был нашим старым бойцом. По справедливости, мы не можем стоять в стороне.
Сяньши подошёл вплотную, ткнул пальцем в нос Чжан Чэнъи и закричал:
— Ты с ума сошёл? Вся банда знает, что Чуйшуй Да был человеком Хунсин, с чего вдруг он стал вашим? Хэи теперь самые крутые, да? Дом престарелых, а ты строишь из себя героя? Не думай, что раз набрал пару сопляков, то можешь повышать на меня голос. Если бы не «Хэту», я бы тебя давно прихлопнул.
Лицо Чжан Чэнъи помрачнело. Он надеялся решить вопрос мирно, но теперь понял, что с такими людьми разговоры бесполезны. Чжан Чэнъи поставил ногу на стол, подался вперёд и молниеносно схватил Сяньши за палец, вывернув его вверх. Тот взвыл от боли, встав на цыпочки.
Увидев, что их босса схватили, подручные Сяньши тут же выхватили оружие, наставив его на людей Чжан Чэнъи. Грейхаунд и остальные тоже повскакивали, вытащив свои клинки.
— Сяньши, слушай внимательно. Я пришёл, чтобы бросить тебе вызов. Ты убил дядю Да, и за это придётся ответить.
Сяньши, стиснув зубы от пронзительной боли в пальце, прохрипел:
— Сумасшедший И, какой ещё вызов? Говори, что задумал.
Увидев, что тон противника стал мягче, Чжан Чэнъи немного ослабил хватку:
— Всё просто. У вас с Шисаньмэй личные счёты, но она женщина. Мы выставим одного человека от Хэи, чтобы сразиться с тобой один на один, до смерти. Либо так, либо открытая война. Не бойся, это личное дело, мне нужна только твоя жизнь, а не ваши территории. Думаю, Ляньхэ не станет воевать из-за тебя.
Сяньши взревел:
— Война? Да я тебя не боюсь!
Обычно поединки один на один были самым распространённым способом решения конфликтов, потому что это дешевле. Массовые драки требовали огромных расходов: от транспортных затрат до выплат за лечение, похороны и залоги. Сяньши согласился на войну, рассчитывая на то, что у Хэи мало людей. У него самого было несколько сотен бойцов, а сколько у Хэи? Закидают шапками.

Комментарии

Загрузка...