Пургá, хотите играть со мной — так я с вами сыграю, посмотрим, кто кого переиграет.
Хо Яньцин повесил трубку и посмотрел на ночной пейзаж за окном.
Из-за его спины высунулась пара нежных мягких ручек и мягко принялась делать ему массаж.
Шли дни.
К середине месяца Хо Яньцин в самом буквальном смысле превратил Юцзяньван в монополию.
Вообще говоря, так называемая монополия в преступном мире означает, что во всем районе флаг ставит только твоя банда. В неблагополучных же местах — чего уж там говорить о целых районах — даже на улице длиной в пару сотен метров вполне могли существовать четыре-пять группировок.
И какой же была монополия Хо Яньцина?
Во-первых, в макромасштабе: в Юцзяньване, кроме Хо Яньцина, решительно не существовало никаких других бандформирований — этой цели добились еще в начале месяца.
А за эти полмесяца, если говорить о мелочах, Хо Яньцин подчистую зачистил улицы от всякой вольницы и мелкого отребья — вроде тех бродяг из Ваньцзая вроде А-Яна, у которых даже не было нормальной организации, а тусовались они по разным игорным домам да видеосалонам.
Обычные триады таких людей не трогают: в конце концов, это же готовый кадровый резерв.
Но Хо Яньцину этот резерв был совершенно без надыха, так что он, естественно, не собирался оставлять эту мелкую шпану, чтобы она засоряла его территорию.
Говоря о масштабах покрупнее, Хо Яньцин, словно распутывая кокон, выкорчевал из Юцзяньвана Клан Ни, Дуань Куня, Лэй Вэя и прочих крупных и мелких наркодилеров, промышлявших торговлей дурью.
Заодно он приказал Чжану Цяню взять под жесткий контроль все причалы: кто посмеет разгружать товар на пирсах Юцзяньвана — с тем поступают по старым правилам.
Людей — на корм рыбам в море, товар — уничтожить.
И хотя эти копы прекрасно понимали, что Хо Яньцин пользуется случаем, чтобы провернуть свои собственные дела, поделать они ничего не могли.
Потому что теперь все знали: в доселе тихом и благополучном Юцзяньване повсюду внезапно начались разборки не потому, что Хо Яньцина кто-то пришил, а потому что копы специально приперлись в Юцзяньван, чтобы прижать Хо Яньцина.
Поэтому подручные Хо Яньцина — такие как Тяньшоу, Ло Тяньхун, Тан Цзюнь и прочие — все залегли на дно и вообще не лезли в дела улиц, из-за чего на поверхность повылазила всякая нечисть.
В особо запущенных местах всего за одно утро можно было встретить по шесть-семь волн сборщиков дани.
Искать Хо Яньцина?
Извините, господин Хо сказал: сейчас за ним следят копы, он физически ничего не может сделать.
Пусть даже все магазины в Юцзяньване с сегодняшнего дня перестанут платить Хо Яньцину дань — ему плевать, на эти деньги Хо Яньцин и впрямь смотрит свысока.
Но смогут ли эти лавочники выдержать сбор дани по дюжине раз на дню? Утром эта улица принадлежит Чжаю, днем — Цяню, вечером — Суню, а за полночь меняет фамилию на Ли. Дань, мать вашу, собирают уже лет на десять вперед!
Вызвать копов?
Только копы трогаются с места, как местные тут же разбегаются. Стоит копам уйти — заявляется новая шайка, да еще и заставляет платить повторно.
Хо Яньцин наслаждался свободой и спокойствием: целыми днями он то снимался в кино вместе с Ганшэн, то вместе с Сестрицей Тринадцатой, Да Дуном и остальными планировал развитие земель в Юцзяньване.
Он-то выдерживал.
А вот копы — нет.
В конце концов сам верхушка Коулунского полицейского участка пришел к Хо Яньцину, выказал готовность пойти на уступки и пообещал немедленно убрать из Коулуна всех соглядатаев, подосланных следить за Хо Яньцином.
В итоге — два телефонных звонка, одно во второй половине дня, и во всем Юцзяньване снова воцарился полный штиль, а все банды и группировки, большие и малые, накрыли одной сетью.
Всю собранную у этих лавочников ранее дань вернули до последнего гроша, а ту часть, что успели потратить, Хо Яньцин и вовсе восполнил из собственного кармана.
Восхищаясь благородством и справедливостью Хо Яньцина, эти торговцы одновременно получили хорошую встряску.
События последних дней стали для них своеобразными учениями.
Но если бы Хо Яньцин действительно рухнул, это были бы уже не учения.
Сбор дани на десять лет вперед — это, конечно, преувеличение, но вот платить дань трем-четырем разным шайкам ежедневно — сущая правда.
Такое положение дел привело к тому, что любой человек, зарабатывающий на жизнь в районе Юцзяньван, мог не знать губернатора, но Хо Яньцина знал наверняка.
После того как Юцзяньван окончательно стал монопольным, а копы действительно убрались восвояси после шквала жалоб, огромный камень, висевший на сердце у Хо Яньцина, наконец-то свалился.
По крайней мере, эти копы не собирались идти с ним на взаимное уничтожение.
И это была главная хорошая новость.
Впрочем, нынешняя слежка послушила для него хорошим уроком.
Необходимо как можно скорее легализоваться и выйти в свет, добившись того, чтобы даже если копы будут круглые сутки дежурить в Юцзяньване, бизнес под началом Хо Яньцина работал в абсолютно штатном режиме.
Если говорить начистоту, одной из причин этого отчаянного сбора дани было желание заставить лавочников Юцзяньвана проявить активность и поскорее прогнать копов.
Другой же причиной было то, что из-за ежедневных облав многие полулегальные сферы деятельности временно встали.
В основном это касалось залов видеоигр: раньше гонконгские доллары можно было обменять на игровые жетоны, а жетоны — обратно на гонконгские доллары. Но после того как на них обратили внимание, игровые залы больше не могли свободно обменивать игровые жетоны и очки с автоматов обратно на деньги.
В конце концов, учитывая, что сейчас в залах стояли в основном патинко да «фруктовые автоманы», если при этом еще и крутить деньги туда-сюда — разве это не азартные игры?
В результате огромные массы наличности перестали возвращаться владельцам, а после снятия запрета пришлось бы снова искать живые деньги для обмена на жетоны. С этим шутки плохи: если вдруг в один прекрасный день по ним ударят всей мощью, финансовая цепочка мгновенно порвется.
Так что сбор этой дани преследовал и цель сколотить крупную сумму наличности на руках, на случай внезапного обвала.
Хорошо еще, что все закончилось так быстро; вздумай те копы вести затяжную войну, Хо Яньцину пришлось бы забыть о благородстве.
В определенном смысле в этом противостоянии никто не остался в выигрыше.
Хо Яньцин потерял лицо, и его контроль над районом Юцзяньван действительно пошатнулся, зато копы потеряли авторитет: подняв такую бучу и заполнив ночью весь Юцзяньван так, что проверили каждое заведение Хо Яньцина, они в итоге с позором были изгнаны.
Обеим сторонам было не по себе, и рано или поздно им предстояло столкнуться снова.
В следующий раз их противостояние уже не будет столь мягким.
Хотя после этого инцидента торговцы Юцзяньвана уже не доверяли Хо Яньцину на все сто процентов, хорошей новостью было то, что они воочию увидели, во что превратится Юцзяньван без него.
К тому же, после исчезновения уличной шпаны, эффективность работы резко возросла.
Портленд-стрит была полностью перестроена в ночной квартал, объединяющий ночной рынок, игровые автоматы, танцевальные клубы и бары.
Там разрешалось добавить немного клубнички, но никакой пошлости — для тех, кому хотелось настоящего разврата, существовали другие места, Портленд-стрит не занималась проституцией.
Все прежние квартирные жрицы любви и девицы были разогнаны подчистую, но тех, кто пожелал остаться и работать под началом Сестрицы Тринадцатой, приняли в полном составе.
Конечно, о том, чтобы эти девушки отправились в звезды, не могло быть и речи.
В конце концов, работать в таком известном на весь Сянган вертепе, как Портленд-стрит, а потом и впрямь податься в звезды, прославиться, дать концерт и обнаружить, что в зале сидят сплошь старые клиенты...
Свихнутся они или нет, неизвестно, но давление у Хо Яньцина как у босса подскочило бы наверняка.
Впрочем, у Хо Яньцина были варианты пристроить этих людей.
Красивых и ладных отправляли в кинокомпанию «Цянькунь», где они под руководством присланных Дин Цином наставников-артистов изучали вокал и танцы, чтобы выступать в качестве андеграундных идолов с гастролями по ночным клубам Юцзяньвана. Помимо солидного оклада, им полагалось двадцать процентов от полученных чаевых.
У кого не было к этому данных?
Тогда они шли в менеджеры по работе с клиентами и продажи: продавали алкоголь в заведениях или приводили новых гостей, поддерживали с ними ежедневную связь, выясняли, какой алкоголь они предпочитают и какие шоу хотят посмотреть, и организовывали все по высшему разряду. Условия оставались теми же — оклад плюс процент от трат клиентов.
Не способны ни на что из этого?
Тогда катитесь на все четыре стороны!
В Сянгане столько борделей, и если хочется зарабатывать деньги лежа на спине, мест для этого предостаточно.
Но раз уж ты сам не хочешь прикладывать усилия, не рассчитывай, что Хо Яньцин будет содержать тебя за свой счет.
В конце концов, он промышляет в бандах, а не занимается благотворительностью.
Шанс изменить свою жизнь был прямо здесь. А те ничтожные девки, что зарабатывали на жизнь раздвигая ноги, рано или поздно из-за старости и увядания закончили бы свои дни, умерев с голоду прямо на улице.
Зато девушки, выступавшие подземными идолами у Хо Яньцина, в старости могли перейти в наставницы новичков, и их зарплата не только не падала, но и росла.
Работа с клиентами тоже позволяла делать большие деньги. Главное — обзавестись такой клиентской базой и связями: даже уйдя от Хо Яньцина к кому-то другому, они не остались бы в обиде насчет условий.
Шанс он предоставил, а если упустить его — винить некого.
Дело по выдаче кредитов под залог в казино Хо Яньцин перевел на уровень серьезного финансового предприятия.
На данный момент существовало две модели работы.
Первая — продолжение прежней схемы замене менял в казино, но Хо Яньцин задействовал свои связи и перевел деятельность игорных заведений из подполья на свет, сделав ее полностью легальной и соответствующей правилам.
Это было одним из условий, на которые согласился Хо Яньцин, когда Коулунский полицейский участок пошел на попятную.
Неважно, что именно там внутри происходит, но официально это имело лицензию маджонг-клуба. Если бы вдруг нашлись слепцы, решившие провести тотальную проверку, было бы очень весело.
Нынешнее состояние некогда наводившей ужас Независимой комиссии по борьбе с коррупцией после того, как она сокрушила четырех великих детективов, у всех на глазах.
Какую бы масштабную операцию полиция ни затеяла сейчас, они никогда не станут терять лицо.
Поэтому шесть подпольных казино Хо Яньцина в Ванцзяо теперь превратились в легальные залы маджонг.
Что же до остальных казино-партнеров, то они Хо Яньцина не касались.
В конце концов, люди Хо Яньцина просто приходили туда "светить лицами", напрямую отводя гостей за жетонами. Каждый месяц Хо Яньцин отправлял людей сводить баланс. Даже если бы их накрыли копы, они считались бы обычными игроками — внесли залог за освобождение и свободны.
Даже приди сюда Шерлок Холмс, он бы вряд ли смог разжать им зубы и добыть улики против Хо Яньцина.
К тому же финансовая компания была оформлена на Вэй Чэнло и Ли Юна!
Даже если грянет гром, какое это имеет отношение к Хо Яньцину?
Второй вариант — полноценная оценка активов и выдача кредитов.
Хотя в этот период в Сянгане уже существовали банки, доверие к ним было не слишком высоким.
Большинство жителей Сянгана предпочитали прятать сбережения дома или отдавать на хранение в надежные подпольные ростовщические конторы.

Комментарии

Загрузка...