Спустя несколько дней.
Штаб-квартира Хунсин.
К этому моменту все двенадцать управляющих Сянтанами уже собрались.
Чэнь Чжицзянь вошел следом за Да Би. Он здесь впервые: раньше Да Би всегда приводил с собой Чэнь Хаонаня.
Вспомнив об этом, он бросил взгляд на хмурого Чэнь Хаонаня, стоявшего поодаль. В последние дни тот был в центре всеобщего внимания — и вовсе не из-за засады в Хаоцзяне. По всему подполью Гонконга разошлась видеокассета с записью его жарких утех с Кэ-энь, девушкой Шаньцзи.
Чэнь Хаонань и так был на слуху, когда разделался с Баби из Хэхэту, а теперь, с появлением этого интимного видео, он стал объектом насмешек и любопытства среди бандитов.
А благодаря тому, что Чэнь Чжицзянь через У-ина подлил масла в огонь, прозвище Чэнь Хаонаня сменилось с Красавчика Наня на Наркашу Наня.
Лян Кунь появился последним.
Войдя, он обвел взглядом присутствующих, задержал глаза на Чэнь Чжицзяне, приподнял бровь и спокойно занялся свое место. На этот раз он вел себя куда сдержаннее, чем в кино.
— Господин Цзян пришел! — кто-то выкрикнул.
Все повернулись к дверям. Цзян Тяньшэн в сопровождении нескольких телохранителей уверенной походкой вошел в зал.
— Прошу прощения, пробки на дорогах. Надо будет сказать депутату, что дорогу пора перекладывать, — Цзян Тяньшэн улыбнулся поднявшимся навстречу людям. — Садитесь, обсудим дела.
После короткого обмена любезностями Чэнь Яо дождался, пока Цзян Тяньшэн возьмет в руки чашку с чаем, и произнес:
— Господа, все двенадцать управляющих на месте, начинаем собрание. На прошлой неделе группа наших братьев отправилась в Хаоцзян по делам, но, к несчастью, не обошлось без потерь...
Не успел Чэнь Яо закончить, как Да Би поспешно перебил его:
— Простите, господин Цзян, я хочу пояснить. А-Нань не провалил задание. Он намеренно расставил ловушку, заманил Сан Бяо, а затем позволил Чэнь Чжицзяню устранить его.
— Да, я в курсе, А-Би, — Цзян Тяньшэн мягко улыбнулся. — Хотя путь был извилист, цель достигнута. Пока мы не теряем лицо Хунсин, остальное неважно.
— Благодарю вас, господин Цзян, — Да Би выдохнул. Теперь повышение А-Наня до Красного жезла должно пройти гладко.
Цзян Тяньшэн перевел взгляд на людей, сидевших за спиной Да Би, и остановился на молодом человеке с весьма достойной внешностью:
— Ты и есть Чэнь Чжицзянь?
Чэнь Чжицзянь кивнул:
— Да, господин Цзян.
— Неплохо. Молодежь наступает на пятки. Дело сделано блестяще, я попрошу А-Би наградить тебя...
Не успел он договорить, как Лян Кунь проскрипел своим хриплым голосом:
— Неважно, была ли это ловушка Чэнь Хаонаня, но убил Сан Бяо не он. Мы, уличные псы, живем одним днем. Парень пробрался на праздник к Сан Бяо и среди сотен людей прикончил его, а теперь даже заслуги не получает? Жалкое зрелище. Не понимаю, А-Би, как ты вообще управляешь своими людьми? Брат Шэн, в нашем деле за заслуги награждают, а за проступки наказывают. Да Би сначала облажался, потом преуспел — допустим, это ничья. Но заслуги младшего брата нельзя просто присвоить! Иначе все подумают, что в Хунсин нет правил, а наш Главарь не отличает черное от белого.
— А-Кунь прав, — Цзян Тяньшэн пристально посмотрел на Лян Куня, а затем повернулся к Чэнь Яо. — А-Яо, по правилам банды, как мы должны его наградить?
Чэнь Яо невозмутимо ответил:
— Согласно уставу, Чэнь Чжицзянь — наш рядовой Сыцзю-цзай. Устранив Сан Бяо в Хаоцзяне, он прославил имя Хунсин, поэтому он должен быть возведен в ранг Красного жезла.
Услышав о повышении Чэнь Чжицзяня, лицо Да Би изменилось, а Чэнь Хаонань и вовсе побледнел. Да Тяньэр, Баопи и остальные сверлили Чэнь Чжицзяня ненавидящими взглядами.
Хунсин унаследовал систему Хунмэнь: Главарь, Второй военачальник, Красный жезл, Белый веер, Соломенный сандаль, Сыцзю-цзай и Синий фонарь.
Синий фонарь — временный рабочий, Сыцзю-цзай — рядовой член группировки.
Лишь Красный жезл обладает реальной властью: может открывать Сянтан, набирать людей и захватывать территории. Конечно, формально набирать людей можно и будучи рядовым, но кто пойдет к бедному и бесправному Сыцзю-цзаю в качестве «старшего брата»?
Цзян Тяньшэн кивнул:
— Хорошо, повышайте его. А-Би, ты отвечаешь за это.
— Слушаюсь, господин Цзян.
Да Би был в ярости. Они же договорились с господином Цзяном, что повысят Чэнь Хаонаня, а тут Лян Кунь влез и все испортил! Но, по крайней мере, Чэнь Чжицзянь — его человек, так что подчиняться ему все равно придется.
— Брат Шэн действительно справедлив! — Лян Кунь тут же расплылся в улыбке. — Если старший дает задание, нужно вознаграждать за успех. Я не против повышения А-Цзяня. Но, Брат Шэн, я столько лет проливал кровь за Хунсин, может, и мои заслуги пора оценить?
Глаза Цзян Тяньшэна сузились:
— Лян Кунь, говори прямо, если есть что сказать!
— Каждый год на выборах ты, Брат Шэн, сидишь в этом кресле. Не пора ли его сменить?
Как только Лян Кунь закончил, Да Би вскочил:
— Лян Кунь, мать твою, что ты несешь? Как ты смеешь так говорить с господином Цзяном!
В глазах Лян Куня промелькнула убийственная ярость.
— А-Би, не злись, — Цзян Тяньшэн остановил его и улыбнулся. — Лян Кунь, ты так хочешь занять мое место?
— Да, Брат Шэн. По правилам выборы проходят раз в три года. Может, проведем их сегодня? Имею ли я право выставить свою кандидатуру? Брат Яо, ты у нас Белый веер, отвечай!
— Имеешь, — кивнул Чэнь Яо.
— За эти годы я сделал для банды немало, и все это знают! Брат Чао, мы с тобой с детства вместе, вспомни 78-й год в Ланьтяне, как мы крошили банду Чансин... Как мы тогда блистали! — Лян Кунь встал, перечислил свои заслуги за десять с лишним лет, а затем указал на Цзян Тяньшэна: — За заслуги нужно награждать. Я имею полное право сидеть в этом кресле, разве нет, Брат Шэн?
— Имеешь, — уголки губ Цзян Тяньшэна дрогнули в улыбке.
Чэнь Чжицзянь, сидевший за спиной Да Би, наблюдал за этим представлением, потихоньку грызя семечки. Он внимательно следил за выражением лица Цзян Тяньшэна. Тот с самого начала выглядел так, будто держит победу в руках и наблюдает за клоуном.
Похоже, позволить Лян Куню стать Главарем — это ловушка, расставленная самим Цзян Тяньшэном.
Сейчас Лян Кунь на торговле наркотиками гребет деньги лопатой, что противоречит принципам Хунсин. А поскольку Цзян Тяньшэн годами пытается «отмыть» банду, чтобы избавиться от такой опухоли, как Лян Кунь, нужны крайние меры.
И Да Би станет жертвой в этой игре.
Чэнь Чжицзянь с жалостью посмотрел на Да Би: всю жизнь верой и правдой служить семье Цзян, чтобы в итоге быть использованным и уничтоженным.
Действительно, в бандитском мире нет никакой верности!
Хорошо, что я — засланный казачок, чей девиз — верность превыше всего!

Комментарии

Загрузка...