Видя, что Mary не идет на сотрудничество, Чэнь Юнжэнь перевел взгляд на Желтую Собаку.
— Желтый сэр, сейчас твой пистолет у меня, стоит мне выбросить его в каком-нибудь пляжном водоеме, и твоей карьере конец. Если здесь поднимется большой шум, тебя, судя по всему, тоже уволят. Думаю, ты понимаешь, как поступить!
— Чего ты хочешь?
— Ничего особенного, просто хочу посмотреть порношоу в реальной жизни и сделать пару снимков, только и всего. А, да, боюсь, твое актерское мастерство подкачает, так что проглоти-ка это!
Чэнь Юнжэнь достал несколько маленьких синих таблеток и протянул их прямо перед носом Хуан Чжичэна.
Заметив, что Хуан Чжичэн колеблется, Чэнь Юнжэнь прямо пригрозил:
— Желтый сэр, неужели вы заставите меня кормить вас с рук?
— Ты понимаешь, что это угроза сотруднику полиции? Это тяжкое преступление! — Хуан Чжичэн все еще пытался сопротивляться в последний момент, надеясь заставить Чэнь Юнжэня остановиться.
— Разумеется, понимаю. Но знает ли желтый сэр, кто я такой? Ты перешел дорогу стольким людям, думаю, желающих попортить тебе кровь найдутся не только я!
Лицо Хуан Чжичэна застыло. Чэнь Юнжэнь использовал устройство для изменения голоса, к тому же его рост и телосложение не выделялись из толпы, так что Хуан Чжичэн поначалу действительно не мог никого вспомнить.
— Быстрее, не испытывай мое терпение. В любом случае, когда ты примешь лекарство, я получу то, что хочу, а тебе придется хлебнуть лиха!
Чэнь Юнжэнь говорил чистую правду. Желтая Собака прекрасно понимал ситуацию и взял таблетки. Mary охватил леденящий ужас, и она закричала:
— Не ешь, не ешь!
Если не принять лекарство, в такой обстановке Желтая Собака вполне мог и не возбудиться, и тогда план Чэнь Юнжэня потерпел бы крах.
Но стоило проглотить пилюли, как исход переставал зависеть от воли Желтой Собаки и Mary.
Mary явно недооценила совесть Желтой Собаки: в подобных обстоятельствах он предпочитал пожертвовать товарищем ради собственного спасения.
Такого рода таблетки действовали со страшной силой, а Чэнь Юнжэнь выдал ему сразу несколько штук. Желтая Собака проглотил их, и уже через несколько минут средство подействовало: его лицо густо покраснело, а сам он стал похож на кровожадного зверя.
Чэнь Юнжэнь тем временем достал фотоаппарат, готовясь запечатлеть грядущее представление.
Под отчаянным взглядом Mary Желтая Собака словно и вправду превратился в бешеную псину: невзирая на все ее крики и сопротивление, он безумно бросился на нее.
Комната вмиг наполнилась безумными криками и мольбами. Даже Чэнь Юнжэнь, заваривший всю эту кашу, с трудом на это смотрел, но при мысли о том, что эти двое косвенно приведут его к трагической гибели, он снова ожесточил свое сердце.
Сделав снимки, Чэнь Юнжэнь бесшумно покинул комнату, а Желтая Собака продолжал давать волю первобытным животным инстинктам.
Отыскав фотоателье, Чэнь Юнжэнь арендовал его на пару часов и проявил серию фотографий. Что же касается негативов, то он решил приберечь их на крайний случай.
Хотя оставлять было особо нечего — в конце концов, эти снимки он собирался передать Хань Сэню, — он все же придержал их. Mary в ранний период этой истории была ключевой фигурой, ниточкой, за которую все тянулось.
Многие события происходили именно из-за нее, и Чэнь Юнжэнь чувствовал, что в дальнейшем она еще может пригодиться.
Лекарство, данное Чэнь Юнжэнем, оказалось исключительно мощным. Лишь спустя несколько часов Желтая Собака без сил рухнул на кровать. Что же до Mary, то она выплакала все слезы, а когда к ней вернулась крохи сил, поспешно схватила одежду и принялась одеваться.
Уже направляясь к выходу, Mary бросила:
— Больше никогда не связывайся со мной!
После чего, не оглядываясь, захлопнула дверь.
А Желтая Собака, чувствуя себя совершенно обессиленным, был не в силах даже ответить.
Вернувшись домой и застыв у порога, Mary поправила одежду, опасаясь, что Хань Сэнь заметит хоть малейший след. Тщательно всё проверив, она наконец открыла дверь.
Хань Сэнь стряпал на кухне. Услышав звук открывающейся двери, он с улыбкой окликнул ее:
— Вернулась? Что это ты сегодня так поздно?
Mary неестественно ответила:
— Сегодня в магазине ЧП случилось, вот немного и задержалась.
— ЧП? Какое еще ЧП? Тебе нужна моя помощь?
Глядя на встревоженное лицо Хань Сэня, Mary внезапно охватило глухое отчаяние, и она бросилась к нему, обнимая за шею.
Хань Сэнь был низкорослым и плотным, а Mary возвышалась над ним почти на полголовы. Прильнув к его плечу, она тихонько всхлипнула:
— Все в порядке, я уже все уладила!
Странное состояние Mary уже давно вызывало у Хань Сэня подозрения, и он осторожно переспросил:
— Точно все в порядке?
Mary покачала головой и взмолилась:
— Точно все хорошо, милый, не расспрашивай, ладно?
Как говорится, Mary была единственной ахиллесовой пятой Хань Сэня. Услышав такие слова, он мгновенно растаял:
— Ладно, давай ужинать!
— Мм, я сначала приму ванну!
У полицейских пистолетов есть серийные номера, и Чэнь Юнжэнь ни за что не стал бы их хранить. Пробежав несколько кварталов, он отыскал мусорный бак и выбросил оружие туда. Удастся ли его найти, зависело исключительно от удачи Желтой Собаки.
Без камер видеонаблюдения выследить курсанта вроде Чэнь Юнжэня, обладающего столь мощными навыками контрразведки, было поистине непросто.
Спустя чуть больше двух часов после ухода Mary Хуан Чжичэн кое-как пришел в себя. Ползком добравшись до кровати, он подобрал одежду и, едва натянув ее, принялся судорожно проверять сообщения на пейджере.
И ладно бы ничего не было — от увиденного у него волосы встали дыбом: пейджер был забит десятками вызовов.
Особенно за последние полчаса звонки поступали каждые несколько минут. Хуан Чжичэн почуял неладное.
Кое-как одевшись, он попытался броситься к выходу, но ноги подкосились, и он рухнул прямо на пол.
После нескольких часов непрерывных нагрузок — не говоря уже о том, что он не был железным, — даже железный человек задрожал бы всем телом, а его ноги превратились бы в вату.
С трудом поднявшись, Хуан Чжичэн отворил дверь и нос к носу столкнулся с соседом, который тоже выходил из квартиры. Тот с крайне сальным выражением лица шагнул вперед и показал Желтой Собаке большой палец:
— Братец, ну ты и зверь! Я в соседней квартире аж оглох. Слушай, ты часом не таблеток каких объелся? Посоветуй братану!
Задетого за живое Желтую Собаку перекосило от злости, и он рявкнул:
— Твою мать, жить надоело? Свалить в участок захотел, а?!
Услышав про полицию, мужик испарился с глаз долой, но на ходу продолжал бормотать себе под нос:
— Тьфу! Полицейский! То-то я думаю, звуки больно странные! И надо же додуматься до такого разврата! Лицо вон желтое, как лимон, небось целую пачку таблеток сожрал!
Желтая Собака, услышав оскорбления в свой адрес, хотел было броситься за обидчиком, но ноги снова отказали, и если бы он не ухватился за косяк, то непременно грохнулся бы на пол.
Придерживаясь за стены, Желтая Собака хромающей походкой побрел к лифту. Спустившись вниз и показав на ресепшн свое удостоверение, Хуан Чжичэн наконец смог воспользоваться телефоном, чтобы перезвонить.
Большая часть пропущенных была от Лу Цичана. Почувствовав недоброе, Хуан Чжичэн с замирающим сердцем набрал его номер.
Гудки прошли, и поскольку он звонил с чужого номера, Хуан Чжичэн торопливо заговорил:
— Алло, А-Чан? Это А-Хуан, что-то случилось?
— А-Хуан, тебя черт носит! Я тебе уже несколько десятков раз звонил, почему не отвечаешь?!
Лицо Хуан Чжичэна изменилось. Объяснить правду он никак не мог, поэтому сбивчиво отговорился:
— Я... у меня были дела, уходил по службе, не слышал!
— Ха, да уж, такие дела, что даже пистолет проебал! Живой дорогой в участок, немедленно,гом же часом!
Услышав это, Хуан Чжичэн окончательно лишился сил в ногах и осел на пол.

Комментарии

Загрузка...