Услышав вопрос, женщина улыбнулась и ответила:
— Восемьсот долларов в месяц. Залог за один месяц вперед, а счета за воду и электричество будете оплачивать вместе с арендой.
Услышав цену, Фан Юйфань невольно цокнул языком. В это время обычные люди зарабатывали чуть больше тысячи в месяц, и лишь те, у кого была действительно хорошая работа, могли рассчитывать на три-пять тысяч.
Он быстро прикинул в уме свои финансы. Если отдать залог и оплату за первый месяц, на руках останется всего чуть больше тысячи гонконгских долларов.
Денег было жалко, но, с другой стороны, он ведь переродился! Неужели он станет и дальше обделять себя, ютясь в одной комнате с кучей незнакомцев? В крайнем случае, когда средства подойдут к концу, он всегда сможет вернуться на материк, прихватить что-нибудь в своем личном пространстве и перепродать — на этом можно сделать целое состояние.
Приняв решение, Фан Юйфань посмотрел на хозяйку:
— А подешевле никак нельзя?
Женщина недовольно поджала губы:
— Восемьсот — это и так почти даром. В соседних домах уже по девятьсот просят. Если для тебя это дорого, у меня есть комнаты с подселением, всего по триста в месяц. Свет и воду будете делить на всех. Можешь подумать над этим вариантом.
Услышав про триста долларов, Юйфань на мгновение задумался, но тут же вспомнил, что это за место — Гонконг тех лет. Кто знает, какие соседи ему попадутся в такой коммуналке?
Он покачал головой:
— Не люблю жить с посторонними. Скажите свою крайнюю цену. Если сойдемся — сниму прямо сейчас.
Хозяйка, видя, что парень настроен серьезно, смерила его взглядом и смягчилась:
— Ладно, раз уж ты такой красавчик, уступлю. Семьсот пятьдесят в месяц.
Фан Юйфань понял, что это предел, и не стал больше торговаться. Он достал деньги и протянул их женщине.
— Договорились. Как мне к вам обращаться, хозяйка?
Забрав купюры, женщина довольно заулыбалась:
— Меня зовут Сунь Цюся, можешь звать меня сестра Ся. В следующем месяце не забудь вовремя спуститься и оплатить аренду.
Она достала заранее подготовленный договор, они поставили подписи, и довольная хозяйка удалилась.
Фан Юйфань закрыл дверь и, поморщившись от собственного запаха, сразу направился в ванную. Он не мылся уже много дней, и все тело нестерпимо зудело.
Закончив с водными процедурами, он подошел к зеркалу и замер, разглядывая свое отражение.
Четко очерченные восемь кубиков пресса, мощные грудные мышцы... Глядя на свое атлетичное тело, он невольно провел по нему рукой.
«Эх, будь у меня такая фигура в прошлой жизни, я бы точно не остался вечным холостяком», — счастливо подумал он.
Затем он перевел взгляд на свои длинные, спутанные волосы и недовольно поморщился:
— Ну и страшилище. Сначала в парикмахерскую, а потом нужно купить постельное белье.
Одевшись, он вышел на улицу.
Фан Юйфань неспешно прогуливался, засунув руки в карманы и впитывая атмосферу Гонконга той эпохи. Внезапно он поймал себя на мысли, что это время начинает ему нравиться.
«Поистине, эра великих возможностей».
Заметив вывеску парикмахерской, он зашел внутрь. Мастер, увидев клиента, радушно приветствовал его:
— Красавчик, стричься будем или завивку делать?
— Стричь. Уберите длину, по бокам сделайте максимально коротко, а сверху немного проредите и оставьте вот столько, — Фан Юйфань начал показывать руками, что именно ему нужно.
В это время мужчины предпочитали длинные волосы или химическую завивку, но Юйфань совершенно не разделял эту моду.
Парикмахер быстро уловил суть и профессионально принялся за работу. Когда с волосами было покончено и голову вымыли, Фан Юйфань посмотрел в зеркало и удовлетворенно кивнул.
— Хм, неплохо. Намного лучше, чем было раньше.
Мастер не поскупился на похвалу:
— Красавчик, а ведь отличная прическа получилась! Знаешь что, я не возьму с тебя денег за этот раз. Зато теперь я смогу предлагать такой стиль другим клиентам.
Фан Юйфань усмехнулся:
— Ну, тогда спасибо. Я называю эту стрижку «короткий ёжик». Я живу неподалеку, так что в следующий раз приду именно к вам.
— Отличное название! Всегда добро пожаловать. Если кто спросит, где так подстригся, обязательно направляй их ко мне, — радостно отозвался парикмахер.
— Без проблем. Бывайте! — Фан Юйфань в прекрасном настроении покинул заведение.
Днем на улицах было не так много членов триад. Лишь изредка попадались подозрительные личности в татуировках, которые сидели на корточках у обочины и курили. Большинство из них вели ночной образ жизни — тьма была их родной стихией.
Юйфань купил одеяло, подушку, туалетные принадлежности и присмотрел на уличном лотке несколько комплектов одежды, после чего вернулся в свою съемную квартиру.
Обустроив свое нехитрое жилище, он с облегчением выдохнул.
— Уф... Всё, теперь спать. Сил больше нет, — пробормотал он и, рухнув на кровать, мгновенно провалился в сон.
Побег в Гонконг вымотал его до предела. Если бы не улучшенные характеристики тела, он вряд ли смог бы продержаться так долго.
[Динь! Система успешно проработала 24 часа. Желаете получить сегодняшнюю награду?]
Однако Фан Юйфань спал так крепко, что даже не услышал системного уведомления. Он лишь перевернулся на другой бок и продолжил спать.
Тем временем Цао Бинь, бледный как полотно и передвигающийся странной, «утиной» походкой, был водворен в тюремную камеру.
Заключенные, завидев новичка, тут же уставились на него. Главарь камеры, сидевший на нарах, лениво спросил:
— Эй, пацан, за что присел?
Цао Бинь в этот момент пребывал в глубочайшем отчаянии. Мысли о том, что он стал калекой и ему предстоит провести несколько лет за решеткой, полностью поглотили его. Он даже не услышал вопроса.
Увидев, что новичок его игнорирует, главарь помрачнел и махнул рукой:
— Научите его правилам!
— Ха-ха, босс, предоставь это нам! — раздались вокруг недобрые голоса.
Цао Бинь, очнувшись от своих мыслей, в ужасе закричал:
— Что вы делаете?! Не подходите! Я буду звать на помощь!
— Орать вздумал? Заткните ему пасть!
— У-у-у! — Цао Биня скрутили, зажали ему рот и начали остервенело избивать руками и ногами. Он отчаянно сопротивлялся, но силы были неравны.
Внезапно кто-то заметил, что у Цао Биня в паху проступила кровь, и крикнул остальным:
— Стойте! Твою мать, у него кровь хлещет!
Цао Бинь к этому моменту уже потерял сознание от боли. Один из заключенных бесцеремонно стянул с него штаны. Увидев то, что скрывалось под ними, зэки дружно выругались.
— Охренеть! Это кто ж его так разделал?
Главарь подошел поближе, взглянул и бросил:
— Не сдохнет. Приведите его в чувство, надо расспросить.
Цао Биня окатили холодной водой. Очнувшись и увидев обступивших его людей, он в ужасе пополз назад, забиваясь в угол.
— Пацан, теперь ты понял правила? А теперь выкладывай всё как есть: кто ты и что у тебя там, внизу, случилось? — спросил главарь, затягиваясь сигаретой.
Цао Бинь теперь был шелковым. Несмотря на жуткую боль во всем теле, он честно рассказал, как и почему здесь оказался.
Главарь с любопытством выслушал его:
— Это какую же вражду надо иметь, чтобы тебя так кастрировали?
Цао Бинь с мертвенным выражением лица покачал головой:
— Я не знаю... Там было столько народу, я просто пытался быстрее перелезть через колючую проволоку и ничего не заметил.
Окружающие переглянулись в недоумении.
— Стать евнухом в таком возрасте... Ну и жизнь у тебя теперь начнется.
— Да уж. Хотя, судя по рассказу, не факт, что это кто-то специально сделал. Может, просто кто-то случайно пнул камень, а тебе не повезло на него налететь.
— Вполне возможно. Ну и неудачник же ты, парень.
Слушая их разговоры, Цао Бинь больше всего на свете хотел просто умереть.
Фан Юйфань проспал до самого утра следующего дня. Если бы не урчание в животе от голода, он проспал бы еще дольше.
Поднявшись, он принял душ, чувствуя необычайную бодрость.
— Фух, пора бы подкрепиться.
С этими мыслями он спустился вниз и направился в ближайший чачаньтэн.
Молодая официантка приветливо улыбнулась ему:
— Доброе утро! Что будете заказывать?
Фан Юйфань изучил меню на стене и ответил:
— Принесите мне ананасовую булочку.
— Хорошо, присаживайтесь, скоро всё будет готово, — ответила девушка и поспешила к другим посетителям.

Комментарии

Загрузка...