Перед экраном монитора ГУ Шэнь, стоявший в стороне, бросил взгляд на увлёкшуюся Цяо Май, на лице которой застыла умилённая улыбка, и сильно изумился.
Разве это девушка? Разве можно так поступать?
Снято! — раздался в динамике голос режиссёра. — Отлично, сойдет, работникам сцены можно собирать реквизит.
Что? Всё закончилось? Больше ничего?
Янь Янь подошёл и щелкнул Цяо Май по лбу:
— Насмотрелась? Разве так ведут себя девушки? Твой парень снимается в сцене поцелуя, а ты стоишь рядом и радуешься изо всех сил.
Опасаясь, что после выхода видео в эфир Цяо Май увидит его и расстроится или начнет ревновать, Янь Янь подумывал взять её с собой на съёмочную площадку, чтобы она прочувствовала всё сама — возможно, тогда бы она хоть немного поняла. Однако текущее развитие событий, похоже, совершенно расходилось с его ожиданиями.
— Всё потому, что у членов семьи высокая сознательность! — упрямо заявила Цяо Май, а затем, не удержавшись, всё же спросила: — И правда больше ничего не будет?
— Ну ты и даёшь!
Янь Янь не знал, смеяться ему или плакать, но всё же терпеливо пояснил, чтобы удовлетворить любопытство Цяо Май:
— Из-за вопросов цензуры Управление по делам радио и телевидения порой неохотно пропускает подобное, так что сейчас сцены со слишком откровенным содержанием снимают нечасто. А даже если и снимают, на этапе постпродакшна их вполне могут вырезать.
— Так пусть снимают! А если не вырежут? — захлопав в ладоши, взволнованно предложила Цяо Май.
Янь Янь издалмелодичный звук хмыканья и бросил на неё выразительный взгляд.
Цяо Май поджала губки и умолкла.
Цензуру-то пропустят, но вот останутся ли довольны мириады зрителей?
Янь Янь взял Цяо Май за руку, собираясь направиться к выходу, но она резко потянула его назад.
— В чём дело?
Цяо Май лучезарно улыбнулась:
— Когда режиссёр трогал тебя, что ты чувствовал?
Янь Янь вздохнул и беспомощно помассировал сведённые переносицу и брови:
— Цяо-Цяо, что вообще у тебя в голове? Мм?
Вместе с этим вопросительным мычанием на конце Янь Янь обнял Цяо Май за шею и властным жестом притянул к себе, заключив в объятия, после чего зацепил её за нос согнутым пальцем:
— Просто люби меня как следует, неужели нельзя?
Цяо Май положила голову на руку Янь Яня, левой рукой зацепилась за его руку, лежащую у неё на плече, и, задрав голову, прищурившись, лукаво улыбнулась:
— Я действительно люблю тебя каждый день, но если в тебя влюбится какой-нибудь парень, то я...
— То что?
Янь Янь крепче обхватил Цяо Май за шею, балансируя на грани угроз и баловства.
Цяо Май с трудом подалась вперед, прижавшись личиком к груди Янь Яня, и продолжала озорно улыбаться:
— Я, знаешь ли, уступлю.
— Смеешь!
Янь Янь был одет в просторные старинные одежды, особенно широкие на рукавах. Сейчас одной рукой он придерживал Цяо Май за затылок, а другой обнимал за талию, так что её хрупкая фигурка оказалась полностью скрыта от посторонних глаз.
В университетские годы на ночных посиделках в общежитии они уже обсуждали этот вопрос: что делать, если однажды твой парень признается, что влюбился в другого парня? Тогда все четыре девушки в комнате с предельной удалью в один голос заявили: Ну конечно же благословим их!
Судя по сегодняшнему дню, ответ Цяо Май на тот вопрос остался прежним, разве что с небольшим нюансом.
— Если бы моего парня звали как-то иначе, я бы уступила. Но Янь Янь — исключение, его нельзя отдавать никому, ни парням, ни девушкам.
Подошедший Гу Шэнь заметил выглядывавшую из-под костюма Янь Яня прядь длинных волос и поддразнил:
— Неужели в этих объятиях прячется юная прелестница?
Стояло самое лето, к тому же в павильоне, и температура была до жути высокой, невыносимо душной. Цяо Май, устроившаяся в объятиях Янь Яня, всего за пару мгновений раскраснелась от жары.
Она отстранилась от Янь Яня, полуприподнявшись и опираясь на его руку, и с улыбкой поприветствовала гостя:
— Да, это очень красивая юная прелестница.
— О-го-го, а почему у этой прелестницы такое красное лицо? Смутилась?
Цяо Май прикрыла ладонями лицо и, задумавшись, хотя ей было банально жарко, нахмурившись, упрямо бросила:
— Да потому, что учитель Янь снимается в таких откровенных постельных сценах, я этого не выдерживаю.
Стоявший рядом Янь Янь при этих словах приподнял бровь: кто тут только что не мог наглядеться?
Гу Шэнь сделал вид, что всё понял, и кивнул:
— А, так от смущения ты прямиком бросилась в объятия учителя Яня?
— ... — Цяо Май совершенно не знала, что на это ответить. Она открыла рот, переводя взгляд с Янь Яня на Гу Шэня, и сдалась.
Зато Янь Янь притянул Цяо Май к себе:
— А-Шэнь, это твоя невестка, знай меру, не пугай её.
Слышать, как невероятно популярный в индустрии развлечений айдол называет её невесткой — такого опыта у Цяо Май ещё не было, и это казалось жутко забавным. Она помахала Гу Шэню рукой и приветливо улыбнулась:
— Умничка, зови невесткой.
Гу Шэнь потерпел поражение и тряхнул длинной чёлкой на лбу:
— Маленькая невестка, а выдержишь ли ты это моё обращение?
— Выдержу, выдержу. — Цяо Май поджала губы и зачастила кивками, сияя от удовольствия.
— Ну что, теперь довольна? — Янь Янь опустил взгляд на сияющую от счастья Цяо Май и спросил: — Раз довольна, пойдём со мной смывать гриль. — Хотя он и говорил так, рука его уже вполне привычно скользнула по плечу Цяо Май и крепко сжала её ладонь.
Цяо Май издала согласный звук, крепко сжала его руку в ответ и послушно позволила себя увезти.
— Учитель Янь, почему ты заставляешь меня идти с тобой смывать грим? — Цяо Май никак не могла взять в толк, зачем Янь Яню таскать её повсюду за собой. Она ведь впервые попала на съёмочную площадку и ей безумно хотелось побродить вокруг.
Янь Яню снимал парик, поворачиваться ему было неудобно, поэтому он глядел на неё через зеркало:
— Хочу, чтобы ты побыла рядом со мной, составила мне компанию.
На самом деле снаружи было слишком много громоздкого оборудования вроде подвесных стрел с камерами, и Янь Янь боялся, что она зазевается и попадёт в опасную ситуацию.
В гримёрной, помимо них двоих, находились несколько визажистов и работников сцены, которые тут же принялись шутить:
— Кажется, учитель Янь только что завязал романтические отношения, до чего же мило, ни на секунду не может расстаться.
От таких слов Цяо Май даже немного смутилась. Дружелюбно улыбнувшись говорившим, она уткнулась носом в экран телефона, запустила простенькую мини-игру и больше не смела произнести ни слова: кто знает, что Янь Янь выдаст в ответ, а при её тонкокожести умереть от стыда было проще простого.
В последнее время съёмки шли в сумасшедшем темпе, день за днём без единой передышки, но теперь график немного разгрузился. Поскольку они нагнали отставание, спешка пропала, да и Янь Янь отменил столько мероприятий, что его расписание вполне закономерно опустело, а количество запланированных выходов сократилось. Поэтому, когда Янь Янь привёл Цяо Май домой за руку, стоя уже на пороге, она всё ещё прибывала в полнейшем оцепенении и, кажется, уже в энный раз переспрашивала:
— Учитель Янь, у тебя сегодня и впрямь нет сцен? Тебе не нужно на съёмки? Ты разве не занят?
— Да, — весомо ответил Янь Янь, слегка ущипнув Цяо Май за щёчку, после чего повернулся, чтобы открыть дверь.
Дверь отворилась, но Цяо Май не вошла, застыв на месте и с восторгом бормоча про себя:
— Серьёзно, что ли?
Янь Янь привлёк её к себе и крепко поцечал в самую макушку:
— Теперь веришь?
Цяо Май потрошала макушку — там ещё оставалось тепло от губ Янь Яня. Ощущение было самым что ни на есть подлинным, не поспоришь.
Ужин готовил Янь Янь: два блюда и суп. Цяо Май наконец-то не пришлось есть доставку. Спустя столько дней домашняя еда, приготовленная на живом огне, заставила её чуть ли не плачевно расчувствоваться с пиалой в руках. В период напряженной работы её дни состояли лишь из сна и труда: перед тем как взять пиалу, она работала, а опустив её, продолжала работать дальше. Еда казалась чем-то незначительным, второстепенным заданием, вкусовые рецепторы словно вовсе отказывались трудиться, и было совершенно неважно, какой у еды вкус — лишь бы наесться.
Не успела она вернуться к зарубежным заданиям и провести так почти год, как желудок Цяо Май успел избаловать себя: она научилась ковыряться в еде и стала донельзя капризной.
Однако она никак не ожидала, что Янь Янь, столько лет живший в одиночестве, отточил столь великолепное кулинарное мастерство — приготовленные им блюда оказались невероятно вкусными.
Десять лет назад Цяо Май ни за что бы не поверила, что спустя десять лет она будет сидеть рядом с Янь Янем в статусе его девушки и есть приготовленный им ужин.
Выпало редкое, по-настоящему спокойное время. Янь Янь сидел на диване и читал сценарий, а Цяо Май устроилась на ковре прямо у его ног, упершись головой о колени Янь Яня, умиротворённая и довольная.
Во второй половине дня Цяо Май выложила пост в Вэйбо о том, что собирается посмотреть постельную сцену с участием учителя Яня, и под записью тут же набежало множество фанатов, которые принялись расспрашивать о впечатлениях от этой сцены и её собственном настроении.
Поразмыслив немного, Цяо Май написала: Настроение отличное, есть на что посмотреть, грех упускать такое зрелище, верно? Что же касается самой постельной сцены, то они снимали всё в рамках приличий, сердце от такого не замирает и кровь не стучит в висках, так что присутствует лёгкое разочарование.
Закончив печатать, она с чувством вины украдкой бросила взгляд на Янь Яня, но тот неожиданно перевёл на неё пристальный взгляд. Заметив в её глазах испуг и угодливость, Янь Янь заинтересовался ещё сильнее, наклонился к ней и спросил:
— Что ты делаешь?
— Ничего особенного! — Цяо Май озарила лицо невиннейшей улыбкой.
Янь Янь бросил быстрый взгляд на телефон, который она поспешно спрятала ладонью, допытываться не стал и продолжил читать сценарий. Впрочем, стоило Цяо Май снова увлечься экраном телефона и радостно хихикнуть, как Янь Янь вытащил свой собственный смартфон и полистал её ленту в Вэйбо.
Эту девчонку действительно нельзя оставлять без воспитательных мер — и что только у неё на уме целыми днями.
Янь Янь уголки губ дрогнули в усмешке, он ловко перевернулся и соскользнул с дивана, уперевшись обеими руками по обе стороны от Цяо Май и нависши над ней сверху.
Янь Янь медленно, дюйм за дюймом, приближался к Цяо Май, а та от испуга отклонялась назад. По мере того как его натиск усиливался, она всё сильнее сдавалась назад, пока её руки окончательно перестали её удерживать, и она резко завалилась спиной назад. В самый момент её падения Янь Янь вовремя подставил руку ей под спину, чтобы она не ударилась.
— Ты сказала, что сегодняшняя постельная сцена недостаточно хороша, чтобы сердце замирало, а кровь стучала в висках? Я, пожалуй, с тобой соглашусь. — Янь Янь убрал руку, поддерживавшую её спину, и перенёс её на её лицо. — Поэтому я хочу на практике проверить, как это — когда сердце замирает и кровь стучит в висках.
С этими словами он поцеловал её. Целовал неторопливо, шаг за шагом: от лба до бровей, к уголкам губ, опускаясь всё ниже — к шее, ключицам и дальше...
Цяо Май уже давно затуманило рассудок любовным дурманом, но в ней ещё теплился крошечный остаток разума — толкать ли его, не толкать?
Верхние две пуговицы её пижамы с запахом уже расстегнулись, белья на ней не было, и прелести её тела проступали смутным силуэтом. Если продолжить, нетрудно догадаться, к чему это приведёт.
В этот момент Янь Янь резко остановился. Уткнувшись лицом в изгиб её шеи, он замер, тяжело дыша, и горячий воздух, вырывающийся у него, обжигал её ухо, окрашивая личико Цяо Май в алый цвет. Он ведь просто хотел её попугать, но никак не ожидал, что сам едва не увязнет в этом омуте и потеряет над собой контроль.
Глубокое вожделение в глазах постепенно рассеялось. Янь Янь приподнялся, помог Цяо Май застегнуть пуговицы и произнёс приглушённым голосом:
— Я пойду приму душ.
Только когда Янь Янь, столь самозабвенно целовавший её секунду назад и сжимавший в объятиях с такой силой, ослабил хватку, она почувствовала жжение. Но ещё сильнее жгло другое — оставленные Янь Янем поцелуи, обжигающе-горячие, словно они въелись глубоко в душу, оставляя незабываемый, опаляющий след.
Цяо Май обхватила себя руками. Лицо полыхало жаром, сердце колотилось как безумное, а по всему телу разливалось и никак не хотело утихать тепло, идущее из самой глубины души.
Сердце замирает, кровь стучит в висках — на этот раз она прочувствовала это на собственном опыте.
Оставался ещё один вопрос, который никак не давал ей покоя: раз они так здорово целовались, почему же он остановился?

Комментарии

Загрузка...