С того момента как в класс начали заходить остальные, Химари словно щелкнуло переключателем.
Ещё секунду назад она сидела у окна спокойно глядя в окно. А на следующую — смеялась, махала рукой и отвечала на приветствия так легко, будто ничего особенного с утра не произошло.
— Химари-чан, ты снова пришла раньше всех? — сказала одна из одноклассниц. — Наверное готовилась к тесту да?
— Конечно, к таким вещам я отношусь с ответственностью.
Я молча достал учебник и сделал вид, что полностью погружен содержанием страницы, на которую я даже толком не смотрел. Для меня это нормальная реакция, самая безопасная.
Если не смотреть на Химари, и не вспоминать как она стояла у окна в пустом классе, то, возможно день можно было бы спасти.
— Ицуки. Ты выпил молоко? — сказала Химари, подойдя уже к моей парте.
Я на секунду закрыл глаза, и заметил как слишком близко она стоит.
— Ты серьезно подошла ко мне только ради этого?
— Конечно, я же волнуюсь. — Между прочим, я вложила в это свои честно заработанные деньги.
Она наклонилась чуть ближе, явно пытаясь заглянуть на мою парту.
— Почти выпил. — Нормальные люди не стоят так, и не контролируют.
Химари чуть наклонила голову вниз, и вздохнула.
— Ну тогда я ненормальная.
— С этим я спорить не буду. — сказал я с лёгкой усмешкой.
— Ой все Ицуки, ты сегодня явно какой-то злой.
Я посмотрел на нее. Она улыбалась, легко, привычно, как всегда.
Настолько естественно, что любой со стороны решил бы: обычный утренний разговор. Очередная шутливая перепалка между шумной девушкой и парнем, которому не повезло сидеть неподалеку.
Я слишком хорошо видео одну странную деталь.
Ее улыбка была по-прежнему была яркой. Только глаза — нет. Это продлилось всего секунду.
Потом к ее парте подошли ещё две девушки из класса, и Химари тут же снова превратилась в свою обычную версию.
— Химари, ты идёшь сегодня на собрание комитета?
— Да конечно, после уроков.
— Опять? Тебя там что уже официально удочерили? — сказала одна из учениц с лёгким смешком.
Девушка которая стояла возле Химари, посмотрела на меня, с необычно странным лицом, и затем снова отвернулась.
— А, Ицуки тоже идёт? — вдруг спросила та самая ученица которая пялилась на меня буквально пару секунду назад.
Я сразу нахмурился.
— С чего это вдр... — Конечно идёт, — сразу перебила Химари. — Он теперь мой надёжный помощник.
— Я не помню, чтобы соглашался на такую должность.
Девушки засмеялись.
А я устало перевел взгляд к окну.
Возможно кто-то может подумать, что Химари все решает за меня, но для меня это не так. Я знаком с Химари ещё с младших классов, и всегда был рад помочь. Да и сейчас тоже, конечно если она попросит нормально.
Да и впринципе вот она, обычная Химари. Шумная, бесцеремонная, вечно лезущая в чужое пространство.
— Ицуки, почему ты с самого утра смотришь на меня так, будто я испортила тебе жизнь?
— Ну если так подумать, то начинаешь.
— Какая драматическая формулировка. Мне нравится.
Я уже собирался ответить, но в класс вошёл учитель.
И шум нехотя стал стихать. Кто-то торопливо шел к своему месту, кто-то все щк договорил свою формулировку, а я получил шанс хотя бы на несколько минут не быть втянутым в диалог с Химари.
По крайней мере, я так надеялся.
Первый урок я не слушал.
Просто всякий раз, когда мой взгляд случайно ускользал в сторону окна, и я упирался взглядом в знакомый силуэт. Свот из-за стекла ложился прямо на волосы Химари, делая их чуть мягче, а сама она что-то записывала в тетрадь, то лениво крутила ручко между пальцами.
Когда прозвенел звонок на перемену, я уже собирался выйти в коридор, чтобы хоть ненадолго оказаться подальше от ее голоса, но не успел даже встать.
— Ицуки.
Я просто застыл на месте, будто просто не услышал.
— Ты что спишь? — У меня ручка не пишет, не мог бы ты одолжить, если есть запасная.
Я молча протянул ей ручку.
Химари взяла ее с таким довольным видом, будто победила в чем-то очень важном.
Затем взяла свою ручку, и положила ко мне на стол.
Она улыбнулась и вдруг очень тихо, так, чтобы не слышал никто вокруг, добавила:
— Не смотри на меня так напряженно. Все заметят.
На несколько секунд я застыл.
— Я не—
— Смотришь, я вижу. — сказала она это без улыбки, и без интонации.
А потом бодро повернулась к подошедшей к ней однокласснице и бодро спросила:
— О, а ты уже решила задачу?
Я несколько секунд молча сидел на месте, глядя в никуда.
Вот именно это и было самым неприятным. Она тоже все замечала.
Химари видела, как после вчерашнего я начала вести себя рядом с ней иначе.
И, похоже, собиралась этим пользоваться.
К большой перемене, я окончательно понял: утро которое началось с клубничного молока, и булочки, это было ловушкой.
Химари начала подходить ко мне слишком часто.
То просила передать листок, то без спроса брала мою ручку, и даже оказывалась рядом именно у моей парты, хотя в классе было полно других людей.
И даже задавала бессмысленные вопросы на которые ей явно не были нужны ответы.
— Ицуки, как ты думаешь, если я перекрашусь... ммм допустим в красный. На меня будут больше обращать внимание?
Я поднял голову, и посмотрел ей прямо в глаза и ответил:
— Зачем тебе перекрашиваться, если ты и так привлекаешь внимание своим присутствием.
Она вздохнула, и начала водить пальцами по парте. И резко улыбнулась.
— Кстати Ицуки, получается ты полностью подходишь для выживания рядом со мной.
— Я вроде не помню чтобы проходил какой-то тест, на совместимость рядом с тобой.
Мой взгляд сразу направился к окну, пока Химари что-то там рассуждала, она напомнила мне диктатора. В принципе ей это подходит.
Как только Химари что-то решила сказать.
Ее прервала высокая девушка с короткими волосами — я сразу ее узнал, она была одна из ближайших подруг Химари.
Она остановилась возле моей парты и с явным интересом, посмотрела сначала на нее, а потом на меня.
— Слушай Химари, ты чего с самого утра возле него крутишься.
Я был рад, что наконец кто-то это сказал.
Хотя Химари это даже не смутило.
— Потому что он интересный, и удобный.
Подруга подошла ещё ближе.
— В каком плане удобный?
— Конечно же в полезном, — сказала Химари. — Он ворчит, но помогает. И ещё мне нравится его лицо, будто он каждую секунду жалеет о жизни. Это смешно.
Я сразу нахмурился и перевел взгляд на Химари.
— Рад что служу источником развлечения.
— Ну не только развлечения, это зависит от твоей фантазии. — сказала она, и сразу же улыбнулась.
Подруга Химари сразу же рассмеялась.
— Как я погляжу вы и вправду стали ближе.
— Нет, — сразу сказал я. — Да, — одновременно со мной сказала Химари.
— У вас какая то странная дружба — сказала она.
Подруга ещё раз посмотрела на нас с таким выражением лица, которое бывает у людей которые явно что-то подозревают.
— Ладно, — сказала она, — Не буду мешать вашему... чтобы там не было. Химари потом подойдёшь.
Когда она ушла я сразу обратился к Химари.
— Я не понимаю, ты специально это делаешь?
— Ицуки, ты мне нравишься... Ну-у-у в плане твой характер. Неужели тебе не нравится, когда девушка проявляет к тебе внимание?
И после этих слов, я не нашел что мне ответить... Химари проявляет ко мне внимание? Но иногда она ведёт себя как Диктатор.
После большой перемены учитель, неожиданно объявил:
— После уроков, в библиотеку нужно будет отнести часть старых материалов из кабинета. Нужно двое учеников.
Я как обычно сразу опустил взгляд в тетрадь. Я всегда так делаю, так как придерживаюсь школьному закону, если не встречаться взглядом с учителем глазами, то шанс быть выбранным снижается.
— Так кто же будет. — Произнес учитель, переводя свой взгляд в журнал.
— Я решила, и пойдет Химари Ёродзу, и Ицуки Курахаси.
Я закрыл глаза, и замер. И разумеется по классу прокатился чей-то сдержанный смешок.
Подняв голову я немедленно спросил:
— Учитель, почему именно я?
— Ицуки Курахаси, за все твое пребывания в школе, тебя это нисколько не волновало. Ты всегда был рад помочь. — Да и к тому же, с тобой будет Химари Ёродзу, а судя по тому как на перемене вы с ней взаимодействовали проблем у вас не должно составить.
И тут же в классе засмеялись ещё громче.
С место у окна, раздался слишком жизнерадостный голос:
— Сенсей, можно ли я запишу это как официальное сотрудничество? — Произнесла Химари.
— Запиши как полезную общественную деятельность. — Ответил я.
Химари повернулась, и сразу же улыбнулась.
Будто ей действительно хотелось чтобы меня оставили с ней рядом. Эта мысль была настолько неудобной, что я отодвинул ее подальше. И сразу представлял: Библиотеку, коробку, и все это.
К концу занятий, я устал не от уроков. А от Химари.
В своей голове я все еще держал ее две версии:
Первая — та самая, шумная, солнечная, навязчивая, невозможная.
Вторая — та, которую я видел вчера, тихая, дрожащая, стоящая у окна в пустом классе.
И хуже было то, что они полностью не противоречили друг другу.
Они каком то образом были одинаковыми.
— Ицуки! Ты не за...
— Да я помню, мы идём в библиотеку. — Произнес я перебив ее.
Химари посмотрела на меня, и слегка улыбнулась.
Она встала со своего места, и взяла часть материалов со стола учителя.
А я взял коробку потяжелее, которая лежала на полу.
Когда мы вышли из класса, шум позади постепенно исчезал. И в коридоре стало заметно тише.
Несколько секунд мы шли молча. Что для меня было странно.
Но потом Химари вдруг сказала:
— За сегодняшний день, ты был слишком напряженный.
— Серьезно? Мне интересно а как ты это заметила?.
Я крепче перехватил коробку
— Это случайность — Сказала она.
На этот раз она улыбнулась чуть-чуть, краем губ.
И почему то, именно эта улыбка запомнилась мне больше всего.
— Слушай Ицуки, ты ведь теперь не можешь делать вид что я тебя не интересую,да? — Сказала она, как только мы подошли к лестнице.
Я резко остановился, и посмотрел на нее.
— Какая то странная формулировка, очень неудобная.
— Обычная формулировка. Но я права?
Я нахмурился, но она не стала ждать ответа. Просто развернулась и пошла вниз по лестнице, оставив меня с коробкой и с громкой мыслью в голове.
Проблема была не в том, что Химари сказала что-то странное.
А в том что я не знал как ей ответить.
Оставшуюся часть пути до библиотеки мы толком не разговаривали.
Не потому что нам нечего было сказать.
Скорее наоборот — после её вопроса на лестнице в голове стало слишком много лишних мыслей, и ни одну из них не хотелось произносить вслух.
Школьная библиотека находилась в старом корпусе, куда обычно заходили либо слишком серьезные отличники, или те кто просто искал место по тише. После уроков там было всегда тихо. Не прям гробовая тишина, а такая что было слышно шуршание страниц, скрип стульев и где-то за окном пели птицы, и трещат цикады.
Когда мы вошли в библиотеку, за стойкой сидела библиотекарь — невысокая женщина в очках, которую я знал только потому что, она всегда смотрела на школьников так, будто заранее знала кто совершит преступления, против книжных полок.
— Здравствуйте, мы тут принесли материалы из кабинета. — сказала Химари с удивительным примерным тоном. — Сенсей просил занести.
Библиотекарша вышла из стойки, и указала пальцем на место куда их нужно положить.
— Вот видите, относите пока к тому дальнему стилажжу. — И ещё если можете нужно сложить стопки распечаток по меткам.
Мы прошли в глубь помещения, где сразу в глаза падали старые папки и стопки которые уже стояли на полу возле стены.
На первый взгляд работа не сложная.
На второй — именно такой, которая убивает человека не тяжестью, а колличеством бессмысленных мелочей.
— Отлично. — пробормотал я, ставя коробку на пол. — Нас ещё приговорили к сортировке бумажного мусора.
— Не преувеличивай. Это не мусор, а важные учебные материалы, — тихо ответила Химари.
— Ты и вправду веришь что это важные бумаги?
Повернувшись ко мне, она взяла лист бумаги лежащий на столе, и слегка улыбнулась.
— Ну... может быть чуть-чуть верю.
Она опустилась на колени у коробки начала ее перебирать.
Я сел напротив и занялся своей стопкой.
Некоторое время между нами было только шуршание бумаг, и редкие звуки из читательского зала. Это было странно, ведь за последнии два дня я привык, что рядом с Химари тишина долго не держится.
Подняв голову и направил свой взгляд на нее.
Она смотрела на папки, и перекладывала их, не смотря на название.
— Ты опять выключилась? — сказал я прежде, чем успел подумать.
Химари несколько секунд смотрела на меня молча.
— Да так, просто устала.
На этом разговор мог бы закончиться. Наверное, так было бы проще. Вернуться к бумагам, дотянуть до конца поручения, разойтись по домам и продолжать делать вид, что всё нормально.
Но именно это и не получалось.
— Ты всегда так делаешь? — спросил я.
— Как? — сказала она, и сразу же повернулась в мою сторону.
— Ну ты отвечаешь так, чтобы ответ вроде был, но на самом деле его не было.
— Знаешь Ицуки, ты любитель задавать неловкие вопросы.
Она выдержала паузу, а потом вдруг улыбнулась.
— Знаешь, — сказала она через несколько секунд, — когда люди привыкают к тому, что ты всегда весёлая, им становится очень неудобно, если ты вдруг оказываешься не такой.
Я ничего не ответил.
Потому что это, похоже, не требовало ответа.
— Сначала все спрашивают: “Что случилось?” — продолжила она, по-прежнему не глядя на меня. — Потом начинают переживать. Потом чувствуют себя неловко. А потом делают вид, что ничего не заметили, потому что так проще.
Она усмехнулась.
— Так что, если подумать, улыбаться всё время намного удобнее. Людям нравятся простые версии других людей.
Я медленно положил очередную папку в коробку.
— А тебе самой нравится твоя простая версия?
Вопрос повис между нами.
Но она не разозлилась, не отвернулась и не перевела все на шутку.
— Иногда да, а иногда от нее устаю. Так называемые качели.
Снаружи, за окном, кто-то громко крикнул на спортивной площадке. Звук приглушённо донёсся до библиотеки и тут же растворился в тишине.
Я впервые за всё время не знал, что сказать.
Наверное, потому что до этого момента мои проблемы были простыми: не привлечь внимание, не влезть в чужие дела, дожить до выпуска без осложнений.
А тут передо мной сидела самая шумная девушка в классе и спокойным голосом говорила вещи, которые никак не сочетались с её обычной улыбкой.
— Ты можешь не смотреть на меня так, — произнесла Химари.
— Как именно?
— Как будто сейчас начнёшь меня жалеть.
— Да я и не собирался.
Она усмехнулась и наконец вернулась к сортировке папок.
— Знаешь, Ицуки, ты очень неудобный человек.
— Потому что не подыгрываю тебе?
— Потому что иногда говоришь правильные вещи в абсолютно неподходящий момент.
Мы снова замолчали.
Но это молчание было уже другим.
Не неловким, как раньше, а странно плотным. Будто между обычными словами внезапно появилось что-то настоящее, и оба это заметили, но пока не решили, что с этим делать.
Минут через десять мы почти закончили.
Я поднялся, чтобы переставить последнюю коробку к стене, и в этот момент из-за соседнего стеллажа донёсся знакомый женский голос:
— Хм? Химари-чан?
Мы оба одновременно обернулись.
Из-за полки выглянула та самая коротковолосая подруга Химари из класса.
Несколько секунд она смотрела на нас, потом на коробки, потом снова на нас.
И на её лице очень быстро появилось выражение человека, который только что нашёл повод для сплетен минимум на неделю вперёд.
— А-а-а, — медленно протянула она. — Так вот где вы все это время находились.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...