Изначально самоубийство произошло по семейным причинам: отец той маленькой читательницы злоупотреблял алкоголем и поднимал руку на домашних, однако в ее блоге и даже в кругу друзей пестрели строчки из книг Вэнь Кань. Она видела в себе трагическую главную героиню произведений Вэнь Кань, которая в итоге, не выдержав жизненных тягот, на скорости сто шестьдесят миль в час разбилась в автомобильной аварии.
Вэнь Кань уготовила для женщины из своего романа закономерный финал, написав: «Я никогда не была в долгу перед жизнью, но мой самый яркий миг может длиться лишь до двадцати девяти лет, а тридцать лет — время обретения самостоятельности — никогда не станет моим».
И в конце концов эта маленькая читательница, после того как отец в очередной раз пьяным избил ее и мать, шагнула вниз с балкончика своего дома. В ее последнем посте значилось: «Тридцать лет — время обретения самостоятельности — никогда не станет моим».
Как раз в тот момент разразился скандал: один популярный актер, не желая мириться с тем, что его измена всплыла наружу, выкупил общественное мнение, чтобы сгенерировать новый тренд в поисковых запросах и прикрыть собственные грехи. С подачи злоумышленников во всем невиновную Вэнь Кань выставили мишенью для всеобщей травли.
Вэнь Кань была сильной и смелой девушкой. Она не боялась давления общественного мнения, не страшилась невидимых клинков, летевших из интернета со всех сторон.
Но Вэнь Кань помнила ту читательницу. На Новый год она прислала в личные сообщения Вэнь Кань свою фотографию: улыбающаяся девчушка почти ровесница Вэнь Кань, стоящая в лучах утреннего солнца с листком бумаги в руках.
На нем было написано: «Желаю Сюоси счастливого Нового года, я люблю тебя».
Глава 11
Увидев посты в интернете, Вэнь Кань заперлась у себя в комнате на весь день. Вечером, приняв освежающий душ, она села в машину и поехала к Отцу Вэнь.
Устроившись за столом в его кабинете, Вэнь Кань показала Отцу Вэнь сетевые публикации, а затем открыла свое произведение:
— Папа, я очень сожалею о случившемся, мне безумно больно, но я точно знаю, что в моих книгах нет ни единой фразы, способной ввести читателей в заблуждение или подтолкнуть их к самоубийству. Я надеюсь на твою помощь, я намерена обратиться в суд.
Отец Вэнь смотрел на свою четырнадцатилетнюю дочь, которая спокойно сидела перед его столом, и лишь покрасневшие глаза выдавали ее глубокую скорбь. Отец Вэнь подошел и обнял Вэнь Кань:
— Доверься папе.
Вэнь Кань связалась со своим сайтом-партнером и издательством, выразив желание полностью убрать свои тексты из открытого доступа в сети, закрыть их для чтения и отказаться от публикаций. Все неустойки и убытки Вэнь Кань обязалась выплатить самостоятельно.
Редактор из издательства возразила:
— Сюоси, ты же понимаешь, что твоей вины в этом нет. Зачем так радикально? После того как во всем разберутся, эту ситуацию можно обернуть так, что твои книги станут продаваться еще лучше. Тебе нужно научиться находить опору в неблагоприятных обстоятельствах и выкарабкиваться.
Рассудок твердил Вэнь Кань, что она ни в чем не виновата, а те люди, что требуют ее смерти и искупления грехов, даже не знают названия ее книг и не прочли ни единой строчки. Сдаться сейчас — значит позволить подлецам торжествовать. Но Вэнь Кань снова и снова вспоминала ту фотографию, в ее памяти то и дело возникало сияющее улыбкой лицо девочки, говорившей «Желаю Сюоси счастливого Нового года» и «Я люблю тебя».
Она не могла. Не могла оставаться совершенно рассудительной, не могла делать вид, будто ее это не касается: девочка, пожелавшая ей счастливого Нового года, больше не принадлежала этому миру.
В глазах окружающих Вэнь Кань казалась невероятно стойкой, и лишь она сама знала, насколько натянуты ее нервы. В тот момент, когда Бабушка Вэнь упала в гостиной, натянутая струна оборвалась. Последней соломинкой, сломавшей спину верблюда, стал не просто груз, а настоящий удар молнии — оглушительный и неподъемный раскат грома.
В три часа ночи Вэнь Кань сидела в палате, сжимая руку бабушки, пока Отец Вэнь с покрасневшими от лопнувших сосудов глазами выяснял отношения с врачами в коридоре. Вэнь Тань крепко обнимала Вэнь Кань за плечи, но ее пальцы были ледяными.
Слезы Вэнь Кань капали на колени, одна за другой. Боль, которую она сдерживала столько дней, наконец прорвалась наружу, и в полумраке Вэнь Кань посчастливилось услышать, как бабушка говорит ей:
— Вэнь Кань, хорошая моя, устала — отдохни, а как отдохнешь, продолжай свои дела. Бабушка слишком устала, боюсь, ей придется отдыхать очень-очень долго. А ты ведь обязательно отдохнешь в свой срок, еще встанешь на ноги.
В три часа двадцать минут Бабушка Вэнь скончалась. Вэнь Кань не знала, были ли те слова истинными речами бабушки или плодом ее собственных галлюцинаций, но она понимала одно: писать истории она теперь не сможет еще очень долго.
Фотография на надгробной плите была прекрасна — даже будучи черно-белой, она сохраняла всю ту же доброту и красоту.
— Бабушка, я передохну чуть-чуть и скоро снова встану на ноги, не переживай, — прошептала Вэнь Кань, прижимаясь лбом к холодному камню.
Шэнь Пэй пальцами приподнял подбородок Вэнь Кань, заставляя ее поднять голову. Глаза Вэнь Кань покраснели, но слез в них не было — он слишком хорошо знал, насколько сильной была его девочка.
Когда губы Шэнь Пэя мягко коснулись лба Вэнь Кань, она закрыла глаза. Все осталось позади. Ей казалось, будто она проспала целую тысячу лет, а открыв глаза, она ощутила прилив сил, какого не испытывала никогда прежде.
Бабушка, я отдохнула, кажется, я снова могу встать на ноги.
Шэнь Пэй развалился на диване, выглядя так, будто ему переломали все кости, однако лицо его по-прежнему оставалось красивым и заставляло сердце биться чаще.
Вот только Вэнь Кань с самого ужина сидела за письменным столом, яростно стуча по клавишам ноутбука. Уже два часа этот стук не прекращался ни на секунду. Каждый раз, когда Шэнь Пэй заканчивал партию в игре и ждал подбора союзников, он бросал взгляд на Вэнь Кань, но та, казалось, начисто забыла о его существовании. Глядя на то, как горят ее глаза и с какой неутомимой скоростью летают пальцы, Шэнь Пэй стискивал зубы и терпел.
Вспоминая, как Вэнь Кань рассказывала ему о своем увлечении писательством, он припоминал ее слова: «Хочу представить тебе еще одного друга».
Ха-ха, друга! Судя по тому, с каким восторгом горели ее глаза, точно так же смотрят разве что на возлюбленных. И как она посмотрела на него в первый же день после перевода в другую школу? Ах да, в ее глазах не было ни единой эмоции, полнейшее штиль и невозмутимость.
Почему же, когда он призывал ее не бросать писать, он не подумал, что у него появится соперник покруче, отнимающий у него драгоценное время?
Без десяти двенадцать ночи Вэнь Кань сидела перед тем треклятым компьютером, остервенело стуча по клавишам уже почти четыре часа. Шэнь Пэй сегодня находил игры смертельно скучными. Он битый час сверлил Вэнь Кань взглядом, но та так ни разу и не подняла головы. Переключившись на WeChat, он увидел, как троица страдальцев наперебой засыпает чат жалобами, а цифра в красном кружочке на иконке приложения все продолжала расти. Шэнь Пэй открыл чат и прочел сообщения.
Чэн Сынань прислал фотографию чего-то фиолетово-синего, испускающего пар. Чэн Сынань утверждал, что эту целебную настойку приготовила для него бабушка, и интересовался в чате, пил ли кто-нибудь из них подобную гадость или хотя бы видел нечто похожее в кабинете химии — он подозревал, что вчерашняя разбитая античная ваза побудила стариков отравить его насмерть.
Цзян Вэньвэнь скинула селфи: лицо раскраснелось от ветра, под глазами залегли темные круги. Она жаловалась, что больше не поспевает за своими гиперактивными родителями: в два часа ночи они заставили ее идти есть ночной дождик, а поспать толком не дали и двух часов, вытащив из постели ради рассвета. Всю дорогу они только и делали, что ели и двигались, и она заявляла, что больше никогда не захочет никаких каникул, а сейчас отчаянно жаждет написать классному руководителю и признаться в любви к школе.
Чжан Цзиньчао переслал шесть квитанций из доставки, уверяя, что руки у него отваливаются и он слезно молит о помощи исцеляющего костоправа. Куда бы ни приезжали его родители, они только и делали, что всё скупали подряд, а он был вынужден тащить, нести и обнимать горы пакетов. Сказав, что сил волочить всё это больше нет, он тайком отправил часть багажа курьерской службой. В итоге, заметив, что отправка посылок избавляет их от лишнего веса багажа, родители принялись за шопинг с еще большим безумием. Чжан Цзиньчао жаловался, что потерял по меньшей мере пару килограммов веса, но при этом пообещал отправить вкусняшки Вэнь Кань и Шэнь Пэю.
Троица трепалась в чате битый час, пока наконец не сообразила, что что-то здесь не так: куда запропастились Шэнь Пэй и Вэнь Кань? Почему они до сих пор молчат? Хоть Шэнь Пэй и от природы немногословен и обычно ленится острить вместе с ними, временами он все же вставлял едкие реплики, но сегодня от обоих не было ни слуху ни духу, и это выглядело подозрительно.
Шэнь Пэй бросил взгляд на безмолвный телефон Вэнь Кань и приподнял бровь: перед тем как сесть за ноутбук, она перевела гаджет в беззвучный режим. Тогда Шэнь Пэй лениво развалился на диване у Вэнь Кань, сделал селфи и отправил в групповой чат. На часах было ровно одиннадцать ноль девять.
Словно камень, брошенный в воду, это вызвало бурю: после трех секунд тишины чат взорвался.
Чэн Сынань: «!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!»
Чэн Сынань: «Брат Пэй??????»
Чэн Сынань: «Скотина! Какая же ты скотина!»
Чжан Цзиньчао: «Этот диванчик выглядит таким знакомым...»
Чжан Цзиньчао: «Какого черта?!!»
Чжан Цзиньчао: «Это что, диван из квартиры Вэнь Кань??»
Чжан Цзиньчао: «Какого хрена ты делаешь у Вэнь Кань??????»
Цзян Вэньвэнь: «Шэнь Пэй, посмей только обидеть мою Вэнь Кань!»
Цзян Вэньвэнь: «Почему Канька не берет трубку??»
Шэнь Пэй с чувством глубокого удовлетворения инициировал групповой аудиовызов. Стоило троим собеседникам принять его, как они тут же заговорили наперебой. Услышав из телефона Шэнь Пэя поднявшийся галдеж, Вэнь Кань наконец оторвалась от экрана. Мысли ее еще не до конца вернулись в реальность, и она растерянно посмотрела на Шэнь Пэя. Шэнь Пэй подошел, встал рядом с Вэнь Кань, бросил взгляд на счетчик слов на мониторе и хмыкнул — ого, уже больше десяти тысяч знаков набежало? Думая об этом, он прервал шумную болтовню троицы:
— Цзян Вэньвэнь спрашивает, почему ты трубку не берешь.
Вэнь Кань, ни о чем не задумываясь, ответила — голос после долгого молчания звучал слегка хрипловато:
— А, я не заметила телефон.
Этот голос создавал поистине обманчивое впечатление. В трубке раздался безумный вопль Цзян Вэньвэнь:
— Канька, Шэнь Пэй тебя обижает?!
Шэнь Пэй протянул телефон Вэнь Кань, велев ей разбираться самостоятельно, а сам направился на кухню налить ей воды.
Уловив обрывки фраз, доносившихся с разных сторон, Вэнь Кань наконец восстановила картину происходящего. Она со вздохом посмотрела на Шэнь Пэя, возвращавшегося из кухни со стаканом воды: какой же он мелочный! Стоило ей на время увлечься работой и забыть о нем, как он тут же намеренно создал у всех ложное впечатление. Поднявшись на ноги, она потянулась, собираясь все объяснить друзьям. На полуслове Шэнь Пэй протянул ей стакан, Вэнь Кань сделала маленький глоток, и в ее глазах вдруг мелькнул лукавый огонек:
— Ой, я просто пишу тут кое-что и совершенно забыла, что Шэнь Пэй у меня дома.
Шэнь Пэй, державший стакан, замер на полудвижении. Предсказуемо, со стороны собеседников послышались восторженные визги и вопли: те понятия не имели о недавнем писательстве Вэнь Кань и решили, что она просто корпит над домашкой, напрочь игнорируя молодого господина Шэня. Вэнь Кань поджала губы, слушая их безудержные домыслы, и вдруг заметила, что лицо Шэнь Пэя становится все темнее и темнее. В конце концов он молча забрал у нее телефон и просто сбросил вызов. В комнате мгновенно воцарилась тишина. Шэнь Пэй перевел телефон в беззвучный режим, а Вэнь Кань с усмешкой посмотрела на его торжествующее лицо.
Шэнь Пэй тихонько хмыкнул:
— Забыла меня?
В следующее мгновение он провел языком по губам. На этом прекрасном лице подобный развязный жест выглядел одновременно дьявольски соблазнительно и притягательно. Вэнь Кань только успела почувствовать, как у нее дернулось веко, как Шэнь Пэй уже притянул ее к себе, заключая в объятия. От парня повеяло таким мощным теплом, что, казалось, самый воздух вокруг был пропитан чистейшими гормонами.
Ай да ладно, друзья, если вам нравится Библиотека 52, не забывайте добавлять адрес сайта https://www.52shuku.net/ в закладки или рекомендовать его друзьям! Пожалуйста (>.
Портал: Рейтинги | Путеводитель по книгам | Кампус | Сладкие романы | Шу Вэй

Комментарии

Загрузка...