Сяо Цзинь тоже только что закончил принимать душ и лениво развалился на диване в гостиной, закинув ногу на ногу. На нем был черный халат с полураскрытым воротом, открывающим рельефную грудь. В лучах света его кожа цвета меда излучала неотразимую притягательность.
Раньше он бы ни за что не стал делить с Шэнь Тан одну комнату, а тем более щеголять перед этой падкой на мужчин женщиной в таком «соблазнительном» виде — он вечно боялся, что она набросится на него, и предпочел бы закутаться в сто одежек, как пельмень.
Но сегодня Сяо Цзинь нарядился так вовсе не специально; он просто не думал об этом в таком ключе.
Он сам не заметил, как его антипатия к Шэнь Тан сошла на нет, поэтому оделся более свободно, точно так же, как дома, когда оставался один.
— Эта толстушка уже почти три часа сидит внутри, почему она до этих пор не вышла?
Сяо Цзинь нахмурился, с недовольством поглядывая на дверь ванной: — Возится целую вечность. Что ей там тереть на ее грубой коже, неужели боится стереть ее до дыр?
Не услышав изнутри никаких звуков, он почувствовал легкую тревогу: — Вдруг она утонула в ванне? Неужели она настолько бестолковая?
Сяо Цзинь быстро поднялся с дивана, подбежал к двери ванной, замер в нерешительности и принялся взволнованно мерить шагами комнату, решая, стоит ли толкнуть дверь и заглянуть внутрь.
В этот момент из ванной донесся голос Шэнь Тан.
— Сяо Цзинь, слушай... не мог бы ты подойти и подать мне полотенце?
В ее мягком просительном тоне проскальзывали нотки беспокойства, и звучало это так, будто ее обидели.
В глазах Сяо Цзиня мелькнуло понимание.
Она забыла взять полотенце.
Услышав ее жалобный голос, он догадался, что она не смела обращаться к нему и долго колебалась, прежде чем все же решиться попросить о помощи.
Кто бы мог подумать, что у этой толстушки есть столь робкая сторона?
Сяо Цзинь приподнял бровь, и в его глубоких золотистых глазах заплясало веселье. Он взял чистое полотенце и направился к двери ванной, нетерпеливо бросив: — Какая же ты хлопотная, забыть полотенце в душе! Растяпа.
Шэнь Тан от злости заскрипела зубами: этот проклятый леопард и впрямь не умел разговаривать нормально. Не будь он единственным доступным мужем-зверолюдом, она ни за что не выбрала бы его!
Ей пришлось изобразить признательность: — Спасибо, Сяо Цзинь!
Сердце Сяо Цзиня чуть дрогнуло от ее бодрого голоса.
Дверь ванной осторожно приоткрылась на щелочку.
Оттуда показалась пухленькая ручка, выглядевшая при свете дня белой и гладкой.
Сяо Цзинь невольно бросил на нее еще один взгляд. Он помнил, что раньше эта толстушка была черной как уголь, но теперь она, похоже, заметно посветлела.
Он помрачнел, когда он протягивал полотенце, и в этот самый миг дверь резко распахнулась, а прямо на него рухнула плотная стена из плоти.
Золотистые глаза Сяо Цзиня сузились: годы сражений на передовой научили его молниеносной реакции, и его ловкость намного превосходила возможности Шэнь Тан, позволив ему мгновенно уклониться.
Шэнь Тан опешила, обнаружив, что стоявший перед ней мужчина вдруг исчез: —?
Она растерянно подняла голову и увидела Сяо Цзиня в нескольких метрах от себя — тот стоял со скрещенными на груди руками и невозмутимо смотрел на нее. В глубине его золотистых глаз бушевала буря, а сам он зло сцепил зубы: — Ты что удумала на этот раз?
Что еще она могла удумать?
Конечно же, она просто хотела под предлогом падения украдкой чмокнуть его.
Но кто же знал, что этот проклятый мужик среагирует настолько быстро? Ей даже коснуться его не удалось, как он ускользнул, не оставив ни единого шанса для маневра!
Этот вонючий леопард и впрямь держал ухо востро!
— Прости, пол оказался слишком скользким, я просто поскользнулась, это вышло случайно, — сквозь зубы процедила Шэнь Тан.
Сяо Цзинь заметил, что на ней по крайней мере надет халат; если бы на него рухнула голая плоть, его бы, пожалуй, стошнило так, что он потом три дня не притронулся бы к еде.
Его голос прозвучал низко и холодно: — Смотри у меня! Если вздумаешь выкинуть еще какой-нибудь фокус, я выброшу тебя на съедение волкам!
Он окинул ее предостерегающим взглядом.
Затем в его глазах мелькнуло удивление.
Раньше из-за спешки ему было некогда присматриваться, но теперь, взглянув на нее внимательно, он поразился: с чего это эта толстушка вдруг похорошела?
Подозрительный взгляд Сяо Цзиня скользнул по ее макушке. Он отчетливо помнил редкие волосы Шэнь Тан, прилипшие к коже головы наподобие пучка водорослей на скале, — вид у них был такой, что ему так и хотелось ободрать ее под ноль.
Теперь же ее шевелюра стала густой, блестящей, черной и струящейся, словно облако, мягко спадающее на спину и визуально сглаживающее округлости лица.
Сяо Цзинь слегка нахмурился и перевел взгляд ниже.
В последнее время он замечал, что зубы Шэнь Тан стали намного ровнее, хотя понятия не имел, где она их исправила. Результат оказался неожиданно хорошим: пропала прежняя щербатая и кривая улыбка, от которой при одном взгляде бросало в дрожь.
Сяо Цзинь замер на мгновение, уставившись на ее губы.
Возможно, из-за только что принятого душа ее кожа выглядела свежей и чистой, а губы приобрели естественный розоватый оттенок, придавая ее заурядному лицу скрытую притягательность.
Заметив, как Сяо Цзинь в упор разглядывает ее, Шэнь Тан самодовольно улыбнулась. Этот проклятый мужик всё-таки не мог устоять перед миловидной внешностью!
Она накрутила на палец блестящую черную прядку, шагнула ближе и с нарочитой застенчивостью спросила: — Сяо Цзинь, как я тебе?
Услышав это, Сяо Цзинь мгновенно вернулся к реальности. Он слегка приподнял свои темные брови, похожие на мечи, и посмотрел на ее улыбающееся лицо, а в его золотистых глазах мелькнуло веселье.
И впрямь стала куда приятнее глазу.
Ее лицо, некогда напоминавшее раздутую дрожжевую булочку со сбитыми в кучу чертами, заметно похудело, явив миру правильные черты, а ясные, чистые глаза сочетали в себе невинность и манящий блеск.
Губы стали пухлыми и розовыми, а при улыбке обнажался ровный ряд белых зубов, отчего она выглядела весьма миловидно.
Особенно фигура: пускай она все еще оставалась склонной к полноте, объемы находились в пределах разумного, тем более что лишний вес ушел исключительно с талии. Грудь и бедра практически не изменились, превратив ее силуэт в соблазнительные «песочные часы» и наделив невыразимой притягательностью.
Сяо Цзинь придирчиво окинул ее оценивающим взглядом и бесстрастно бросил.
— Сойдет за человека.
Чего?
Самодовольная улыбка тут же застыла на лице Шэнь Тан.
Чуть крышу не снесло!
И правда, ничего хорошего из пасти этого проклятого леопарда услышать было нельзя!
Хоть слова Сяо Цзиня резали слух и отличались прямотой, они содержали долю правды. Толстушка действительно похорошела, по крайней мере больше не выглядела прежней страшилой, что удивило его и разбудило праздное любопытство, но не более того.
В Имперском столичном граде он повидал столько юных красоток, что его было трудно чем-то поразить. Учитывая нынешнее состояние Шэнь Тан, до подлинного потрясения ей было далеко.
[Хозяйка, поживее! До окончания задания осталось меньше десяти минут. Если не укротишь этого леопарда, провалишь миссию!]
Настойчивый шепот системы зазвучал в голове.
У Шэнь Тан запульсировало в висках. Закатив глаза, она лучезарно улыбнулась: — Сяо Цзинь, не поможешь мне высушить волосы феном?
— У тебя что, своих рук нет? — странно глянул на нее Сяо Цзинь.
Шэнь Тан мысленно отругала тупого леопарда за черствость и бесчувственность! Интересно, как он вообще собирается завоевывать сердце героини в будущем?
Эх, вот она — разница между любовью и ее отсутствием.
— Я... я руку повредила! — на ходу придумала оправдание Шэнь Тан.
Опасаясь, что он ей не поверит, она даже закатила рукав для наглядности.
Внешняя сторона руки покраснела от царапины о ветку. После целебного зелья боль почти утихла, но след остался.
Сяо Цзинь не стал допытываться и, пробурчав нечто вроде «вот хлопотная», ловко достал фен, воткнул шнур в розетку и кивнул на нее своим точеным подбородком: — Иди сюда.
Шэнь Тан едва успела подойти, как он ухватил ее за волосы, врубил фен на предельную мощность и обдал голову бурей горячего воздуха!

Комментарии

Загрузка...