— А дальше? А дальше? — молодая медсестра, у которой была перебинтована голова, подпёрла щёку рукой и с любопытством подалась вперёд.
Рядом с ней на высоком стуле сидела не кто иная, как Нуо-Нуо. Она болтала босыми ножками, а уголки её рта были перепачканы крошками от печенья. Приняв из рук медсестры очередное угощение, малышка продолжила рассказ своим тоненьким, молочным голоском:
— Старший брат всё помнил мамину страшилку: если снял двухместный номер, нельзя оставлять вторую кровать пустой, иначе туда заберётся какая-нибудь нечисть. Поэтому он завалил вторую кровать всяким хламом под завязку. А ночью, когда он уже крепко спал, вдруг почувствовал, что в постели стало как-то зябко. Открыл глаза — а рядом с ним пристроился призрак! Увидел, что парень проснулся, и так смущённо улыбнулся: извини, мол, на той кровати слишком тесно, пришлось лечь с тобой, хи-хи.
— Ха-ха-ха!
Что это вообще за нелепая страшилка такая? Медсестра рассмеялась от души, чувствуя, как сердце тает от умиления при виде этого маленького комочка.
— Нуо-Нуо, ты такая прелесть. Но разве тебе не страшно одной здесь в такую позднюю пору? Неужели папа с мамой тебя отпустили?
Медсестра уже попросила коллег разузнать, не терял ли кто из пациентов ребёнка, но, глядя на то, как бесстрашно держится малышка, она не могла не задать этот вопрос.
Нуо-Нуо прожевала печенье и невнятно ответила:
— Папа дома спит, а Нуо-Нуо вышла на работу, чтобы денежки заработать и папу прокормить! Нуо-Нуо — большая молодец!
Слова ребёнка вызвали у медсестры добрую улыбку.
В этот момент в конце коридора послышались торопливые шаги, которые прозвучали особенно отчётливо в тишине ночной больницы. Нуо-Нуо инстинктивно обернулась и увидела высокого мужчину в пижаме и надетых второпях не на ту ногу тапочках. Он буквально летел по коридору. Его волосы были взлохмачены, а на лице, которое обычно не дрогнуло бы даже при землетрясении, сейчас читалась неприкрытая паника. Но даже в таком виде он оставался невероятно красивым и властным.
— Папа!
Глазки Нуо-Нуо радостно вспыхнули. Она бросила печенье и, раскинув ручонки, приготовилась прыгать вниз.
В тот миг, когда Фу Ечэнь увидел этот крошечный, такой родной силуэт, его сердце, всё это время сжатое в кулак, наконец вернулось на место. Он подскочил к ней и подхватил на руки, не давая спрыгнуть.
— Почему убежала, не сказав ни слова? Ты хоть понимаешь, как я перепугался?
Голос Фу Ечэня охрип. Даже чувствуя тепло маленького тельца в своих руках, он всё ещё не мог отойти от испуга.
Нуо-Нуо почувствовала, что её сжали так крепко, что стало трудно дышать, но, понимая, что папа просто волнуется, не стала капризничать. Вместо этого она потянулась своими пухлыми ручками и похлопала его по спине.
— Папочка, не бойся, не бойся!
Заметив, что руки Фу Ечэня слегка дрожат, Нуо-Нуо прижалась к нему своими перепачканными в крошках губами и чмокнула его в щёку.
— Нуо-Нуо не убегала, Нуо-Нуо ходила ловить синие светящиеся шарики! Чтобы заработать папе на молочную смесь, Нуо-Нуо очень-очень старалась!
Слушая эту гордую тираду, Фу Ечэнь не знал, смеяться ему или злиться. Он понимал, что должен объяснить ей всё как следует, иначе эта кроха так и будет вести себя безрассудно.
— Больше так не делай. Куда бы ты ни собиралась, всегда говори мне, поняла?
— Поняла, поняла.
Ох, ну и почему её папа такой прилипчивый? Нуо-Нуо вздохнула, как взрослая, и ответила тоном, который явно говорил: ну что с тобой поделаешь.
Фу Ечэнь лишь бессильно покачал головой. Заметив, что на малышке только тонкая пижама, он одолжил у медсестры плед, тщательно укутал в него Нуо-Нуо и собрался нести её домой.
— Ум-м, Нуо-Нуо жарко, Нуо-Нуо задыхается!
Малышка попыталась выбраться из кокона, но Фу Ечэнь лишь плотнее запахнул края.
— Ребёнок ещё будет рассуждать о холоде и жаре. Слушайся.
Есть такой вид холода, который существует только в представлении родителей.
— Папа — бяка.
— Что ж, наблюдательность у тебя неплохая, — невозмутимо ответил Фу Ечэнь.
Нуо-Нуо: ...
Не успели они отойти далеко, как столкнулись с группой людей. Это было семейство Гу, которое, устав от выходок Гу Чжэньсюна, везло его на выписку, а заодно и «искать благодетеля».
Гу Линъюэ, которую поддерживали медсёстры, выглядела слабой, а на её голове красовалась внушительная повязка. Гу Цзяцзя, раздражённая тем, что старик Гу начал к ней придираться, была не в духе. Увидев, что дорогу преграждают посторонние, она, даже не разобравшись, кто это, тут же вспылила.
Особенно её разозлил вид Нуо-Нуо, которая в своём пледе выглядела растрёпанной, а из-под ткани торчала босая, испачканная в пыли пятка. Гу Цзяцзя поморщилась.
— Что это за дикарка? Разоралась тут посреди ночи! Никакого воспитания! Родители вообще за детьми не следят, никакой культуры!
Голос Гу Цзяцзя был язвительным и визгливым, она специально говорила громче, чтобы показать своё превосходство.
Фу Ечэнь остановился. Он медленно поднял голову, и в этот миг его нежный взгляд исчез, сменившись ледяным холодом. Вся мощь человека, привыкшего повелевать, обрушилась на окружающих, словно цунами.
— Дрянь, ты на кого это лаешь?
Только сейчас Гу Цзяцзя разглядела мужчину, державшего Нуо-Нуо, и поняла, что это тот самый демон из семьи Фу. Её лицо мгновенно стало белее мела.
— Я...
Не дав ей договорить, Фу Ечэнь перевёл ледяной взгляд на старика в инвалидном кресле.
— Господин Гу, приструните свою дикарку. Если она ещё раз позволит себе тявкать подобным образом, я не поленюсь вырвать ей язык.
Фу Ечэнь вернул Гу Цзяцзя её же слова с лихвой.
Внимание, внимание! Обнаружен объект высокого уровня опасности. Хозяину рекомендуется соблюдать осторожность и не привлекать к себе внимания.
Услышав это, Гу Линъюэ побледнела ещё сильнее. Объект высокого уровня опасности? Неужели это тот самый мужчина?
Гу Чжэньсюн вёл себя с Фу Ечэнем сдержанно — в конце концов, Гу Цзяцзя была неправа. Как бы ни хвастались столичные Гу, в Хуайси их ветвь не могла тягаться с семьёй Фу.
Он вежливо кивнул Фу Ечэню:
— Господин Фу прав. Цзяцзя, извинись перед ребёнком.
Гу Цзяцзя была в ярости. Она, наследница семьи Гу, мать семейства, должна извиняться перед какой-то босоногой нищенкой?
— Папа!
Она надеялась, что старик возьмёт свои слова назад. Если она извинится, это будет такой позор! Что о ней подумают остальные в семье?
— Извинись! — отрезал Гу Чжэньсюн, даже не глядя на неё.
Гу Цзяцзя, привыкшая, что всё всегда идёт по её плану, почувствовала, как глаза наполнились слезами. Она свирепо зыркнула на Нуо-Нуо, оттолкнула стоявших рядом людей и бросилась прочь. Гу Линъюэ, увидев это, поспешила следом.
Но в этот момент Нуо-Нуо высунула головку из пледа и указала пальчиком прямо на Гу Линъюэ:
— Ой, а эта сестричка...

Комментарии

Загрузка...