Глава 11

Глава 11. Слеза небожительницы— А они того стоят?Эти четыре слова, брошенные с небрежной грацией, прозвучали в тишине зала почти невесомо. В них сквозила такая неприкрытая насмешка и ледяное высокомерие, что через микрофоны это высокомерие, казалось, физически коснулось каждого присутствующего.Зал мгновенно взорвался. На скамьях для публики поднялся невообразимый гул, люди возмущенно переглядывались. Председательствующий судья с силой обрушил судейский молоток на подставку. Бум!— Тишина в зале!В это время в чате прямой трансляции творилось сущее безумие.[Безумный Макс]: «Ни хрена себе! Вот это наглость! Он что, вообще страх потерял — так дерзить прямо в лицо судье?»[Правосудие_Тут]: «Смерть уже дышит ему в затылок, а он всё ерепенится! Такое отребье нельзя просто сажать, только высшая мера!»[Сестринство_Сила]: «Девочки, вы это видите? Вот оно, истинное лицо золотой молодежи. Для него закон — пустой звук!»[Тайный_Поклонник]: «Конечно, подонок, но... чёрт возьми, почему это выглядит так эффектно?..»Со стороны истца стремительно поднялась женщина-адвокат. На вид — типичный синий чулок в строгих очках в черной оправе, воплощенная интеллигентность, но в её глазах пылал фанатичный огонь. Это была Ван Кэ, восходящая звезда интернета и самопровозглашенный «борец за права женщин». Она сделала себе имя на самых громких и скандальных процессах, раздувая гендерное противостояние до небес.— Ваша честь! Я заявляю протест! — выкрикнула Ван Кэ, и её голос дрожал от праведного гнева. — Подсудимый открыто проявляет неуважение к суду и публично оскорбляет моих подзащитных!Судья нахмурился, его взгляд, тяжелый и строгий, остановился на Лин Буфане.— Подсудимый, следите за своим языком. Сейчас вы должны ответить на вопрос: признаёте ли вы свою вину?Лин Буфань лишь повел плечами, его улыбка погасла, а лицо приняло выражение безразличного спокойствия.— Не признаю, — коротко бросил он.Судья кивнул и жестом велел государственному обвинителю продолжать.— Ваша честь, сторона обвинения ходатайствует о вызове потерпевшей, госпожи Лю Жуюань, для дачи показаний об обстоятельствах преступления, — произнес прокурор, поднимаясь с места.— Ходатайство удовлетворено.Поддерживаемая под локоть своим адвокатом Ван Кэ, Лю Жуюань медленно, едва переставляя дрожащие ноги, направилась к свидетельской трибуне. Её рука, белая, как мрамор, легла на Конституцию. Голос девушки сорвался на всхлип:— Я, Лю Жуюань, клянусь, что каждое моё слово будет правдой. И если я солгу хоть в чем-то, пусть закон покарает меня со всей строгостью.Она опустилась на стул. Её миндалевидные глаза, подернутые влажной дымкой, были полны такого неподдельного ужаса и обиды, когда она посмотрела на Лин Буфаня, что у многих в зале сжалось сердце. Она смотрела на него так, словно перед ней сидел не человек, а выходец из самых глубин преисподней.— Госпожа Лю Жуюань, — мягко начал прокурор, стараясь не спугнуть свидетельницу, — пожалуйста, расскажите суду в деталях, что произошло в ту ночь.— Да... — Лю Жуюань судорожно вздохнула, начиная спектакль, отрепетированный до каждого жеста. — В тот вечер была вечеринка по случаю дня рождения друга... Лин... Лин Буфань тоже был там. Он много выпил, и друзья попросили меня проводить его до гостиничного номера, чтобы он мог отдохнуть...Её голос был полон надрыва. Каждая пауза, каждый всхлип были выверены с ювелирной точностью, погружая слушателей в атмосферу той ночи, пропитанной алкоголем и гнетущим предчувствием беды.— Я помогла ему лечь на кровать. Убедившись, что он заснул, я хотела уйти. Но... но он вдруг схватил меня за руку... не отпускал... — Она замолчала, плечи её мелко задрожали. — Мне было так страшно. Он был очень сильным... я просто не могла вырваться. Он твердил... говорил, что давно любит меня, умолял остаться...Лю Жуюань закрыла глаза, и по её щеке скатилась одинокая прозрачная слеза.— Я молила его остановиться. Говорила: «Молодой господин Лин, вы пьяны, между нами ничего не может быть». Но он не слушал. А потом... потом он начал рвать на мне одежду...Здесь голос её окончательно пресекся. Она закрыла лицо руками и зашлась в беззвучном, надрывном плаче. В зале послышались ответные всхлипы — многие женщины не могли сдержать слез.Лин Чжися, сидевшая в первом ряду, до боли сжала кулаки. Её ногти впились в ладони так глубоко, что на коже остались багровые полумесяцы. Если бы взглядом можно было убивать, Лю Жуюань уже превратилась бы в пепел.— Дрянь... — прошептала она, обращаясь к молчаливой Лин Еин. — Какая потрясающая актерская игра.Тем временем Ван Кэ с заботливым видом протянула подзащитной платок и слегка похлопала её по спине. Когда Лю Жуюань немного успокоилась, прокурор продолжил:— Скажите, госпожа Лю, оказывали ли вы сопротивление, когда подсудимый совершал над вами насилие?— Оказывала! Я боролась из последних сил! — воскликнула Лю Жуюань, и в её голосе прорезалась истерическая нотка. — Я царапала его, кусала, но всё было бесполезно... Он был похож на разъяренного зверя... В конце концов... у меня просто не осталось сил бороться...— Ваша честь, — прокурор обратился к судье, — сторона обвинения просит приобщить к делу вещественное доказательство номер один: отчет о медицинском освидетельствовании потерпевшей, составленный экспертами судебно-медицинского центра сразу после происшествия.Документ передали судебному приставу, и вскоре на огромном экране в зале суда появилось изображение.— Согласно отчету, на шее, запястьях и внутренней стороне бедер потерпевшей Лю Жуюань обнаружены многочисленные гематомы, ссадины и следы от ногтей. Экспертиза подтвердила: характер повреждений полностью соответствует травмам, полученным в ходе активного сопротивления.Едва прокурор закончил фразу, чат трансляции снова «взорвался».[Правдоруб]: «Железные доказательства! Ну что, Лин Буфань, чем теперь крыть будешь?»[Сердце_Болит]: «Бедная девочка, сколько ей пришлось пережить... Представляю, в каком отчаянии она была!»[Где_Адвокат]: «А где хваленая защита Лина? Почему она молчит? Язык проглотила от страха?»Су Ваньюй и в самом деле хранила молчание. Она ледяным взглядом изучала фотографии на экране, и в глубине её глаз промелькнула тень иронии. Для обывателя эти раны выглядели ужасающе, но профессионал её уровня видел иное. Расположение и форма повреждений были слишком... «правильными». Словно их наносили по учебнику, чтобы они выглядели максимально убедительно.Она мельком глянула на Лин Буфаня и обнаружила, что тот с интересом разглядывает её саму. Его взгляд так и кричал: «Ну что, сонная рыбка, правда же я красавчик?»Су Ваньюй сердито фыркнула и снова перевела взгляд на свидетельницу.— Госпожа Лю Жуюань, — продолжал прокурор, — помимо ваших показаний и медицинского отчета, существуют ли иные доказательства того, что подсудимый совершил это преступление?Лю Жуюань медленно кивнула. Дрожащей рукой она достала из сумочки флешку и передала её приставу.— Это... это запись с камеры видеонаблюдения в номере отеля, — её голос вибрировал от напряжения. — Я... я тайно вернулась туда позже и забрала её из скрытой камеры, которую он спрятал в цветочном горшке...Зал снова охнул. Видеозапись?!Лин Буфань даже не вздрогнул. «Неужели мой предшественник был таким извращенцем, что ставил скрытые камеры? Почему я об этом не помню?» — пронеслось у него в голове. Впрочем, он точно знал, что в ту ночь ничего не произошло. Если камера и существовала, она могла запечатлеть лишь то, как он валялся на кровати подобно туше забитого кабана. Что же тогда принесла эта девица?Флешку вставили в компьютер, и на экран вывели видео. Картинка была зернистой, в полумраке объектив сильно дрожал. Виднелась лишь огромная кровать и два сплетенных силуэта. Из динамиков донеслось тяжелое, прерывистое дыхание мужчины и приглушенные, полные боли всхлипы женщины.— Не надо... прошу тебя... отпусти меня... — Голос на записи, без сомнения, принадлежал Лю Жуюань.Несмотря на размытость изображения и посторонние шумы, посыл видео был предельно ясен. Информационное поле вокруг суда сдетонировало.[Хайпер]: «Твою мать! Даже видео есть! Теперь ему точно крышка, закатают по полной!»[Шок_Контент]: «Боже мой, это же кадры с места событий... Ну и животное!»[Расстрел]: «К стенке его! Без суда и следствия! Тут и обсуждать нечего!»На лице Ван Кэ расплылась торжествующая улыбка. А вот лицо Су Ваньюй на мгновение помрачнело. Она знала, что запись — фальшивка, но всё равно резко повернулась к Лин Буфаню, словно спрашивая взглядом: «А ты, оказывается, тот еще затейник, так старался на камеру?»Лин Буфань, заметив её замешательство, не только не испугался, но и едва заметно усмехнулся, находя ситуацию забавной.Прокурор, явно довольный произведенным эффектом, откашлялся и произнес тоном, не терпящим возражений:— Ваша честь, показания потерпевшей даны, доказательства представлены. Сторона обвинения считает, что факт изнасилования господином Лин Буфанем полностью доказан. Мы просим суд покарать виновного по всей строгости закона!Он сел, и вся скамья обвинения буквально излучала ауру неминуемой победы. Судья перевел взгляд на сторону защиты.— Защитник, теперь ваша очередь провести перекрестный допрос потерпевшей.Взоры всех присутствующих и миллионов зрителей у экранов скрестились на Су Ваньюй. Всем не терпелось увидеть, как эта «звезда столичной адвокатуры» попытается отбиться от столь сокрушительных улик.Су Ваньюй сделала глубокий вдох и медленно поднялась со своего места.

Глава 11. Слеза небожительницы

— А они того стоят?

Эти четыре слова, брошенные с небрежной грацией, прозвучали в тишине зала почти невесомо. В них сквозила такая неприкрытая насмешка и ледяное высокомерие, что через микрофоны это высокомерие, казалось, физически коснулось каждого присутствующего.

Зал мгновенно взорвался. На скамьях для публики поднялся невообразимый гул, люди возмущенно переглядывались. Председательствующий судья с силой обрушил судейский молоток на подставку. Бум!

— Тишина в зале!

В это время в чате прямой трансляции творилось сущее безумие.

[Безумный Макс]: «Ни хрена себе! Вот это наглость! Он что, вообще страх потерял — так дерзить прямо в лицо судье?»

[Правосудие_Тут]: «Смерть уже дышит ему в затылок, а он всё ерепенится! Такое отребье нельзя просто сажать, только высшая мера!»

[Сестринство_Сила]: «Девочки, вы это видите? Вот оно, истинное лицо золотой молодежи. Для него закон — пустой звук!»

[Тайный_Поклонник]: «Конечно, подонок, но... чёрт возьми, почему это выглядит так эффектно?..»

Со стороны истца стремительно поднялась женщина-адвокат. На вид — типичный синий чулок в строгих очках в черной оправе, воплощенная интеллигентность, но в её глазах пылал фанатичный огонь. Это была Ван Кэ, восходящая звезда интернета и самопровозглашенный «борец за права женщин». Она сделала себе имя на самых громких и скандальных процессах, раздувая гендерное противостояние до небес.

— Ваша честь! Я заявляю протест! — выкрикнула Ван Кэ, и её голос дрожал от праведного гнева. — Подсудимый открыто проявляет неуважение к суду и публично оскорбляет моих подзащитных!

Судья нахмурился, его взгляд, тяжелый и строгий, остановился на Лин Буфане.

— Подсудимый, следите за своим языком. Сейчас вы должны ответить на вопрос: признаёте ли вы свою вину?

Лин Буфань лишь повел плечами, его улыбка погасла, а лицо приняло выражение безразличного спокойствия.

— Не признаю, — коротко бросил он.

Судья кивнул и жестом велел государственному обвинителю продолжать.

— Ваша честь, сторона обвинения ходатайствует о вызове потерпевшей, госпожи Лю Жуюань, для дачи показаний об обстоятельствах преступления, — произнес прокурор, поднимаясь с места.

— Ходатайство удовлетворено.

Поддерживаемая под локоть своим адвокатом Ван Кэ, Лю Жуюань медленно, едва переставляя дрожащие ноги, направилась к свидетельской трибуне. Её рука, белая, как мрамор, легла на Конституцию. Голос девушки сорвался на всхлип:

— Я, Лю Жуюань, клянусь, что каждое моё слово будет правдой. И если я солгу хоть в чем-то, пусть закон покарает меня со всей строгостью.

Она опустилась на стул. Её миндалевидные глаза, подернутые влажной дымкой, были полны такого неподдельного ужаса и обиды, когда она посмотрела на Лин Буфаня, что у многих в зале сжалось сердце. Она смотрела на него так, словно перед ней сидел не человек, а выходец из самых глубин преисподней.

— Госпожа Лю Жуюань, — мягко начал прокурор, стараясь не спугнуть свидетельницу, — пожалуйста, расскажите суду в деталях, что произошло в ту ночь.

— Да... — Лю Жуюань судорожно вздохнула, начиная спектакль, отрепетированный до каждого жеста. — В тот вечер была вечеринка по случаю дня рождения друга... Лин... Лин Буфань тоже был там. Он много выпил, и друзья попросили меня проводить его до гостиничного номера, чтобы он мог отдохнуть...

Её голос был полон надрыва. Каждая пауза, каждый всхлип были выверены с ювелирной точностью, погружая слушателей в атмосферу той ночи, пропитанной алкоголем и гнетущим предчувствием беды.

— Я помогла ему лечь на кровать. Убедившись, что он заснул, я хотела уйти. Но... но он вдруг схватил меня за руку... не отпускал... — Она замолчала, плечи её мелко задрожали. — Мне было так страшно. Он был очень сильным... я просто не могла вырваться. Он твердил... говорил, что давно любит меня, умолял остаться...

Лю Жуюань закрыла глаза, и по её щеке скатилась одинокая прозрачная слеза.

— Я молила его остановиться. Говорила: «Молодой господин Лин, вы пьяны, между нами ничего не может быть». Но он не слушал. А потом... потом он начал рвать на мне одежду...

Здесь голос её окончательно пресекся. Она закрыла лицо руками и зашлась в беззвучном, надрывном плаче. В зале послышались ответные всхлипы — многие женщины не могли сдержать слез.

Лин Чжися, сидевшая в первом ряду, до боли сжала кулаки. Её ногти впились в ладони так глубоко, что на коже остались багровые полумесяцы. Если бы взглядом можно было убивать, Лю Жуюань уже превратилась бы в пепел.

— Дрянь... — прошептала она, обращаясь к молчаливой Лин Еин. — Какая потрясающая актерская игра.

Тем временем Ван Кэ с заботливым видом протянула подзащитной платок и слегка похлопала её по спине. Когда Лю Жуюань немного успокоилась, прокурор продолжил:

— Скажите, госпожа Лю, оказывали ли вы сопротивление, когда подсудимый совершал над вами насилие?

— Оказывала! Я боролась из последних сил! — воскликнула Лю Жуюань, и в её голосе прорезалась истерическая нотка. — Я царапала его, кусала, но всё было бесполезно... Он был похож на разъяренного зверя... В конце концов... у меня просто не осталось сил бороться...

— Ваша честь, — прокурор обратился к судье, — сторона обвинения просит приобщить к делу вещественное доказательство номер один: отчет о медицинском освидетельствовании потерпевшей, составленный экспертами судебно-медицинского центра сразу после происшествия.

Документ передали судебному приставу, и вскоре на огромном экране в зале суда появилось изображение.

— Согласно отчету, на шее, запястьях и внутренней стороне бедер потерпевшей Лю Жуюань обнаружены многочисленные гематомы, ссадины и следы от ногтей. Экспертиза подтвердила: характер повреждений полностью соответствует травмам, полученным в ходе активного сопротивления.

Едва прокурор закончил фразу, чат трансляции снова «взорвался».

[Правдоруб]: «Железные доказательства! Ну что, Лин Буфань, чем теперь крыть будешь?»

[Сердце_Болит]: «Бедная девочка, сколько ей пришлось пережить... Представляю, в каком отчаянии она была!»

[Где_Адвокат]: «А где хваленая защита Лина? Почему она молчит? Язык проглотила от страха?»

Су Ваньюй и в самом деле хранила молчание. Она ледяным взглядом изучала фотографии на экране, и в глубине её глаз промелькнула тень иронии. Для обывателя эти раны выглядели ужасающе, но профессионал её уровня видел иное. Расположение и форма повреждений были слишком... «правильными». Словно их наносили по учебнику, чтобы они выглядели максимально убедительно.

Она мельком глянула на Лин Буфаня и обнаружила, что тот с интересом разглядывает её саму. Его взгляд так и кричал: «Ну что, сонная рыбка, правда же я красавчик?»

Су Ваньюй сердито фыркнула и снова перевела взгляд на свидетельницу.

— Госпожа Лю Жуюань, — продолжал прокурор, — помимо ваших показаний и медицинского отчета, существуют ли иные доказательства того, что подсудимый совершил это преступление?

Лю Жуюань медленно кивнула. Дрожащей рукой она достала из сумочки флешку и передала её приставу.

— Это... это запись с камеры видеонаблюдения в номере отеля, — её голос вибрировал от напряжения. — Я... я тайно вернулась туда позже и забрала её из скрытой камеры, которую он спрятал в цветочном горшке...

Зал снова охнул. Видеозапись?!

Лин Буфань даже не вздрогнул. «Неужели мой предшественник был таким извращенцем, что ставил скрытые камеры? Почему я об этом не помню?» — пронеслось у него в голове. Впрочем, он точно знал, что в ту ночь ничего не произошло. Если камера и существовала, она могла запечатлеть лишь то, как он валялся на кровати подобно туше забитого кабана. Что же тогда принесла эта девица?

Флешку вставили в компьютер, и на экран вывели видео. Картинка была зернистой, в полумраке объектив сильно дрожал. Виднелась лишь огромная кровать и два сплетенных силуэта. Из динамиков донеслось тяжелое, прерывистое дыхание мужчины и приглушенные, полные боли всхлипы женщины.

— Не надо... прошу тебя... отпусти меня... — Голос на записи, без сомнения, принадлежал Лю Жуюань.

Несмотря на размытость изображения и посторонние шумы, посыл видео был предельно ясен. Информационное поле вокруг суда сдетонировало.

[Хайпер]: «Твою мать! Даже видео есть! Теперь ему точно крышка, закатают по полной!»

[Шок_Контент]: «Боже мой, это же кадры с места событий... Ну и животное!»

[Расстрел]: «К стенке его! Без суда и следствия! Тут и обсуждать нечего!»

На лице Ван Кэ расплылась торжествующая улыбка. А вот лицо Су Ваньюй на мгновение помрачнело. Она знала, что запись — фальшивка, но всё равно резко повернулась к Лин Буфаню, словно спрашивая взглядом: «А ты, оказывается, тот еще затейник, так старался на камеру?»

Лин Буфань, заметив её замешательство, не только не испугался, но и едва заметно усмехнулся, находя ситуацию забавной.

Прокурор, явно довольный произведенным эффектом, откашлялся и произнес тоном, не терпящим возражений:

— Ваша честь, показания потерпевшей даны, доказательства представлены. Сторона обвинения считает, что факт изнасилования господином Лин Буфанем полностью доказан. Мы просим суд покарать виновного по всей строгости закона!

Он сел, и вся скамья обвинения буквально излучала ауру неминуемой победы. Судья перевел взгляд на сторону защиты.

— Защитник, теперь ваша очередь провести перекрестный допрос потерпевшей.

Взоры всех присутствующих и миллионов зрителей у экранов скрестились на Су Ваньюй. Всем не терпелось увидеть, как эта «звезда столичной адвокатуры» попытается отбиться от столь сокрушительных улик.

Су Ваньюй сделала глубокий вдох и медленно поднялась со своего места.