Железный Волк уже мысленно попрощался с жизнью.
Думал, просто по-быстрому поможет мелкому разобраться с обидчиком, а напоролся на человека, перед которым кланяется сам молодой господин Ли.
И тут выясняется, что эта шишка вроде как уволилась.
Да это же просто праздник!
Раз уволился, значит, есть шанс спастись!
От этой мысли глаза Железного Волка заблестели.
Он отчаянно молился про себя: «Ну же, отшивай его! Господин Ли, скорее посылай его к черту!»
Но, вопреки его ожиданиям, при новости об увольнении Ли Мубай не то что не разорвал отношения, а наоборот, стал еще горячее.
— Уволился — и слава богу! Отлично, что уволился!
— До меня еще раньше доходили слухи, что семья Чэнь выжимала из директора Линя все соки, а эта Чэнь Лань вообще ни в чем себя не сдерживала и гуляла направо и налево.
— Директор Линь столько сил отдал корпорации «Цинмэн», а они взяли и вышвырнули его!
— Но теперь, когда семья Чэнь не висит на ногах как пудовая гиря, будущее директора Линя поистине безгранично!
— Директор Линь, если вы не побрезгуете, семья Ли готова стать вашим верным авангардом. Только скажите слово: нужны деньги — дадим деньги, нужны люди — дадим людей.
— Скажу честно, у меня есть младшая сестра. Если она вам приглянется, хоть сегодня поженим, а завтра я отдам вам всю семью Ли в качестве её приданого!
От этих слов у всех присутствующих челюсти снова ухнули под землю.
Боже ты мой!
У Ли Мубая действительно была родная младшая сестра, над которой он трясся, как над величайшим сокровищем.
Какое там выдать замуж по расчету — да если бы сестру хоть словом обидели, Ли Мубай бы всю семью обидчика со свету сжил!
А теперь он не только сам ее предлагает, но и готов бросить к ногам Линь Аня всю семью Ли в качестве приданого, лишь бы тот согласился на ней жениться.
Да что это за фантастические условия?! Такого даже в бульварных романах не пишут!
Абсурд, да и только!
Но если бы Ли Мубай узнал, в каком они шоке, он бы только презрительно фыркнул.
Да вы понятия не имеете, насколько важен Линь Ань!
Надо понимать, что до прихода Линь Аня «Цинмэн» была мелкой компашкой с капиталом едва за миллион.
Она не то что в столице не котировалась — её даже в родном районе никто не знал!
А после того как Линь Ань взял штурвал в свои руки, всего за несколько лет он не только превратил «Цинмэн» в стотриллионную суперкорпорацию, но и чуть не захватил зарубежные рынки, вырезав под корень местных финансовых акул.
Если бы семья Чэнь всё это время не тянула его назад, «Цинмэн» уже стала бы мировым монополистом.
И всё это — заслуга одного-единственного человека: Линь Аня!
В деловых кругах даже ходило негласное правило:
Никогда не враждуй с Линь Анем, потому что в ту секунду, когда ты встанешь у него на пути, ты уже шагнешь в бездонную пропасть!
Он был общепризнанным деловым императором Китая!
Никто не мог пошатнуть его статус!
А эти идиоты из семьи Чэнь сами стащили императора с трона.
Думали, это «Цинмэн» сделала Линь Аня? Чушь собачья. Без Линь Аня «Цинмэн» — просто жирный кусок мяса на потеху стервятникам.
Да что там говорить: если Линь Ань согласится войти в семью Ли, с его способностями он максимум за три месяца выпотрошит «Цинмэн» досуха.
Нет, какие три месяца — ему и трех часов хватит.
Стоит Линь Аню созвать своих людей, и семья Ли мгновенно станет второй «Цинмэн».
С таким шансом перед носом — да какая там сестра или семейные активы! Если бы Линь Ань приказал Ли Мубаю отдаться самому, тот бы и глазом не моргнул!
Но Линь Ань встретил этот соблазн легкой, совершенно спокойной улыбкой.
— Спасибо за доверие, брат Мубай, но коммерческие дела меня сейчас не интересуют.
— Я немного устал. Хочу отдохнуть.
— Так что, извини.
Откажи любой другой человек на такие условия — и Ли Мубай взбесился бы от унижения. Но в случае с Линь Анем он воспринял это как должное.
Если бы затащить Линь Аня в семью Ли было так просто, Ли Мубай бы решил, что его предки в могилах от счастья салюты запускают.
Поэтому он лишь бодро махнул рукой.
— Ой, ну к чему эти формальности!
— Раз уж директор Линь считает меня братом, мне и этого за глаза хватит!
— Тогда не буду напускать официоза и буду звать тебя просто — брат Ань!
— Брат Ань, слово даю: предложение семьи Ли бессрочно. Когда угодно, при любых обстоятельствах, стоит тебе только захотеть — и мы станем твоим самым преданным авангардом!
Даже у Линь Аня от таких слов немного потеплело на душе.
— Договорились. Спасибо за поддержку, брат Мубай. Если выпадет случай, я о вас не забуду.
Получив это обещание, Ли Мубай засиял как дурачок, нашедший на дороге двести юаней.
Отсмеявшись, он наконец вспомнил про банду, которая всё это время сидела на корточках у обочины, и резко сменил тон:
— Кстати, брат Ань, что прикажешь делать с этими уродами?
— Посмели поднять на тебя руку. Хочешь, я сделаю так, чтобы они просто исчезли? — зловеще протянул Ли Мубай.
И под исчезновением он имел в виду самое настоящее физическое исчезновение.
Как местный царек и фигура, способная заслонить небо одной рукой, Ли Мубай имел выходы и на белую, и на черную стороны Цзячэна.
С его связями заставить испариться кучку шпаны с грязной биографией — раз плюнуть.
Услышав это, Железный Волк буквально обмочился.
Он задергался, порываясь подползти к Ли Мубаю и обнять его за ноги, чтобы молить о пощаде.
Но не прополз и пары шагов, как Да Ню впечатал его подошвой в землю. Бандит забился, как распластанная жаба.
— Пощадите!
— Пощадите, директор Линь, молодой господин Ли!
— Я правда не знал, кто он такой! Вышло ужасное недоразумение!
— Знай я о вашей дружбе, дайте мне хоть сто жизней, я бы в сторону директора Линя дышать не смел!
— Умоляю, директор Линь! Ваше великодушие не знает границ, наказывайте как хотите, только не заставляйте исчезать!
— А, точно! Это всё Лю Ган! Это он меня сюда притащил! Директор Линь, у каждого долга есть свой хозяин — виноват во всем Лю Ган! Если кого и стирать в порошок, то только его! — истошно вопил размазанный по земле Железный Волк.
Его вид разительно отличался от той наглости, с которой он сюда приехал!
Услышав имя Лю Гана, Ли Мубай с ледяным лицом схватил того за волосы и выдернул из толпы.
И тут же пробил ему коленом в живот так, что из того чуть желчь не выплеснулась!
Как и положено цзячэнскому мажору, Ли Мубай не только умел развлекаться с женщинами, но и отлично владел навыками мордобоя.
— Значит, это ты, щенок, наехал на брата Аня? Всего лишь мелкая шестерка, а борзости хоть отбавляй.
— Гора Лаоцзюнь или дно Миньцзяна? Выбирай!
«Дно Миньцзяна» и «Гора Лаоцзюнь» были местным бандитским сленгом. Означали они выбор способа умереть: либо тебя с камнем на шее скинут в реку Миньцзян, либо переломают кости и бросят в горах.
Лю Ган был рядовым гопником. Для него даже Железный Волк был недосягаемой вершиной, и в таких серьезных разборках он отродясь не бывал.
Его ноги тряслись как припадочные, в воздухе повисла вонь, а штаны мгновенно потяжелели и намокли.
— Господин Ли, господин Ли, я же ничего плохого не сделал! Смилуйтесь! Умоляю!
Хрясь!
Ли Мубай влепил ему такую пощечину, что разом выбил три зуба.
— Не сделал ничего плохого? Наехал на моего брата Аня — это и есть самое худшее преступление в мире!
— Гора или река? Выбирай сам! Не сможешь — распилим пополам! Половина — в горы, половина — в реку!
Ли Мубай осклабился. От его хищной ухмылки и без того ватные ноги Лю Гана подкосились окончательно.
В отчаянии он перевел взгляд на Железного Волка в надежде на заступничество, но стоило ему только посмотреть, как тот заорал, будто его прижгли каленым железом:
— Чего вылупился?! Не смотри на меня, это всё твоя ебучая вина!
— Господин Ли прав: гора или река — решай сам, я тут ни при чем!
Когда даже собственный босс открестился от него, Лю Гана накрыла полная безнадега.
Он стоял на коленях, трясся и вообще перестал что-либо соображать.
— Я... я выбираю реку... Но, господин Ли, у... у меня есть одна просьба!
— Надеюсь, вы согласитесь.
Ли Мубай презрительно сверкнул глазами:
— Пф, какая еще просьба может быть у такого куска дерьма? Да Ню, уволакивай!
Да Ню кивнул, подхватил Лю Гана за шкирку, как дохлую курицу, и потащил в сторону, чтобы пустить в расход.
И тут Линь Ань внезапно поднял руку.
— Погоди. Послушаем, что за просьба. Дай ему сказать.
Да Ню мгновенно замер. Перед ним стоял почетный гость молодого господина Ли, перечить ему он бы не посмел.
Лю Ган снова рухнул на землю, но держаться на ногах уже не мог.
Смертельный ужас заставлял его дрожать как осиновый лист; губы посинели, слезы неконтролируемым градом катились по щекам.
— Моя... моя последняя просьба... кто заварил... тот и платит.
— Директор Линь... это я приставал к Юй Сяньянь... и людей привел я... Я готов идти на дно. Только... отпустите моих братьев!
— Я... я вас умоляю!
Выдавив это, Лю Ган с силой ударился лбом о землю перед Линь Анем.
Его колотило от животного страха, но последнюю просьбу он потратил на спасение своих пацанов!

Комментарии

Загрузка...