Линь Чуань стоял у ворот университета, ожидая машину.
На телефон пришло сообщение от Цзян Вэй. Он не имел понятия, что там задумала старшая госпожа, но раз уж согласился быть на побегушках тридцать дней, отказывать не стал.
— Ого, какие люди. Это же Линь Чуань? — Возле него затормозила машина. — И вот из-за этого ничтожества плакала наша невестка?
С пассажирского сиденья высунулся совершенно незнакомый парень. А за рулём сидел Чжао Цзинъян.
Линь Чуань с отвращением отвёл взгляд. Учитывая их с Чжао Цзинъяном отношения, говорить им было не о чём.
Во взгляде старшекурсника читалось нескрываемое презрение. Для него, коренного жителя города А, выросшего на лучших ресурсах и с квартирой в собственности, Линь Чуань был просто деревенщиной, чей предел мечтаний — к концу жизни наскрести на первый взнос.
То, что Чжао получал по праву рождения, для Линь Чуаня было финальной целью всей жизни. И этот оборванец смеет отбивать у него женщину?
Линь Чуань вздохнул:
— Чего вам надо?
Чжао Цзинъян усмехнулся. Они впервые общались вот так, один на один.
— Линь Чуань, ты до сих пор не въехал? Мы с тобой из разных миров. Пока я пил кофе в «Старбаксе», ты лепил куличи из грязи в своей деревне. У меня был свой компьютер, когда ты покупал палёный «Адидас» на рынке. Меня в старшей школе готовили лучшие репетиторы, а ты просто вытащил счастливый билет, чудом проскочив на распределение. Неужели ты думаешь, что раз мы учимся в одном универе, то стоим на одной ступени?
Лю Байкан на пассажирском сиденье громко заржал:
— Брат, зачем ты ему про «Старбакс» задвигаешь? Он же ни чёрта не понимает! Мы его пьём как воду, а он, небось, и не пробовал!
Линь Чуаня это только рассмешило. Какой же этот Чжао Цзинъян дешёвый позёр. Вечно ходит на лекции в белой рубашке, чёрных брюках со стрелками, да ещё и с до блеска натёртым портфелем — вылитый чиновник на выезде.
И речи у него такие же — сплошной испанский стыд.
Заметив реакцию Линь Чуаня, Чжао Цзинъян процедил:
— Я тебя по-хорошему предупреждаю: это реальный мир, а не твоё захолустье. Здесь играют по правилам, которые таким, как ты, не по зубам. Если ещё раз посмеешь обидеть Ваньвань, я сделаю так, что ты вылетишь из Университета А. Мой дядя работает здесь директором. Раздавить тебя — раз плюнуть. Будь умнее — отвали по-хорошему и не лезь к Ваньвань.
Линь Чуань даже рта открыть не успел.
— Молодой человек, какие страшные вещи вы говорите. Университет А не ваша частная лавочка, — раздался рядом элегантный женский голос. — Если это услышат абитуриенты, подумают, что у нас тут мафия, и разбегутся кто куда.
Вся троица уставилась на подошедшую женщину.
На вид ей было около тридцати пяти. Очень красивая, зрелая, с элегантно уложенными волнистыми волосами. От неё веяло аурой утончённой интеллигентности, а на губах играла приветливая, мягкая улыбка.
Лю Байкан слегка стушевался. Судя по одежде и манерам, женщина явно была не из простых.
— Да мы это... просто шутим, — пробормотал он.
Женщина перевела взгляд на водителя и узнала его:
— А вы ведь заместитель председателя студсовета? Какое поразительное падение морали. Пожалуй, передам ваши слова руководству университета.
Чжао Цзинъян, пытавшийся слиться с сиденьем, округлил глаза:
— Не надо! Это правда была шутка!
— Вот как? — Она чуть заметно улыбнулась. — Думаю, руководство само разберётся, шутка это или нет.
Она посмотрела на будку охраны:
— Капитан Ли, вы ведь тоже всё слышали?
Капитан Ли в будке смущённо кашлянул. Он действительно всё слышал, но придерживался золотого правила: «меньше знаешь — крепче спишь». За воротами — уже не территория кампуса. Влезешь — спасибо не скажут, а вот проблем огребёшь по полной.
Чжао Цзинъян поспешно выскочил из машины. Только теперь он узнал в ней профессора из аспирантуры Университета А. Лицо парня посерело.
Его угрозы Линь Чуаню были просто понтами. Да, у него действительно был дядя, хороший друг родителей, который работал в универе директором по хозчасти, но на этом влияние заканчивалось.
— Профессор Чжао, извините, не узнал вас... Мы правда просто дурачились! Честное слово, я же его даже пальцем не тронул! — залебезил Чжао Цзинъян, растеряв всю спесь. — Мы же молодые, между парнями всякое бывает, пошутили и забыли. Вы же знаете мою репутацию, у меня с моральным обликом всё в порядке!
Но Чжао Юйин так не считала.
Она повернулась к Линь Чуаню:
— Студент, ответь мне: он занимался травлей? Не бойся, говори правду. Пока я здесь, никто тебя в обиду не даст.
Линь Чуань опешил. Что сегодня за день такой удачный? Встретил такого отзывчивого человека.
К тому же, женщина была невероятно красива. От неё исходило такое душевное тепло, словно весенний ветерок обдувал. Но почему она смотрит на него так странно? Слишком... ласково? Прямо как заботливая тётушка на любимого племянника.
И вообще, ситуация-то выеденного яйца не стоила, зачем так сгущать краски?
— Ох, бедный мальчик, совсем дар речи потерял от страха. Ладно, иди, я сама с ними разберусь, — Чжао Юйин мягко похлопала его по плечу и сокрушённо вздохнула: — Это ж какую психологическую травму ребёнку нанесли!
В этот момент рядом затормозил роскошный автомобиль. Водитель помахал Линь Чуаню.
— Спасибо вам, — Линь Чуань пришёл в себя. — Тогда я пойду?
— Иди, иди, — махнула рукой Чжао Юйин, провожая его полным нежности взглядом.
Лю Байкан, тоже выбравшийся из машины, растерянно моргал:
— Брат, а его тачка не миллион ли случайно стоит? Я такие только за нашей главной красавицей универа видел. Теперь в бизнес-такси такие подают?
— Заткнись, — огрызнулся Чжао Цзинъян.
Неужели этот придурок не видит, в какую задницу они попали?! Чжао Цзинъян мысленно проклинал всё на свете. Он годами строил образ идеального отличника-активиста, и надо же было нарваться на эту неугомонную профессоршу! Ей что, заняться нечем, кроме как защищать какого-то Линь Чуаня?
И вообще, он пальцем этого сопляка не тронул! Просто хотел выпустить пар за то, что тот довёл Ваньвань до слёз. Этот Линь Чуань что, сахарный? Пару ласковых сказал — всё, психологическая травма?!
Да кто тут ещё пострадавший!
— Профессор Чжао... я... меня же в аспирантуру без экзаменов рекомендовали! Если об этом узнают, у меня тоже будет психологическая травма! — взмолился Чжао Цзинъян.
— Оправдания здесь ни к чему. Накосячил — умей отвечать за поступки.
Чжао Юйин и слушать его не хотела. Она вообще-то приехала специально к Линь Чуаню, хотела поговорить наедине, а тут такая удача — прямо на её глазах мальчишку обижают.
Как тёща, она просто не могла остаться в стороне.

Комментарии

Загрузка...