— На что смотришь?
Поставив перед ней пирекс, протянув ложку и палочки для еды, Цзи Хуайсун уселся напротив.
Линь Лоянь пришла в себя и выпалила первое, что пришло в голову:
— Смотрю, нет ли в нашем университете каких-нибудь красавцев, которых я еще не видела.
Услышав это, Цзи Хуайсун легко фыркнул, отложил палочки, лениво откинулся на спинку дивана и, скосив глаза, с легким небрежным предупреждением посмотрел на нее:
— Линь Лоянь, выбирай выражения. Впрочем, я уже простудился, так что твоих зараз не боюсь.
Линь Лоянь протянула «оу» и пропустила слова мимо ушей.
— На днях я поеду в Лухай на конкурс дизайна, просто предупреждаю тебя.
Результаты недавнего предварительного отбора были объявлены: она прошла в первый тур.
Услышав, что она сама заговорила об этом, Цзи Хуайсун удивился:
— Какая послушная? Даже отчитываться передо мной научилась.
Линь Лоянь повысила голос, поддразнивая его:
— Чтобы ты потом не начал меня искать и не обвинил в ветрености и непостоянстве.
Цзи Хуайсун с легкостью принял ее поддразнивку, изогнув губы в улыбке:
— О, разве не так?
Сначала она опешила, не ожидав от него такого вопроса, а затем Линь Лоянь рассмеялась:
— Мало того что умеешь умасливать, так еще и такой сплетник. Цзи Хуайсун, ты просто перевернул мои представления о себе.
— Они действительно встречались, — Линь Лоянь прошла мимо него. — С чего ты вдруг завел об этом речь?
На мгновение он погрузился в задумчивость.
Прошлой вечерней порою, стоило ей закончить принимать ванну, некто прислал ей сообщение: мол, во второй половине дня будут пары, заеду за тобой, составлю компанию на занятиях, а потом сделаем кое-что еще.
Суть же была вовсе не в самом «человеке», а в том, что ее пытались «умаслить», понимаете?
Он действительно обладал терпением, но вот умасливать людей вовсе не умел. Все его терпение по отношению к прежним девчонкам сводилось к отговоркам — у него всегда находилось терпение отделаться от них.
Цзи Хуайсун даже бровей не поднял:
— С чего ты взяла, что пары у меня только сегодня во второй половине дня?
В этот момент он стал таким заботливым.
— Цюй Ян и Су Цянь были близки какое-то время? — спросил Цзи Хуайсун.
В следующую секунду она не удержалась и зевнула, глаза моментально наполнились слезами, отчего девушка стала выглядеть еще более жалостливой.
Линь Лоянь слегка удивилась:
— Разве ты не хочешь, чтобы я составляла тебе компанию на парах?
Цзи Хуайсун усмехнулся:
— А чем, по-твоегому, я только что занимался? Кота забавлял?
Стоило зайти об этом речь, как Линь Лоянь воодушевилась и тут же затянула мягким голоском:
— Меня ведь в прошлые разы каждый раз бросали ради других, я такая несчастная.
Она покусывала ложку, поднимая на него взгляд:
— А ты, оказывается, умеешь умасливать людей?
Опять эти бесконечные отговорки, сменяющие друг друга, от которых не избавиться.
Выйдя из столовой, Цзи Хуайсун бросил бумажный комок в урну у подножия ступенек.
Голос звучал тихо и тягуче, словно кошачье мяуканье.
Линь Лоянь угукнула в ответ, давая понять, чтобы он продолжал.Услышав это, Линь Лоянь слегка хмыкнула:
— Еще не факт, что я в следующий раз соглашусь составить тебе компанию.
Взгляд Цзи Хуайсуна полностью сосредоточился на ее образе.
— Иди в комнату спать, умница, — тихо промурлыкал Цзи Хуайсун.
Все эти туманные, окутанные ореолом тайны вещи лишь сильнее разжигали интерес. До сих пор она не до конца понимала его, но в последние дни сама словно бы стала более пассивной.
Нельзя было отрицать, что в этот миг его сердце неожиданно дрогнуло.
Но она не знала, что Цзи Хуайсун точно так же был заинтригован еще не сорванной вуалью с ее собственной тайны.
Опять за свое — этот наигранный несчастный вид.
— Спросить тебя хочу.
Ему вдруг до безумия захотелось удержать это мгновение.
Возможно, из-за простуды хрипловатый голос приобрел еще более выразительную зернистость, став одновременно приглушенным и низким, словно крупный песок, пронесшийся по бумаге. Особенно эта смягченная интонация, с которой он уговаривал ее, проникала в самые уши Линь Лоянь, отзываясь так, будто он легонько коснулся ее рукой.
Цзи Хуайсун вглядывался в уже выступившие на ее глазах капельки слез, поднял руку и осторожно смахнул их:
— Прошлой ночью плохо спала?
Линь Лоянь слегка нахмурилась:
— Что ты знаешь об истории Цюй Яна и Су Цянь?
Прошлой ночью она ночевала вместе с Су Цянь, и в итоге та немного перебрала — алкоголь ударил в голову, так что спать ей вовсе не хотелось. Напротив, она проболтала с ней всю ночную пору, неся всякую чушь, перескакивая с одного на другое. Толковых и логичных предложений из ее уст почти не звучало.
В клубе в тот вечер они случайно столкнулись, несколько человек уселись за один стол и долго болтали ни о чем, особенно Сян Яньнань — он явно выказывал подчеркнутую любезность по отношению к Су Цянь. Из их тогдашней беседы Цзи Хуайсун и узнал, что Су Цянь весь последний год провела за границей, изучая музыку, и только что взяла академический отпуск.
— Иди поспи немного в общежитии, — сказал Цзи Хуайсун.
А с учетом ее лица без единой капли косметики она напоминала нежную белую розу, окропленную дождем и ветром и оттого казавшуюся чуть хрупкой.
Линь Лоянь слегка приподняла подбородок и лучезарно улыбнулась:
— Внезапно я стала любить тебя еще сильнее.
Линь Лоянь безжизненно выдала короткое угу.
Широким шагом сократив расстояние, Цзи Хуайсун догнал ее и попутно взял за руку:
— Сян Яньнань, похоже, положил глаз на Су Цянь. Я вчера заглядывал в бар к Цюй Яну... неужели тот до сих пор не в курсе, что Су Цянь вернулась в страну?
— Цюй Ян пару раз играл со мной в баскетбол в старшей школе, и я дважды видел Су Цянь, — произнес Цзи Хуайсун. — Ну а потом — та самая встреча в клубе. Вот и всё.
Она ведь и забыла: когда Цюй Ян в прошлый раз приходил на студенческий баскетбольный турнир, он как раз упоминал, что в старшей школе несколько раз играл в баскетбол с Цзи Хуайсуном. Сама она училась в другой старшей школе, так что раньше об этом не знала.
Понимающе кивнув, Линь Лоянь сказала:
— По поводу возвращения Су Цянь в страну — ничего не говори Цюй Яну и при нем даже не упоминай ее.
До чего же все серьезно.
Цзи Хуайсун слегка удивился, впрочем, эта тема особо его не занимала. Наклонив голову, он посмотрел на Линь Лоянь:
— Не доверяешь своему парню?
Его голос звучал лениво, а манера держаться была небрежной:
— Я такой послушный: стоит тебе отдать приказ, и я тут же исполню.
Столкнувшись с его улыбающимися глазами и застыв на несколько секунд, Линь Лоянь отвела взгляд:
— Лучше бы тебе так и было.
Они приближались к перекрестку неподалеку от студенческого общежития.
Цзи Хуайсун вдруг вспомнил:
— У Сян Яньнаня язык без костей, а что если он сболтнет лишнего?
— А это меня не волнует, — отозвалась Линь Лоянь. — Он — человек из твоего круга, так что шишки все равно полетят на тебя.
Цзи Хуайсун опустил голову и тихо усмехнулся:
— За что мне такие муки?
Добравшись до входа в студенческое общежитие, Линь Лоянь ступила на первую ступеньку, и Цзи Хуайсун выпустил ее руку.
Она никогда не считала его человеком, способным заботиться о чужих эмоциях, да и не ожидала, что он действительно проводит ее до самого общежития и отправит вздремнуть. Линь Лоянь никак не могла раскусить его истинный настрой и гадала, какую же интригу он на этот раз затеял.
Стоя на ступеньках, она прищурилась и осведомилась:
— Ты случаем не хочешь избавиться от меня, чтобы смотаться на свидание с запасными вариантами под номерами с первого по четвёртый?
Сунув руки в карманы брюк, Цзи Хуайсун шумно втянул воздух:
— Раскусила.
— Эй!
Предупреждающе протянула Линь Лоянь, всем своим видом выражая крайнее недовольство, и дернула себя за синюю прядь у затылка:
— Может, мне сразу после побудки пойти и покрасить эту дрянь в зеленый цвет?
Уловив живую бурю эмоций на ее лице, Цзи Хуайсун чуть приподнял брови:
— И правда ревнуешь?
Линь Лоянь бросила на него косой взгляд, отвернулась и демонстративно проигнорировала.
Цзи Хуайсун протянул руку, запустил пальцы в ее шевелюру и отделил ту самую синюю прядь, за которую она только что хваталась:
— А синий цвет очень даже ничего.
Продолжая говорить, он провел кончиками пальцев по ее боковой стороне шеи — его рука оказалась непривычно горячей.
Линь Лоянь отшатнулась, голос ее звучал ровно:
— Я уже говорила: все мои предыдущие романы заканчивались тем, что мне изменяли. Для меня те люди ничем друг от друга не отличались.
Она выдержала паузу в несколько секунд:
— Цзи Хуайсун, не заставляй меня разочароваться и в тебе.
Послеполуденное солнце отклонилось на несколько градусов, и отбрасываемые предметами тени едва заметно сместились.
Оба они стояли в тени.
Глядя в глаза Цзи Хуайсуну, Линь Лоянь отчетливо почувствовала, как во взгляде, которым он смотрел на нее, что-то изменилось — в нем проступила хищная нотка.
Вокруг них воздух словно стал плотнее, наполнившись ощутимым, незримым давлением, чем-то неуловимо напоминавшим его легендарного старшего братца.
Линь Лоянь облизнула губы, но выражение ее лица ничуть не дрогнуло, не выказав и следа испуга:
— Чего ты так на меня смотришь?
Цзи Хуайсун с улыбкой смотрел на нее:
— Каждый раз, когда ты разговариваешь со мной с такимвысокомерным видом, я нахожу тебя чертовски очаровательной.
В следующее мгновение он отдернул руку:
— Вечером одевайся потеплей. Не хватало еще, чтобы твоя простуда затянулась.
— Знаю, — кивнула Линь Лоянь и на всякий случай переспросила: — Я правда иду наверх, ладно?
Цзи Хуайсун коротко угукнул.
Линь Лоянь в нерешительности сделала шаг назад, поднявшись еще на одну ступеньку:
— Цзи Хуайсун, в последний раз говорю: я правда...
Не успела она договорить, как ее внезапно заключили в широкие объятия.
Цзи Хуайсун прижал ее за плечи и талию, уткнувшись подбородком в ее ключицу. Его дыхание едва слышно касалось ее шеи, а мягкие прядки волос щекотали ухо и щеку.
Линь Лоянь никак не ожидала от него такого внезапного проявления нежности.
Застыв на пару секунд, она посмотрела на стоявшее напротив дерево османтуса, с которого полностью облетели цветы, и тихо спросила:
— Что случилось?
Низкий, хриповатый голос Цзи Хуайсуна медленно растаял в воздухе, а губы легко коснулись кожи на ее шее:
— Побудь так.
Тот самый миг, который ему только что не удалось поймать, теперь был надежно уловлен.
Сон Линь Лоя, проспавшей почти до шести часов вечера, показался ей самой настоящей нелепостью, когда она, едва открыв глаза, взглянула на часы.
Запах чая дарджилинг все-таки идеально подходил ее рецепторам и нервной системе — вырубал просто отменно. Из-за такого долгого сна она, скорее всего, ночью вообще не сможет уснуть.
Экран телефона пестрил пачкой непрочитанных сообщений. В голове стоял туман, и, когда она сонно поднималась с кровати, колено со всего маху врезалось в металлический каркас ступеньки. Сморщившись, она тихонько зашипела и принялась растирать ушибленное место.
Бросив беглый взгляд на уведомления в телефоне, Линь Лоянь взъерошила волосы и скрылась в ванной, где не спеша умылась, привела себя в порядок и даже нанесла макияж.
Выйдя из комнаты и набросав пару строк в окне чата с Цзи Хуайсуном, она вспомнила о своей недавней отговорке насчет простуды в клубе, передумала и в конце концов просто позвонила ему.
Вызов приняли мгновенно.
В такое время он, разумеется, уже освободился от пар и наверняка околачивался где-нибудь с Сян Яньнанем.
— Меня зовут поужинать Су Цянь и Ци Фэй, я сначала поем, а потом приеду к тебе, — выпалила Линь Лоянь без долгих предисловий.
— Я отвезу тебя, — отозвался Цзи Хуайсун.
Линь Лоянь небрежно отмахнулась:
— Не нужно, я сама на такси доберусь.
Специально везть ее куда-то, а потом возвращаться к своей компании — слишком много хлопот.
— По пути, — бросил Цзи Хуайсун.
Она ведь даже не назвала адрес, а уже по пути — интересно, по какому такому пути?
Усмехнувшись про себя этой мысли, Линь Лоянь поинтересовалась:
— А ты откуда знаешь, куда я направляюсь?
— Куда бы ни направлялась — все по пути.
Его слова еще звучали в трубке, когда Линь Лоянь провела студенческой картой через турникет и, сделав пару шагов вперед, увидела человека, стоявшего у основания лестницы.
Сбросив вызов, она легко сбежала вниз:
— Ты когда приехал?
— Пару минут назад. — Цзи Хуайсун протянул руку и потрогал ткань ее одежды, проверяя, достаточно ли та теплая.
Не тонкая. На этот раз послушно последовала совету — редкое зрелище.
Затем он поднял взгляд и, заметив макияж, внезапно усмехнулся:
— Ко мне — ненакрашенная, зато к подружкам — при полном параде.
— Дай-ка взгляну. — Он слегка наклонился, и его взгляд задержался на лице Линь Лоянь. — И хайлайтер нанесла, такой полный макияж?
Услышав из его уст слово хайлайтер, Линь Лоянь слегка растерялась:
— Откуда ты вообще знаешь про хайлайтер?
Цзи Хуайсун выпрямился:
— Раньше мне чаще всего задавали вопрос: есть ли во мне сегодня хоть что-то новенькое. Ты меня о таком не спрашивала.
Линь Лоянь насмешливо фыркнула:
— Мне что, еще и поблагодарить их следует за то, что они вышколили тебя до версии «эн точка ноль», а я теперь просто пожинаю готовые плоды?
Тихо рассмеявшись, Цзи Хуайсун неторопливо покачал головой:
— Слово «вышколить» к ним не применимо. На это способна только ты.
Когда Цзи Хуайсун доставил ее к ресторану, где была назначена встреча с Су Цянь, Линь Лоянь, вполне предсказуемо, оказалась прижата к пассажирскому сиденью и зацелована до полусмерти.
Взглянув в зеркало противосолнечного козырька на собственный растрепанный вид, Линь Лоянь чуть не взбесилась.
— Мне вообще-то с людьми встречаться! Ты можешь хоть немного сдерживаться?
Бормоча это, она принялась лихорадочно шарить по сумочке в поисках помады и косметички.
Цзи Хуайсун откинулся на спинку сиденья, всем своим видом излучая сытое довольствие, и хрипловатый голос его дрожал от смеха:
— Не могу.
Линь Лоянь подумала, что в этот момент ее злость достигла абсолютного предела. Не говоря больше ни слова, она стерла размазанную помаду, заново наложила макияж, поправила прицеческу, после чего распахнула дверцу машины и вылезла наружу — все это одним плавным движением, не оглядываясь назад.
Правда, отойдя всего на пару шагов, она вдруг резко развернулась, снова распахнула дверцу и швырнула оставшуюся у нее пачку бумажных салфеток прямо ему на грудь, после чего со злостью захлопнула дверь.
Услышав громыхнувший прямо у уха удар двери, Цзи Хуайсун сперва посмотрел на лежавшие на коленях салфетки, а затем перевел взгляд на ее уверенно удаляющуюся фигурку.
Она была первой, кто осмелился так громко хлопнуть перед ним дверью.
Ну и характерец.
Уголки губ Цзи Хуайсуна слегка приподнялись — не было и намека на раздражение, скорее даже какое-то смутное удовольствие.
Сам приручил — самому и расхлебывать.
Войдя в ресторан, Линь Лоянь направилась вглубь зала, разыскивая названный Су Цянь номер отдельного кабинета.
Ци Фэй и Су Цянь уже сделали заказ и теперь просто ждали ее.
Когда она толкнула дверь, подруги сидели на подоконнике-эркере, синхронно вытянув шеи и глядя на улицу внизу. Даже зная о ее приходе, они не обернулись.
Остановившись у столика, она подцепила открывалкой крышку с бутылки «Бэйбинъян», вставила трубочку и направилась к ним:
— Вы чего там разглядываете?
Ци Фэй тоже держала в руках бутылочку «Бэйбинъян»:
— Это Цзи Хуайсун тебя привез?
Линь Лоянь бросила короткое «угу» и лишь теперь заметила, что машина Цзи Хуайсуна все еще припаркована внизу.
Его массивный «Гелендваген» было слишком трудно спутать с чем-либо еще.
Су Цянь уперлась одной рукой о подоконник, причмокнула губами:
— Порой мне кажется, что у вас все слишком по-настоящему. Он даже специально тебя подбросил.
Ци Фэй тут же поддержала ее:
— И то верно. Кто же его не знает — он бы срочно никого не повез, а тут сам за руль сел.
Своенравно хмыкнув, Линь Лоянь уперла руки в боки:
— Помилуйте, девчата, я вообще-то кто? Разве кто-то другой с мне сравнится?
— Да-да, ты не просто старшая барышня, ты еще и законная пассия. — Заметив, что автомобиль Цзи Хуайсуна наконец отъехал, Ци Фэй согласно закивала, слезла с подоконника, уселась за обеденный стол и небрежно протянула Линь Лоянь бланк с меню: — Глянь, не надо ли еще чего дозаказать.
Линь Лоянь бросила беглый взгляд на бумагу:
— Думаю, хватит. Нас всего трое, если наберем лишнего — не осилим, только переводить продукты.
Су Цянь тем временем вовсю ковырялась в смартфоне, а затем сунула экран прямо под нос Линь Лоянь:
— Вот, глянь. Я сегодня днем выгуливала Кики и случайно их засняла. Твоя тетушка меня знает, да и Кики тоже, так что близко подходить я не рискнула — услышала самую малость.
На экране воспроизводилось видео, снятое в каком-то кафе. Ее тетушка сидела лицом к лицу с Сюэ Шуи, и выражения их лиц постепенно сменились с напускной холодности на абсолютное, зловещее взаимопонимание.
— И надо же такому случиться, — Су Цянь уселась на место и отпила из бутылки. — Вышла собаку выгулить — и на тебе, сюжет для мыльной оперы во всей красе.
Ролик длился недолго, снят был с неудобного ракурса, сразу видно — скрытая съемка.
Линь Лоянь быстро просмотрела запись. Даже выкрутив громкость на максимум, удалось расслышать лишь какие-то обрывки фраз, диалог шел невнятно.
Она вернула телефон Су Цянь:
— И так понятно: ничего хорошего.
Су Цянь охотно согласилась:
— Мало того — это форменная пакость, направленная против тебя.
Ци Фэй крутила в пальцах зубочистку, нанизывая кусочек фрукта из общей вазы:
— И что теперь собираешься делать?
— Пока они не дергаются — и я сижу тихо, посмотрю сначала, что эта дамочка задумает, — ответила Линь Лоянь. — К тому же у меня сейчас все есть, а Корпорация Линь ей в любом случае не достанется.
— А как же та шкатулка? — не унималась Ци Фэй. — Вещи, которые она прикарманила.
При упоминании шкатулки Линь Лоянь тут же схватилась за голову. Еще тогда, бывая в доме у тетки, она даже войти не могла в ту самую комнату, где хранилась запертая шкатулка, и в итоге ушла оттуда ни с чем, не забрав принадлежавшее ей по праву.
А содержимое шкатулки имело для нее огромное значение.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...