— Чего?!
— Чего?!
Это известие стало для Юэ Вэня полной неожиданностью.
Это известие стало для Юэ Вэня полной неожиданностью.
Он же прекрасно знал, как сильно Ци Дянь гордился своим статусом ученика бессмертной секты. Как можно было вот так просто взять и уйти?
Он же прекрасно знал, как сильно Ци Дянь гордился своим статусом ученика бессмертной секты. Как можно было вот так просто взять и уйти?
Они были достаточно близки, поэтому Юэ Вэнь спросил напрямую: «Что случилось?»
Они были достаточно близки, поэтому Юэ Вэнь спросил напрямую: «Что случилось?»
«По возвращении я рассказал наставн... бывшему наставнику о том, как мы уничтожили институт. Он испугался, что семья Ху выместит свой гнев на Секте Врат у Реки из-за моего участия. Он хотел взять меня с собой к ним в резиденцию, чтобы принести извинения и свалить всю вину на ваше агентство».
«По возвращении я рассказал наставн... бывшему наставнику о том, как мы уничтожили институт. Он испугался, что семья Ху выместит свой гнев на Секте Врат у Реки из-за моего участия. Он хотел взять меня с собой к ним в резиденцию, чтобы принести извинения и свалить всю вину на ваше агентство».
«Брат Юэ, я могу понять его страх перед могуществом семьи Ху. Могу понять его нежелание вмешиваться в их грязные дела».
«Брат Юэ, я могу понять его страх перед могуществом семьи Ху. Могу понять его нежелание вмешиваться в их грязные дела».
«Но отказываться от наказания зла, да ещё и склонять голову перед злодеями — это полностью противоречит моему пути культивации».
«Но отказываться от наказания зла, да ещё и склонять голову перед злодеями — это полностью противоречит моему пути культивации».
«Мы поссорились, и я ушёл».
«Мы поссорились, и я ушёл».
«К тому же... я культивирую столько лет, вложил столько сил и средств, но по сравнению с настоящими гениями вроде вас, я всё равно безнадёжно отстаю».
«К тому же... я культивирую столько лет, вложил столько сил и средств, но по сравнению с настоящими гениями вроде вас, я всё равно безнадёжно отстаю».
«Может быть... этот путь просто не для меня».
«Может быть... этот путь просто не для меня».
Чувствуя сквозящую в строках горечь, Юэ Вэнь тяжело вздохнул. В нынешнем хаотичном мире культиваторов всё ещё негласно правили законы джунглей, где ни мораль, ни человеческие законы не имели абсолютной власти.
Чувствуя сквозящую в строках горечь, Юэ Вэнь тяжело вздохнул. В нынешнем хаотичном мире культиваторов всё ещё негласно правили законы джунглей, где ни мораль, ни человеческие законы не имели абсолютной власти.
Наставник Ци Дяня, управляющий крупной сектой в Цзянчэне, наверняка повидал достаточно кровавых расправ, чтобы стать столь осторожным.
Наставник Ци Дяня, управляющий крупной сектой в Цзянчэне, наверняка повидал достаточно кровавых расправ, чтобы стать столь осторожным.
Но для таких молодых идеалистов, как Ци Дянь, подобная система ценностей была неприемлема. Да и сам Юэ Вэнь, окажись он на его месте, вряд ли стерпел бы подобное унижение.
Но для таких молодых идеалистов, как Ци Дянь, подобная система ценностей была неприемлема. Да и сам Юэ Вэнь, окажись он на его месте, вряд ли стерпел бы подобное унижение.
С другой стороны, Юэ Вэню было проще: над ним не стояла секта, требующая идти на поклон к врагам. А если кто-то захочет отомстить — пусть попробует.
С другой стороны, Юэ Вэню было проще: над ним не стояла секта, требующая идти на поклон к врагам. А если кто-то захочет отомстить — пусть попробует.
Его жизнь ничего не стоит.
Его жизнь ничего не стоит.
Путь культивации всегда усеян конфликтами. Убив еретика, он ждал мести от А Хэймо; уничтожив институт, готовился к ответному удару семьи Ху. Юэ Вэнь относился к этому философски.
Путь культивации всегда усеян конфликтами. Убив еретика, он ждал мести от А Хэймо; уничтожив институт, готовился к ответному удару семьи Ху. Юэ Вэнь относился к этому философски.
Каким бы влиятельным ни был клан Ху, над ними стоит БУСС, поэтому открыто убить его они не посмеют. А от ударов в спину нужно просто уметь уворачиваться. Самое главное сейчас — как можно быстрее нарастить силу.
Каким бы влиятельным ни был клан Ху, над ними стоит БУСС, поэтому открыто убить его они не посмеют. А от ударов в спину нужно просто уметь уворачиваться. Самое главное сейчас — как можно быстрее нарастить силу.
Станешь достаточно сильным, и никакая месть будет не страшна.
Станешь достаточно сильным, и никакая месть будет не страшна.
Ребёнку, у которого нет зонта, остаётся лишь изо всех сил пытаться разбить тучи.
Ребёнку, у которого нет зонта, остаётся лишь изо всех сил пытаться разбить тучи.
Но, похоже, сердце Дао Ци Дяня оказалось не таким твёрдым.
Но, похоже, сердце Дао Ци Дяня оказалось не таким твёрдым.
Неужели эта неудача заставила брата Ци усомниться в собственном пути? Юэ Вэнь как раз размышлял, какими словами утешить товарища, как на экран пришло новое сообщение.
Неужели эта неудача заставила брата Ци усомниться в собственном пути? Юэ Вэнь как раз размышлял, какими словами утешить товарища, как на экран пришло новое сообщение.
«Отец уже давно зовёт меня в семейный бизнес. Тогда я грезил славой на Собрании Восходящего Дракона и наотрез отказывался. Но теперь я вижу, что мои таланты заурядны. Даже если я пойду на Собрание, скорее всего, вылечу в первом же раунде. Уж лучше признать это сейчас. Видимо, вернуться домой, управлять корпорацией, прозябать в рутине и прожить обычную жизнь — это и есть мой удел...»
«Отец уже давно зовёт меня в семейный бизнес. Тогда я грезил славой на Собрании Восходящего Дракона и наотрез отказывался. Но теперь я вижу, что мои таланты заурядны. Даже если я пойду на Собрание, скорее всего, вылечу в первом же раунде. Уж лучше признать это сейчас. Видимо, вернуться домой, управлять корпорацией, прозябать в рутине и прожить обычную жизнь — это и есть мой удел...»
Прочитав последние строчки, Юэ Вэнь потерял дар речи.
Прочитав последние строчки, Юэ Вэнь потерял дар речи.
«Так ты из тех богатеньких сынков, которым придётся вернуться домой и унаследовать семейный бизнес, если не выйдет стать культиватором?»
«Так ты из тех богатеньких сынков, которым придётся вернуться домой и унаследовать семейный бизнес, если не выйдет стать культиватором?»
Все слова утешения застряли в горле.
Все слова утешения застряли в горле.
Да не хочешь ты прозябать — так давай прозябать буду я, ублюдок!
Да не хочешь ты прозябать — так давай прозябать буду я, ублюдок!
Ты хоть понимаешь, каково это — прозябать?!
Ты хоть понимаешь, каково это — прозябать?!
Да полмира душу бы дьяволу продало, чтобы так прозябать!
Да полмира душу бы дьяволу продало, чтобы так прозябать!
Впрочем, сквозь пессимизм Ци Дяня явственно проступало желание продолжить путь и однажды прославиться на Собрании Восходящего Дракона. Сейчас в нём просто говорили уязвлённая гордость и временная депрессия.
Впрочем, сквозь пессимизм Ци Дяня явственно проступало желание продолжить путь и однажды прославиться на Собрании Восходящего Дракона. Сейчас в нём просто говорили уязвлённая гордость и временная депрессия.
Немного подумав, Юэ Вэнь написал: «А если всё же решишь продолжить культивацию, куда планируешь пойти?»
Немного подумав, Юэ Вэнь написал: «А если всё же решишь продолжить культивацию, куда планируешь пойти?»
Ци Дянь ответил: «Не знаю. Лучшим местом в Цзянчэне была бы Секта Таинственного Ветра, но моих талантов не хватит для вступления. А остальные секты ничем не лучше Секты Врат у Реки».
Ци Дянь ответил: «Не знаю. Лучшим местом в Цзянчэне была бы Секта Таинственного Ветра, но моих талантов не хватит для вступления. А остальные секты ничем не лучше Секты Врат у Реки».
«У меня есть идея, — пальцы Юэ Вэня быстро застучали по экрану».
«У меня есть идея, — пальцы Юэ Вэня быстро застучали по экрану».
— Почему бы тебе не присоединиться к нашему агентству?
— Почему бы тебе не присоединиться к нашему агентству?
Предлагая это, он преследовал не только благородную цель вытащить друга из депрессии, но и крошечный, почти незаметный корыстный интерес. Если Ци Дянь станет частью команды, одалживать у него деньги будет куда сподручнее...
Предлагая это, он преследовал не только благородную цель вытащить друга из депрессии, но и крошечный, почти незаметный корыстный интерес. Если Ци Дянь станет частью команды, одалживать у него деньги будет куда сподручнее...
«Я? — переспросил Ци Дянь».
«Я? — переспросил Ци Дянь».
— Ты хочешь, чтобы я работал у вас?
— Ты хочешь, чтобы я работал у вас?
«Именно! — воодушевлённо набрал Юэ Вэнь».
«Именно! — воодушевлённо набрал Юэ Вэнь».
— Мы молодая команда, но уже успели заявить о себе в Цзянчэне. Нам как раз не хватает таких энергичных и принципиальных парней, как ты! Давай вместе поднимем паруса и отправимся в плавание по пути защиты справедливости!
— Мы молодая команда, но уже успели заявить о себе в Цзянчэне. Нам как раз не хватает таких энергичных и принципиальных парней, как ты! Давай вместе поднимем паруса и отправимся в плавание по пути защиты справедливости!
Рано утром следующего дня Ци Дянь уже стоял на пороге конторы.
Рано утром следующего дня Ци Дянь уже стоял на пороге конторы.
— Брат Юэ! — его глаза горели неподдельным энтузиазмом.
— Брат Юэ! — его глаза горели неподдельным энтузиазмом.
— Вчера, после твоего предложения, я долго думал и понял, что это действительно лучший выход! Я принял решение: отныне я буду работать в Агентстве Культивации Семьи Юэ, и мы вместе будем защищать правое дело и уничтожать демонов!
— Вчера, после твоего предложения, я долго думал и понял, что это действительно лучший выход! Я принял решение: отныне я буду работать в Агентстве Культивации Семьи Юэ, и мы вместе будем защищать правое дело и уничтожать демонов!
Юэ Вэнь крепко пожал ему руку.
Юэ Вэнь крепко пожал ему руку.
— Добро пожаловать на борт, брат Ци! С этого дня мы братья по оружию — вместе и в горе, и в радости!
— Добро пожаловать на борт, брат Ци! С этого дня мы братья по оружию — вместе и в горе, и в радости!
Чжао Синъэр, наблюдавшая за этим, радостно хлопнула в ладоши.
Чжао Синъэр, наблюдавшая за этим, радостно хлопнула в ладоши.
— Отлично! У меня наконец-то появится ассистент!
— Отлично! У меня наконец-то появится ассистент!
— А?
— А?
— Ци Дянь растерянно моргнул.
— Ци Дянь растерянно моргнул.
— Моя должность... ассистент ассистента?
— Моя должность... ассистент ассистента?
— Ха-ха, конечно нет, — поспешил вмешаться Юэ Вэнь.
— Ха-ха, конечно нет, — поспешил вмешаться Юэ Вэнь.
— Твоя должность абсолютно равна должности Синъэр.
— Твоя должность абсолютно равна должности Синъэр.
— А ты сможешь платить ему зарплату? Не забывай, что у тебя самого оклад три тысячи, — ехидно заметила Чжао Синъэр.
— А ты сможешь платить ему зарплату? Не забывай, что у тебя самого оклад три тысячи, — ехидно заметила Чжао Синъэр.
— Опять мои деньги тратить будешь?
— Опять мои деньги тратить будешь?
Юэ Вэнь хлопнул себя по лбу. Он и правда забыл об этой маленькой детали.
Юэ Вэнь хлопнул себя по лбу. Он и правда забыл об этой маленькой детали.
Впрочем, он быстро нашёлся:
Впрочем, он быстро нашёлся:
— Ничего страшного, брат Ци. Мне как раз срочно нужны деньги. Одолжишь мне триста тысяч? Сделаем конвертацию долга в акции конторы, как у Синъэр, и будем выплачивать из будущих доходов.
— Ничего страшного, брат Ци. Мне как раз срочно нужны деньги. Одолжишь мне триста тысяч? Сделаем конвертацию долга в акции конторы, как у Синъэр, и будем выплачивать из будущих доходов.
— Э-э-э...
— Э-э-э...
— Ци Дянь неловко почесал затылок.
— Ци Дянь неловко почесал затылок.
— Раньше я бы без проблем дал, но когда я сказал отцу, что иду работать к тебе, мы сильно поругались. Он заявил, что больше не даст ни копейки, и потребовал, чтобы я доказал свою самостоятельность. Я согласился. Сейчас на моей карте остались только личные сбережения, к тому же я только что купил квартиру неподалёку...
— Раньше я бы без проблем дал, но когда я сказал отцу, что иду работать к тебе, мы сильно поругались. Он заявил, что больше не даст ни копейки, и потребовал, чтобы я доказал свою самостоятельность. Я согласился. Сейчас на моей карте остались только личные сбережения, к тому же я только что купил квартиру неподалёку...
Улыбка Юэ Вэня моментально увяла.
Улыбка Юэ Вэня моментально увяла.
— Просто скажи, сколько осталось?
— Просто скажи, сколько осталось?
— Примерно...
— Примерно...
— Ци Дянь достал телефон и проверил баланс.
— Ци Дянь достал телефон и проверил баланс.
— Двести шестьдесят четыре тысячи восемьдесят два юаня.
— Двести шестьдесят четыре тысячи восемьдесят два юаня.
— Тогда одолжи мне двести шестьдесят четыре тысячи, — непререкаемым тоном заявил Юэ Вэнь.
— Тогда одолжи мне двести шестьдесят четыре тысячи, — непререкаемым тоном заявил Юэ Вэнь.
— Мне нужно выйти в Дикую Зону, а там требуют залог. Вернусь — сразу отдам.
— Мне нужно выйти в Дикую Зону, а там требуют залог. Вернусь — сразу отдам.
На руках у него оставалось тридцать тысяч от шахтёрского контракта, плюс пара тысяч, скопленных Чжао Синъэр на работе няней. Если скинуться всем вместе, как раз хватит на взнос.
На руках у него оставалось тридцать тысяч от шахтёрского контракта, плюс пара тысяч, скопленных Чжао Синъэр на работе няней. Если скинуться всем вместе, как раз хватит на взнос.
Убийство демонического мальчика и начальника института принесло ему солидную сумму в Монетах Подавления Зла. Погасив двадцать монет за кредит, он сохранил двести пятьдесят шесть.
Убийство демонического мальчика и начальника института принесло ему солидную сумму в Монетах Подавления Зла. Погасив двадцать монет за кредит, он сохранил двести пятьдесят шесть.
Но это была лишь половина суммы, необходимой для покупки Метода Скрытия Дракона и Змеи за четыреста девяносто девять монет.
Но это была лишь половина суммы, необходимой для покупки Метода Скрытия Дракона и Змеи за четыреста девяносто девять монет.
Выжидая заказы в городе, он мог копить эти деньги вечность. А вот рейд в кишащую монстрами Дикую Зону должен был решить проблему быстро.
Выжидая заказы в городе, он мог копить эти деньги вечность. А вот рейд в кишащую монстрами Дикую Зону должен был решить проблему быстро.
Как только он вернётся, залог разморозят. Затем он продаст технику Истинного Заклинания Меча Ветра, расплатится с долгами перед Чжао Синъэр, и тогда...
Как только он вернётся, залог разморозят. Затем он продаст технику Истинного Заклинания Меча Ветра, расплатится с долгами перед Чжао Синъэр, и тогда...
Он наконец откроет медный треножник.
Он наконец откроет медный треножник.
Жизнь наладится. Всё пойдёт по плану.
Жизнь наладится. Всё пойдёт по плану.
— Хорошо... — кивнул Ци Дянь. Он не отличался жадностью и тут же перевёл требуемую сумму Юэ Вэню.
— Хорошо... — кивнул Ци Дянь. Он не отличался жадностью и тут же перевёл требуемую сумму Юэ Вэню.
С этого момента в Агентстве появился ещё один кредитор.
С этого момента в Агентстве появился ещё один кредитор.
— Поздравляю, брат Ци!
— Поздравляю, брат Ци!
— Юэ Вэнь снова с жаром потряс его руку.
— Юэ Вэнь снова с жаром потряс его руку.
— Твои инвестиции в нашу контору — это инвестиции в будущее! Сейчас пойдём поедим чего-нибудь вкусного, отпразднуем поднятие парусов!
— Твои инвестиции в нашу контору — это инвестиции в будущее! Сейчас пойдём поедим чего-нибудь вкусного, отпразднуем поднятие парусов!
— Да! — с чувством отозвался Ци Дянь.
— Да! — с чувством отозвался Ци Дянь.
— Я верю, что у нашего агентства впереди блестящее будущее!
— Я верю, что у нашего агентства впереди блестящее будущее!
— О будущем подумаем завтра, — перебила их Чжао Синъэр.
— О будущем подумаем завтра, — перебила их Чжао Синъэр.
— Вы лучше придумайте, что мы будем есть сегодня на обед. Я отдала вам последние сбережения, у меня нет ни гроша.
— Вы лучше придумайте, что мы будем есть сегодня на обед. Я отдала вам последние сбережения, у меня нет ни гроша.
— У меня, само собой, тоже по нулям, — Юэ Вэнь развёл руками.
— У меня, само собой, тоже по нулям, — Юэ Вэнь развёл руками.
Оба выразительно уставились на Ци Дяня.
Оба выразительно уставились на Ци Дяня.
— Я же сказал, у меня осталось восемьдесят два юаня, — тихо пробормотал тот.
— Я же сказал, у меня осталось восемьдесят два юаня, — тихо пробормотал тот.
— Если купить на всё маньтоу, протянем пару дней. А там глядишь, и заказ подвернётся, или я из Дикой Зоны вернусь... — голос Юэ Вэня предательски сник.
— Если купить на всё маньтоу, протянем пару дней. А там глядишь, и заказ подвернётся, или я из Дикой Зоны вернусь... — голос Юэ Вэня предательски сник.
— А как же вкусная еда в честь поднятия парусов? — шёпотом поинтересовалась Чжао Синъэр.
— А как же вкусная еда в честь поднятия парусов? — шёпотом поинтересовалась Чжао Синъэр.
— На какие шиши? — парировал Юэ Вэнь и обвёл их взглядом.
— На какие шиши? — парировал Юэ Вэнь и обвёл их взглядом.
— Вы как к микрозаймам относитесь?
— Вы как к микрозаймам относитесь?
— У меня паспорт поддельный, — сразу открестилась Чжао Синъэр.
— У меня паспорт поддельный, — сразу открестилась Чжао Синъэр.
— Я не могу. Если дома узнают, что я опустился до микрозаймов, меня силой утащат обратно, — покачал головой Ци Дянь.
— Я не могу. Если дома узнают, что я опустился до микрозаймов, меня силой утащат обратно, — покачал головой Ци Дянь.
— Босс, ну а у тебя-то никаких семейных ограничений нет, — Чжао Синъэр с надеждой посмотрела на Юэ Вэня.
— Босс, ну а у тебя-то никаких семейных ограничений нет, — Чжао Синъэр с надеждой посмотрела на Юэ Вэня.
— ...
— ...
— Юэ Вэнь помолчал.
— Юэ Вэнь помолчал.
— Но у меня нет и семейных поручителей. Думаешь, кто-то даст денег по уши закредитованному сироте без гроша за душой?
— Но у меня нет и семейных поручителей. Думаешь, кто-то даст денег по уши закредитованному сироте без гроша за душой?
— Может, сходим на реку, рыбы наловим? — предложила девушка.
— Может, сходим на реку, рыбы наловим? — предложила девушка.
— Нельзя же одними булками питаться.
— Нельзя же одними булками питаться.
— А что, вариант, — согласился Юэ Вэнь.
— А что, вариант, — согласился Юэ Вэнь.
— Заодно и паруса поднимем.
— Заодно и паруса поднимем.
Зрачки Ци Дяня расширились от ужаса.
Зрачки Ци Дяня расширились от ужаса.
— Мы что, уже перешли к первобытно-общинному собирательству? — слабо пискнул он.
— Мы что, уже перешли к первобытно-общинному собирательству? — слабо пискнул он.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...