Да Пао посмотрел на Хэй Сяоцзая и испытал лёгкое разочарование.
Да Пао посмотрел на Хэй Сяоцзая и испытал лёгкое разочарование.
Будь это его брат, Хуан Даху, от него был бы прок. А этот мелкий тигрёнок против двух таких практиков — просто обуза.
Будь это его брат, Хуан Даху, от него был бы прок. А этот мелкий тигрёнок против двух таких практиков — просто обуза.
В тот памятный день черный тигр ещё не принял получеловеческую форму, поэтому Юэ Вэнь и Чжао Синъэр не сразу его узнали.
В тот памятный день черный тигр ещё не принял получеловеческую форму, поэтому Юэ Вэнь и Чжао Синъэр не сразу его узнали.
Когда тигр вылетел из машины, он на пару секунд потерял сознание, но быстро пришёл в себя. Поняв, что окружён людьми, он затаился, не смея пошевелиться. И лишь когда его выбросили в эту имитацию Дикой Зоны, он смог вздохнуть с облегчением.
Когда тигр вылетел из машины, он на пару секунд потерял сознание, но быстро пришёл в себя. Поняв, что окружён людьми, он затаился, не смея пошевелиться. И лишь когда его выбросили в эту имитацию Дикой Зоны, он смог вздохнуть с облегчением.
Однако опасность подстерегала на каждом шагу. Повсюду рыскали монстры и практики. Он не расслаблялся ни на миг, пока не услышал знакомый крик братьев-косуль.
Однако опасность подстерегала на каждом шагу. Повсюду рыскали монстры и практики. Он не расслаблялся ни на миг, пока не услышал знакомый крик братьев-косуль.
Какими бы вредными ни были эти двое, они были сильны и могли обеспечить ему защиту.
Какими бы вредными ни были эти двое, они были сильны и могли обеспечить ему защиту.
Но радость была недолгой. Взглянув на Чжао Синъэр, он на мгновение замер. Несмотря на маску, её фигура и то красное свечение, временами вспыхивающее в глазах, в точности напоминали ту жуткую женщину.
Но радость была недолгой. Взглянув на Чжао Синъэр, он на мгновение замер. Несмотря на маску, её фигура и то красное свечение, временами вспыхивающее в глазах, в точности напоминали ту жуткую женщину.
Он перевёл взгляд на Юэ Вэня, и старое чувство ужаса накрыло его с головой.
Он перевёл взгляд на Юэ Вэня, и старое чувство ужаса накрыло его с головой.
— Это они! — завопил тигр. — Это они разгромили Секту Тигриной Головы и убили моих братьев! Живо, нападайте на них!
— Это они! — завопил тигр. — Это они разгромили Секту Тигриной Головы и убили моих братьев! Живо, нападайте на них!
— Да замолкни ты, — Эр Пао попытался его заткнуть. — Тот парень — действительно наша цель, но с чего ты взял, что эта леди имеет к ним отношение?
— Да замолкни ты, — Эр Пао попытался его заткнуть. — Тот парень — действительно наша цель, но с чего ты взял, что эта леди имеет к ним отношение?
Он до смерти боялся молота Чжао Синъэр. Ему меньше всего хотелось, чтобы эта странная девица в дурацкой маске была как-то связана с его врагами.
Он до смерти боялся молота Чжао Синъэр. Ему меньше всего хотелось, чтобы эта странная девица в дурацкой маске была как-то связана с его врагами.
Хэй Сяоцзай ткнул лапой в сторону девушки:
Хэй Сяоцзай ткнул лапой в сторону девушки:
— Я их ни с кем не спутаю! Это она рубила меня мечом, колола копьём и даже жахнула из ракетницы! Я её из тысячи узнаю!
— Я их ни с кем не спутаю! Это она рубила меня мечом, колола копьём и даже жахнула из ракетницы! Я её из тысячи узнаю!
— Обознался ты, — отрезал Эр Пао. — Оружие этой госпожи — молот.
— Обознался ты, — отрезал Эр Пао. — Оружие этой госпожи — молот.
— Ты про эти штучки? — Чжао Синъэр крутанула нефритовый браслет на запястье, и в её руках поочередно стали появляться Клинок Зеленого Дракона, Ярко-серебряное Копье Драконьей Желчи и РПГ-107.
— Ты про эти штучки? — Чжао Синъэр крутанула нефритовый браслет на запястье, и в её руках поочередно стали появляться Клинок Зеленого Дракона, Ярко-серебряное Копье Драконьей Желчи и РПГ-107.
— Вот, видите! Она сама показывает! Вас наняли, чтобы прикончить именно её! — надрывался тигр.
— Вот, видите! Она сама показывает! Вас наняли, чтобы прикончить именно её! — надрывался тигр.
— Подумаешь, обычные бытовые мелочи. У многих такие есть, — покачал головой Да Пао. — Ты слишком нервный.
— Подумаешь, обычные бытовые мелочи. У многих такие есть, — покачал головой Да Пао. — Ты слишком нервный.
— Вы вообще человеческий язык учили? Знаете значение слова «бытовые»? — взревел тигр. — Что из этого барахла кажется вам обыденным?!
— Вы вообще человеческий язык учили? Знаете значение слова «бытовые»? — взревел тигр. — Что из этого барахла кажется вам обыденным?!
— О-о... — протянула Чжао Синъэр. — Теперь я припоминаю. Ты — тот самый сбежавший тигрёнок из Тигриной Головы. А эти две глупые косули, значит, с тобой заодно.
— О-о... — протянула Чжао Синъэр. — Теперь я припоминаю. Ты — тот самый сбежавший тигрёнок из Тигриной Головы. А эти две глупые косули, значит, с тобой заодно.
— Слышали? Слышали?! Она сама призналась! — Хэй Сяоцзай вытаращил глаза.
— Слышали? Слышали?! Она сама призналась! — Хэй Сяоцзай вытаращил глаза.
— Да она просто издевается над тобой, потому что ты к ней пристал, — громко произнес Эр Пао.
— Да она просто издевается над тобой, потому что ты к ней пристал, — громко произнес Эр Пао.
— Она же назвала вас глупыми косулями! — тигр был вне себя от ярости. — Вы же говорили, что это для вас худшее оскорбление? Где ваш скверный характер?!
— Она же назвала вас глупыми косулями! — тигр был вне себя от ярости. — Вы же говорили, что это для вас худшее оскорбление? Где ваш скверный характер?!
— Не городи чепухи, косули — лучшие друзья людей, — Да Пао выдавил дружелюбную улыбку.
— Не городи чепухи, косули — лучшие друзья людей, — Да Пао выдавил дружелюбную улыбку.
А Эр Пао тем временем зашёл тигру за спину и с размаху опустил ему на затылок молоток.
А Эр Пао тем временем зашёл тигру за спину и с размаху опустил ему на затылок молоток.
— Сам ты глупый!
— Сам ты глупый!
Чжао Синъэр стояла в стороне, скрестив руки на груди.
Чжао Синъэр стояла в стороне, скрестив руки на груди.
— Значит, вы двое не просто косули, а наёмные убийцы?
— Значит, вы двое не просто косули, а наёмные убийцы?
— Хе-хе, — братья синхронно закивали с елейными улыбками. — Нужно же как-то на жизнь зарабатывать.
— Хе-хе, — братья синхронно закивали с елейными улыбками. — Нужно же как-то на жизнь зарабатывать.
Хэй Сяоцзай, на чьей голове к старым ранам добавилась новая шишка, присел на корточки, обхватив череп лапами.
Хэй Сяоцзай, на чьей голове к старым ранам добавилась новая шишка, присел на корточки, обхватив череп лапами.
— Только меня и бьёте... — простонал он сквозь слёзы.
— Только меня и бьёте... — простонал он сквозь слёзы.
Юэ Вэнь, наблюдая за этой сценой, понял, что дело принимает серьезный оборот.
Юэ Вэнь, наблюдая за этой сценой, понял, что дело принимает серьезный оборот.
Эти косули были так сильны не потому, что программа дала сбой. Они были наёмниками, которых привели сюда тигры!
Эти косули были так сильны не потому, что программа дала сбой. Они были наёмниками, которых привели сюда тигры!
Пусть сейчас они ведут себя жалко и подобострастно, терять бдительность нельзя. У этих выходцев из Дикой Зоны звериная натура никуда не делась.
Пусть сейчас они ведут себя жалко и подобострастно, терять бдительность нельзя. У этих выходцев из Дикой Зоны звериная натура никуда не делась.
Он вышел вперёд и холодно произнёс:
Он вышел вперёд и холодно произнёс:
— Хватит пустой болтовни. Раз уж они сами к нам пришли, вырвем сорняки с корнем.
— Хватит пустой болтовни. Раз уж они сами к нам пришли, вырвем сорняки с корнем.
Только он собрался атаковать вместе с Чжао Синъэр, как из кустов внизу снова послышался шум. Из зарослей выскочил обгоревший пёстрый тигр. Это был Хуан Даху, единственный выживший лидер банды.
Только он собрался атаковать вместе с Чжао Синъэр, как из кустов внизу снова послышался шум. Из зарослей выскочил обгоревший пёстрый тигр. Это был Хуан Даху, единственный выживший лидер банды.
Как и его младший брат, он пришёл на крик косуль, задержавшись лишь на то, чтобы проучить одного самоуверенного человека.
Как и его младший брат, он пришёл на крик косуль, задержавшись лишь на то, чтобы проучить одного самоуверенного человека.
— Брат! — запричитал Хэй Сяоцзай, бросаясь к нему и обнимая за ногу. — Они все меня обижают!
— Брат! — запричитал Хэй Сяоцзай, бросаясь к нему и обнимая за ногу. — Они все меня обижают!
— Что здесь происходит? — Хуан Даху окинул взглядом собравшихся и не сразу сообразил, что и его наёмники, и заклятые враги стоят в одном кругу.
— Что здесь происходит? — Хуан Даху окинул взглядом собравшихся и не сразу сообразил, что и его наёмники, и заклятые враги стоят в одном кругу.
Всё случилось слишком внезапно.
Всё случилось слишком внезапно.
— Хе-хе, — Да Пао смущённо кашлянул. — Враг оказался напорист, и мы решили на время сменить тактику. Но раз уж ты здесь, можно начинать.
— Хе-хе, — Да Пао смущённо кашлянул. — Враг оказался напорист, и мы решили на время сменить тактику. Но раз уж ты здесь, можно начинать.
Поодиночке они не были им ровней, но Хуан Даху был матерым зверем, владеющим боевым искусством.
Поодиночке они не были им ровней, но Хуан Даху был матерым зверем, владеющим боевым искусством.
А младший тигр мог хотя бы создавать шум для устрашения.
А младший тигр мог хотя бы создавать шум для устрашения.
Вчетвером против двоих у них был шанс на победу!
Вчетвером против двоих у них был шанс на победу!
Как только Хуан Даху занял позицию, косули тут же оскалились. В их глазах вспыхнула первобытная ярость, направленная на Чжао Синъэр — ту самую женщину, что только что безнаказанно обзывала их.
Как только Хуан Даху занял позицию, косули тут же оскалились. В их глазах вспыхнула первобытная ярость, направленная на Чжао Синъэр — ту самую женщину, что только что безнаказанно обзывала их.
Теперь они могли позволить себе гнев!
Теперь они могли позволить себе гнев!
— Ого, — усмехнулась Чжао Синъэр. — Наконец-то зубки показали.
— Ого, — усмехнулась Чжао Синъэр. — Наконец-то зубки показали.
...
...
Ситуация окончательно прояснилась. Братья-тигры, одержимые местью, наняли двух сильных демонов и каким-то образом выследили их здесь.
Ситуация окончательно прояснилась. Братья-тигры, одержимые местью, наняли двух сильных демонов и каким-то образом выследили их здесь.
По иронии судьбы, им это удалось.
По иронии судьбы, им это удалось.
Двое против четверых.
Двое против четверых.
Юэ Вэнь мог бы прямо сейчас связаться с режиссёром через наушник и сообщить о вторжении опасных тварей извне, чтобы те прислали охрану.
Юэ Вэнь мог бы прямо сейчас связаться с режиссёром через наушник и сообщить о вторжении опасных тварей извне, чтобы те прислали охрану.
Это был бы самый безопасный путь.
Это был бы самый безопасный путь.
Но тогда эфир прервут. Его весёлая прогулка по истреблению монстров закончится, а присланные эксперты наверняка сами добьют этих тигров, не оставив ему ни капли добычи.
Но тогда эфир прервут. Его весёлая прогулка по истреблению монстров закончится, а присланные эксперты наверняка сами добьют этих тигров, не оставив ему ни капли добычи.
Никакого риска, но и никакой выгоды.
Никакого риска, но и никакой выгоды.
Другой вариант — разобраться со всей четверкой вдвоём с Чжао Синъэр.
Другой вариант — разобраться со всей четверкой вдвоём с Чжао Синъэр.
Это принесёт гору Монет Подавления Зла, не испортит шоу и позволит продолжить охоту.
Это принесёт гору Монет Подавления Зла, не испортит шоу и позволит продолжить охоту.
Рискованно, но крайне выгодно.
Рискованно, но крайне выгодно.
Взвесив все за и против, он обратился к ассистентке:
Взвесив все за и против, он обратился к ассистентке:
— Сяо Чжао, со сколькими справишься?
— Сяо Чжао, со сколькими справишься?
Он хотел оценить её настрой, прежде чем принимать окончательное решение.
Он хотел оценить её настрой, прежде чем принимать окончательное решение.
— Да я хоть пятерых одной левой уложу! — уверенно заявила Чжао Синъэр.
— Да я хоть пятерых одной левой уложу! — уверенно заявила Чжао Синъэр.
— Ну тогда я... — Юэ Вэнь уже хотел отдать приказ к атаке, но вдруг запнулся и возмущённо выкрикнул: — Ты меня-то в этот список не включай!
— Ну тогда я... — Юэ Вэнь уже хотел отдать приказ к атаке, но вдруг запнулся и возмущённо выкрикнул: — Ты меня-то в этот список не включай!
Здесь было всего четыре врага. Если она говорит про пятерых, значит, и его в противники записала!
Здесь было всего четыре врага. Если она говорит про пятерых, значит, и его в противники записала!
Всё никак не оставит надежду побить босса?
Всё никак не оставит надежду побить босса?
— Ой, вас не считаю! — быстро исправилась девушка. — Тогда вообще проще простого. Я и с четверыми сама разберусь.
— Ой, вас не считаю! — быстро исправилась девушка. — Тогда вообще проще простого. Я и с четверыми сама разберусь.
— Тогда в бой!
— Тогда в бой!
Юэ Вэнь принял решение. Он не станет звать на помощь людей из «Забвения Печалей». Они справятся сами. Выкрикнув заклинание, он применил Технику Управления Мечом. Серебристый луч со свистом сорвался с места, целясь в самого слабого — младшего тигра.
Юэ Вэнь принял решение. Он не станет звать на помощь людей из «Забвения Печалей». Они справятся сами. Выкрикнув заклинание, он применил Технику Управления Мечом. Серебристый луч со свистом сорвался с места, целясь в самого слабого — младшего тигра.
В меньшинстве первым делом нужно выбивать самое слабое звено.
В меньшинстве первым делом нужно выбивать самое слабое звено.
— Р-р-а-а!
— Р-р-а-а!
Хуан Даху взревел. Его кулаки окутались молниями, и он бросился наперерез, пытаясь защитить брата.
Хуан Даху взревел. Его кулаки окутались молниями, и он бросился наперерез, пытаясь защитить брата.
Грохнуло!
Грохнуло!
Вспышка меча и электрические разряды столкнулись, породив взрыв, накрывший всё в радиусе пятнадцати метров. Младшего тигра, хоть он и не был в эпицентре, задело остаточной энергией, и он, кувыркаясь, отлетел на несколько метров.
Вспышка меча и электрические разряды столкнулись, породив взрыв, накрывший всё в радиусе пятнадцати метров. Младшего тигра, хоть он и не был в эпицентре, задело остаточной энергией, и он, кувыркаясь, отлетел на несколько метров.
Меч вернулся к хозяину. Хуан Даху тоже отступил, его кулаки мелко дрожали, а по телу заструилась кровь из глубоких порезов.
Меч вернулся к хозяину. Хуан Даху тоже отступил, его кулаки мелко дрожали, а по телу заструилась кровь из глубоких порезов.
Он с ужасом осознал: с их последней встречи прошла всего неделя, а этот человек стал значительно сильнее!
Он с ужасом осознал: с их последней встречи прошла всего неделя, а этот человек стал значительно сильнее!
Как возможен такой безумный прогресс?
Как возможен такой безумный прогресс?
Его худшие опасения подтвердились: этот парень рос в силе с невероятной скоростью, будто пользовался какими-то читами!
Его худшие опасения подтвердились: этот парень рос в силе с невероятной скоростью, будто пользовался какими-то читами!
С другой стороны братья-косули, обнажив оружие, бросились на Чжао Синъэр.
С другой стороны братья-косули, обнажив оружие, бросились на Чжао Синъэр.
Девушка, не меняя тактики, раскрутила Золотой Молот Барабанного Боя. Её хрупкая фигурка превратилась в стремительный вихрь. С каждым оборотом гул становился всё громче, и на третьем круге воздух буквально задрожал от мощи.
Девушка, не меняя тактики, раскрутила Золотой Молот Барабанного Боя. Её хрупкая фигурка превратилась в стремительный вихрь. С каждым оборотом гул становился всё громче, и на третьем круге воздух буквально задрожал от мощи.
Братья-косули одновременно попятились.
Братья-косули одновременно попятились.
Это было слишком!
Это было слишком!
Лев с дредами не лгал. В Дикой Зоне им действительно удавалось загрызть раненого эксперта Царства Астральной Энергии. Но тогда они победили лишь благодаря знанию местности, самоубийственной отваге и тому, что их жертва была истощена.
Лев с дредами не лгал. В Дикой Зоне им действительно удавалось загрызть раненого эксперта Царства Астральной Энергии. Но тогда они победили лишь благодаря знанию местности, самоубийственной отваге и тому, что их жертва была истощена.
Техники Чжао Синъэр были не такими изощрёнными, как у мастеров четвёртого царства, но её чистая физическая мощь... Казалось, даже удар практика высшего ранга не был столь сокрушительным.
Техники Чжао Синъэр были не такими изощрёнными, как у мастеров четвёртого царства, но её чистая физическая мощь... Казалось, даже удар практика высшего ранга не был столь сокрушительным.
Один её удар мог сотрясти саму гору!
Один её удар мог сотрясти саму гору!
И это предположение тут же подтвердилось. Видя, что косули не спешат подставляться под удар, Чжао Синъэр просто разжала руки, запуская молот в полет, словно гигантский метательный снаряд.
И это предположение тут же подтвердилось. Видя, что косули не спешат подставляться под удар, Чжао Синъэр просто разжала руки, запуская молот в полет, словно гигантский метательный снаряд.
Окутанный алым маревом, массивный артефакт с грохотом врезался в землю.
Окутанный алым маревом, массивный артефакт с грохотом врезался в землю.
Земля содрогнулась. Мощная ударная волна прокатилась по склону, сметая всё на своём пути. Всех четверых зверей и даже стоявшего поодаль Юэ Вэня сбило с ног.
Земля содрогнулась. Мощная ударная волна прокатилась по склону, сметая всё на своём пути. Всех четверых зверей и даже стоявшего поодаль Юэ Вэня сбило с ног.
Прошло не меньше полминуты, прежде чем пыль начала оседать.
Прошло не меньше полминуты, прежде чем пыль начала оседать.
Эр Пао висел на древесном суку, зацепившись за него. Повернув голову, он увидел висящего рядом Хэй Сяоцзая.
Эр Пао висел на древесном суку, зацепившись за него. Повернув голову, он увидел висящего рядом Хэй Сяоцзая.
— Я же... кха... говорил, что ты обознался. Признал бы ошибку — и всё бы обошлось. А теперь смотри, что вышло... Мы же теперь точно знаем, что ты не ошибся! И это просто кошмар!
— Я же... кха... говорил, что ты обознался. Признал бы ошибку — и всё бы обошлось. А теперь смотри, что вышло... Мы же теперь точно знаем, что ты не ошибся! И это просто кошмар!
— Кха-кха...
— Кха-кха...
Из оседавшей пыли вышел Хуан Даху. Он был весь в грязи и крови, но его мышцы вздулись, придавая ему дикий, неистовый вид.
Из оседавшей пыли вышел Хуан Даху. Он был весь в грязи и крови, но его мышцы вздулись, придавая ему дикий, неистовый вид.
— Люди... Вы сильны, спору нет. Но сегодня кто-то ответит за смерть моих братьев! — его глаза налились багрянцем, в них читалась ледяная решимость. — Вы даже не представляете, на что способен тигр, ведомый жаждой мести.
— Люди... Вы сильны, спору нет. Но сегодня кто-то ответит за смерть моих братьев! — его глаза налились багрянцем, в них читалась ледяная решимость. — Вы даже не представляете, на что способен тигр, ведомый жаждой мести.
С этими словами, произнесенными медленно и четко, его тело окутало плотное облако электричества. Молнии начали вгрызаться в его плоть, и его аура стала стремительно расти, пронзая небеса!
С этими словами, произнесенными медленно и четко, его тело окутало плотное облако электричества. Молнии начали вгрызаться в его плоть, и его аура стала стремительно расти, пронзая небеса!
Младший тигр, увидев это, в ужасе закричал:
Младший тигр, увидев это, в ужасе закричал:
— Брат, неужели ты применишь этот приём?! Не делай этого!
— Брат, неужели ты применишь этот приём?! Не делай этого!
Но Хуан Даху уже не слышал его.
Но Хуан Даху уже не слышал его.
В то же мгновение бешеный, пропитанный запахом крови ветер яростно пронёсся над горным хребтом!
В то же мгновение бешеный, пропитанный запахом крови ветер яростно пронёсся над горным хребтом!

Комментарии

Загрузка...