— Ух ты! Оказывается, профессор Кэтлер так интересно ведёт уроки, не то что наш ледяной Снегг.
— И сам профессор такой красавчик, и рассказывает здорово. Я вообще всё–всё за ним записала!
— Ага, всё было так понятно! Чувствую, теперь я горы сверну.
— Кто бы мог подумать, что профессор Кэтлер настолько хорош в зельеварении! Вы видели? Снегг будто бы ошибся, а профессор взял и спас зелье!
— А трансфигурирующее зелье? Это же потрясающе! Выпил — и надолго изменил внешность. Куда удобнее, чем годами осваивать анимагию!
Когда Снегг объявил об окончании урока, ученики гурьбой высыпали из класса и направились в Большой зал. Они проголодались, но при этом были так взбудоражены, что не могли перестать обсуждать прошедшее занятие.
Глаза Гарри, Рона и Гермионы горели энтузиазмом. Рон, казалось, был впечатлён больше всех. Он намертво запомнил фразу Кэтлера о том, что зельеварение может сделать человека богатым. Это же настоящий ключ к сокровищам!
— Гарри, нам точно надо попробовать, — прошептал Рон, приобняв друга за плечи. — Давай сегодня вечером попросим профессора Кэтлера поучить нас зельеварению?
Заметив, что они шепчутся, Гермиона хлопнула их по плечам:
— О чём это вы? Что за секреты?
Рон усмехнулся:
— Я нашёл способ разбогатеть.
— Хочешь варить зелья на продажу? — мгновенно сообразила Гермиона. Её лицо озарилось улыбкой. — Отличная мысль. Думаю, из меня выйдет великий мастер зельеварения.
— Надо бы спросить профессора Кэтлера, — кивнул Гарри.
— Думаете, он согласится помочь? — с сомнением протянул Рон.
— А почему нет? — Гермиона шутливо шлёпнула Рона по руке. — В крайнем случае, просто поумоляем его.
Гарри рассмеялся и похлопал Рона по спине:
— Вот ты и будешь умолять. Тебе ведь галлеоны нужнее, чем мне.
Рон перевёл взгляд с Гарри на Гермиону, почесал в затылке и серьёзно кивнул:
— Ладно. Договорились.
Тем временем Кэтлер осматривался в кабинете Снегга. Повсюду громоздились стопки записей и стояли флаконы с экспериментальными образцами. Обстановка была мрачноватой, но выдавала в хозяине человека, который относится к своей работе с фанатичной преданностью.
— Профессор Кэтлер, не ожидал, что у вас такой талант к преподаванию. Я же видел — они слушали вас, затаив дыхание, и схватывали всё на лету.
Снегг сделал паузу.
— Мне вот что любопытно: вы создали элементальную магию, в совершенстве владеете зельеварением и анимагией. Что ещё вы умеете?
Снегг проникся к Кэтлеру уважением. И дело было не только в наставлениях Дамблдора. Кэтлер подкупал своей вежливостью, открытостью и, главное, пугающей силой. Зельевар всегда тяготел к тёмной магии, поэтому концепция магии элемента тьмы, предложенная Кэтлером, вызвала у него жгучий интерес. Именно поэтому, обсуждая зелья, Снегг то и дело переводил разговор на тёмный элемент.
— Алхимия, — с улыбкой ответил Кэтлер.
Снегг горько усмехнулся:
— Я так и знал. И, полагаю, ваши познания в ней тоже феноменальны.
— Так, балуюсь понемногу, — скромно отозвался Кэтлер.
Снегг посерьёзнел:
— Профессор, если у вас будет время, я бы хотел, чтобы вы научили меня магии элемента тьмы.
— Разве мы не обсуждаем её всё это время? — приподнял бровь Кэтлер.
Снегг покачал головой:
— Я хочу изучать её всерьёз. Чувствую, что этот путь мне идеально подходит.
Немного подумав, Кэтлер достал палочку, взмахнул ею и указал на стоящий неподалёку глобус. Тот ярко вспыхнул и превратился в хрустальный шар.
— Чтобы практиковать магию тьмы, нужно для начала проверить, есть ли в вашем теле предрасположенность к ней. Сейчас мы это узнаем. Направьте свою магию в шар. Только не спешите, вливайте её медленно.
Снегг подошёл к столу, с интересом осмотрел артефакт и спросил:
— Это определит моё магическое сродство?
Понятие «магическое сродство» он тоже впервые услышал от Кэтлера, но суть уловил быстро.
— Верно. Правда, сейчас это разовая вещь, — пояснил Кэтлер.
Снегг кивнул и положил правую руку на гладкую поверхность, направляя магию внутрь, как и велел профессор.
Энергия закружилась внутри шара. Вскоре он засиял, а затем стремительно почернел, словно налившись чернилами. Но не прошло и секунды, как иллюзия спала — шар снова стал глобусом, который тут же с треском разлетелся на куски.
Снегг от неожиданности отшатнулся.
— Что это значит?
— Не пугайтесь, — рассмеялся Кэтлер. — Просто ваша магия слишком велика, и этот импровизированный артефакт её не выдержал. Чутьё вас не подвело, профессор Снегг. Ваша магия переполнена элементом тьмы. Вы идеально подходите для этого пути. Это настоящее чудо. Предрасположенность к магии света или тьмы — величайшая редкость. Думаю, встретить такого человека — это шанс один на миллион.
Снегг облегчённо выдохнул, посмотрел Кэтлеру в глаза и твёрдо сказал:
— Профессор Кэтлер, прошу, станьте моим наставником.
Снегг вспомнил ночной бой у кромки Запретного леса. По чистой случайности он оказался поблизости и стал тайным свидетелем того, как Кэтлер с играющей лёгкостью одолел человека в мантии, заставив того вопить от невыносимой боли. То проклятие, несомненно, относилось к магии элемента тьмы. И Снегг был уверен, что в арсенале Кэтлера скрываются куда более страшные и могущественные приёмы. Эта мысль будоражила кровь.
Кэтлер, глядя на слегка склонившего голову зельевара, едва заметно улыбнулся.
— Помочь вам — большая честь для меня, профессор. Это будет взаимное обучение. И я очень надеюсь, что на пути магии тьмы появится по–настоящему великий лидер. Я создал элементальную магию, и хочу, чтобы она оставила яркий, немеркнущий след в истории этого мира.
Глаза Снегга вспыхнули. С трудом сдерживая дрожь от предвкушения, он протянул Кэтлеру руку:
— Это крайне амбициозная и достойная цель. Мне она по душе.

Комментарии

Загрузка...